Алешка в лукошке

Солнце из тучки глядит, как из норки,
Белый лежит за околицей снег;
Куча ребят на высоком пригорке…
Воздух морозный, веселье и смех…

Гору вчера укатали наславу,
Полили на ночь водой,
Рыли дорогу до самой канавы
Целой гурьбой.

Утром огнями снега засверкали,
Стала гора, как стекло.
Ели закутаны в белые шали,
Поле до лесу бело.

С целой деревни сошлись ребятишки:
Мчатся с санями Николка и Гришка,
Маленький Ванька в больших сапогах
Санки с крылечка не стащит никак.
В мамкиной кофте шалунья Параска
Тянет большие худые салазки.
Целая стая девчонок за ней,
Только Параска всех озорней.
Я сорванцу-непоседе Алешке
Дед смастерил лубяное лукошко.
Заледенил ему с вечера дно,
Шибче всех санок покатит оно.
Васька, сынишка хромого Егора,
Дровни тащит водовозные в гору.
Тут-то ребята подняли скандал,
Целый десяток ему помогал.
Вот понасели на дровни ребята, —
Спереди парни, сзади девчата.
Всех их Васютка в ряд посадил…
Ух, понеслись! Только снег закрутил!
Правил Васюк, да не справил немножко:
Сшиб он дровнями с Алешкой лукошко.
Тот завертелся на льду, как волчок,
Сдвинулся в бок,
К самому краю.
— Ваське ужо отомщу, негодяю!
       Под гору — бух!
       Снег точно пух!
       Скачет лукошко, —
       Нет Алешки.
Вспенился снежный пушистый откос…
Вынырнул красный Алешкин нос.
— Ленька увяз! — всполошились ребята,
Сунули в руки Алешке лопату.
Вылез — весь белый, трясет головой,
Весь-то в снегу, как болван снеговой.
Кверху его повели отряхаться.
— «Больше не будешь в лукошке кататься?
— «Дай-ка скорее, проедусь разок!
Вот только вытряхну снег из сапог.
Снова Алешка уселся в лукошко,
Мчится с горы, не боится ни крошки.
Кружится, вертится, катится вниз.
Сверху кричат: — «Алексей, берегись!»
Сзади его нагоняет Параска.
Груда девчонок визжит на салазках.
Выше на дровнях ватага ребят…
Вплоть до канавы широкий раскат.

              Эх, и гора!
              И веселье на ней!
              Мчится зараз
              По десятку саней.
              Съехали… Стоп!..
              Санки на санки.
              Носом в сугроб.
              Крик, перебранки!..
                     Спутали шапки,
                     Драка и смех…
                     Снегу охапки,
                     За шиворот снег.
              Кто-то об сани
              Разбил себе нос,
              Всем нарумянил
              Щеки мороз.

       Много ребята в тот день начудили,
       Даже большие смотреть приходили:
       Бабка Сергевна, хоть очень стара,
       Вышла взглянуть, как шумит детвора.
       В черном платке, опершись на костыль,
       Смотрит, как крутится снежная пыль,
       И улыбается старенький рот, —
       Внук-баловник долго нейдет!..
Солнышко село за пышный сугроб,
Бросило на снег оранжевый сноп.
В чепчиках белых избенки вдали.
В окнах кой-где огонечки зажгли.
Снег посинел и закутался в тень
Кончился белый серебряный день.

       — «Что вы, ребята, аль ошалели?
       Ночь на дворе! Живо домой!..»
       Вышел высокий мужик из-за ели
       В шубе овчинной, в шапке большой.
       — «Ишь, раскричалися к ночи буяны!..
       Аль ночевать собрались на санях?
       Я разговаривать долго не стану,
       Все ваши сани заброшу в овраг!..»
Дядя Никита — большой, бородатый,
Силища страшная в нем.
Бросились все врассыпную ребята,
Санки в охапку, бегом…

       Звезды на небе мерцают, как свечки.
       Шибче беги да салазки тащи!..
       Ждут ребятишек тулупы на печке,
       Мамины ласки да вкусные щи.
       Громко прохлопали двери в деревне, —
       Верно, ребята убрались домой.
Вышел на улицу дедушка древний,
Сторож Пахомыч с седой бородой.
Месяц глядит на пушистые хаты.
Окна потухли, и говор умолк.
На гору, где веселились ребята,
Вышел из елок нахмуренный волк.
Спят ребятишки под шубой на печке.
Снится им поле в сугробах больших.
Тучки вкруг месяца вьются в колечки.
Снежные дали — в огнях голубых…

М. Клокова. Алешка в лукошке. Рисунки М. Ивашинцовой. Библиотека Мурзилки. М.: Рабочая газета, 1929

Добавлено: 10-04-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*