Бабушка-Грибуша

Сказка

I

Ясным, погожим августовским днем вышли на свет Божий из-под теплого моха два белых гриба-грибочка, сынок да дочка, — братец с сестрой однолетки, красные детки!.. А вышли из-под земли возле родимой березки; вырасти — выросли, а ума не вынесли… Стоят, друг к дружке прижавшись, ручонками обнявшись, и дрожмя-дрожат!..

— Боязно мне, братец-грибок!..

— Боязно и мне, сестрица-грибок!..

А чего боятся, — и сами не знают… Только глянули они туда, сюда, — и пуще прежнего их обоих страх обуял…

Как по ту ли сторону березы сидит старушонка некая, с виду — страшная, грузная да толстая; сидит сморчком, с рыхлым колпачком, а поверх покрылась листком…

Сидит, сердитая, надутая, словечка не скажет, — молча чулок вяжет; а у ног ее, словно песик на вид, гусеница лежит, — на все стороны озирается, спину горбит, огрызается…

Увидали ребятишки-грибки старуху, стоят, дрожат, — на старушонку озираются, друг к дружке в страхе прижимаются…

II

И заприметила малых ребят бабушка-Грибуша. Погрозила она им издали пальцем и говорит:

— Ну, ребята, на горе вы из-под земли вышли. Придут люди, заберут вас в кузова, — обрадуются вам, как находке, а потом и зажарят на сковородке… Только я одна человека не трушу, сберегла я свою душу, — ни за что не тронут бабушку-Грибушу… Я себя сберегла, себя в обиду не дала… Пришинилась я под березой родимой, — кто ни шел мимо, никто меня не примечал, никто меня в кузов не клал!.. Век-то мой хоть и не велик, — ест уж меня и то червячище-озорник; да я недаром своего добивалась, — людям в кузов не попалась…

III

О ту пору шла малютка-Луша частым лесочком, подошла к малым грибочкам, засмеялась от радости, — братца с сестрицей сорвала, в головку  поцеловала и говорит.

— Ах, вы, сердечные!.. Экие грибки славные, — крепенькие, исправные… Я ужо из вас мамке похлебку сварю, — то-то радости будет…

Смотрят брат с сестрой на Лушу, — кажется, за ласку ее отдали бы они ей душу… И дрожать перестали, в кузовок кувырнулись, и самим забавно стало, — они ей и улыбнулись…

О ту пору бабушка-Грибуша из-за краешка листа выглянула, злоехидно усмехнулась и говорит:

— Что, дождались, озорники, беды?..

— Что ж, бабушка-Грибуша, — говорят брат с сестрой, — девушка ласковая, а для милого дружка — и сережка из ушка… За ласковое слово наше сердце на все готово…

Злоехидно старушка захихикала, окинула кустик, засмеялась во весь ротик… Тут ее Луша только и заметила:

— Ах, ты, старый грибух, негодный лопоух!..

Толкнула босой ножонкой, — скинула с бабушки-Грибуши шляпчонку; глядь, — и шапка, и корень — все червями изъедены… Червяки повсюду копошатся и кричат:

— Рады стараться!..

Да что — бабушка-Грибуша!.. Велика ль беда!.. И у людей этак жизнь иногда… Иной живет, да другим добро и радость дает; а другой знать никого не хочет, о себе самом только и хлопочет… А конец-то один и тем, и другим настанет, — да одного добром помянут, а на другого и не глянут… Жил ты жизнь да прожил, никого не любя, — никому и дела, значит, нет до тебя!..

Золотые орешки. Рассказы и сказки. М.: Типо-Литография В. Рихтер, 1911

Добавлено: 04-11-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*