Бахчисарай

Я видел уголочек рая…
Вчера явились предо мной
Красы дворца Бахчисарая,
Объяты грусти пеленой.
Ни сладострастного Гирея,
Ни милых жен, уж нет следа,
Но словно память их лелея,
Журчит по прежнему фонтан.
О, как подслушать бы хотел
Я про деянья старых ханов,
Про жен их горестный удел.
Вот «зала судбищ»; тут решались
Судьбы виновных, — и в окне
Фигура хана появлялась;
Внимал, скрываясь в глубине,
Свой напряженный вперив взор,
Что скажет судей приговор.
Вот «зала отдыха» — скамьями
Окружена. Сюда с гостями
Гирей, окончив свой обед,
Входил для дружеских бесед.
Душистый кофе, дым кальянов
И мягкость шелковых диванов
Все к тихой неги их влекло…
Тут в самый жар не тяжело;
Отрадно плещет по средине
Фонтан… и мрак среди дерев,
Что еще гуще стали ныне…
Потом Гирей внимал напев,
Жены царицы однодневной
И удалялся в свой гарем.
Я рассказал-бы… Но зачем
Себе смущать покой душевный
Картиной прошлых чудных дней,
Когда изнеженный Гирей,
На жен прелестных очертанья,
Как властелин «дворца садов» 1 Перейти к сноске
В часы беспечного купанья,
Глядел и в нем кипела кровь…
И зажигалися желанья…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Почти всю ночь провел без сна,
Но чуть блеснул восток зарею,
Спешил уж горною тропою
Туда, где польская княжна,
Коль верен слух, погребена
И где роскошный мавзолей,
Что не разрушится веками,
Поставил ей Девлет Гирей
И оросил его слезами.
Потоцкой имя — девы нежной
И мне сказал так проводник.
Но удивленный переменой
В сказаньи — просто стал в тупик.
Не бывши вовсе непреклонной
Она жила, как жили все,
И поклонясь ее красе
Гирей ей стал супруг законный
И имя Дилярачке дал,
Как знак, что тут была царицей,
И это имя начертал
Сам по арабски над гробницей.
И тут же мне ее тюрьму,
(Покой роскошный и уютный)
Вдруг показали. Не пойму: —
Как изменяет поминутно
Молва времен минувших быль
Но ты прохладный Сельсебьиль 2 Перейти к сноске
Крестом увенчан. Не незнанья,
Как Пушкин думает, вина,
Нет христианстве воздана
Гиреем почесть. Приказанья
Его ослушаться могли-ль?
Еще украшен Сельсебьиль
Арабской надписью гласящий:
«О шейхи! Если в жар палящий,
Начнете жажду утолять
Водой чистейшею, журчащей,
В фонтане этом благодать
На вас изыдет от Аллаха.
Так пейте-ж с верой и без страха;
Фонтан промолвит обо всем,
Доступным сердцу языком.
Кем был воздвигнут и когда, 3 Перейти к сноске
Во все грядущие года,
Тому, кто с верой зачерпнет,
В недуге пользу ниспошлет.»
К тебе, таинственный фонтан
Пришел и я, певец безвестный,
Один ты, пленницы прелестной
Поведать можешь мне роман.
Промолви шепотом своим,
О, ты, эмблема слез Марии
Кому несла мечты златые,
Кто был ей пламенно любим…
Кто на отчизне, полный муки,
Ее бесплодно призывал,
Замолкших с нею, песен звуки,
О ней, рыдая повторял.
Кто навсегда простясь с покоем,
Бродил, мечтая смерть найти…
Того мы изберем героем,
О муза, и ему сплести
Венок сумеет запоздалый
Из звуков, — тех цветов души,
Что ловит бодрый и усталый,
Что в вихре света и глуши,
Равно чаруют, заставляя
Все струны сердца трепетать,
И вместе станем, дорогая,
Среди садов Бахчисарая,
Мы эти песни распевать.

        * * *

Я убежал, и без оглядки,
От жизни шумной и пустой;
Здесь впечатлений целый рой
Тут и печали как-то сладки.
Сюда художник поспеши,
Тут и восторг и отдых глазу,
Работать ты не по заказу
Начнешь… а прямо от души,
В которой отразятся сразу
Все эти прелести души.
А виды моря и руины,
Для живописца вот простор!
Куда не взглянешь, всюду взор
Встречает темы для картины.
Забывши света суету,
В которой сердце лишь черствеет;
(Тот не поэт кто не посмеет,
Здесь петь любовь и красоту;)
Ужель останется он нем,
Пред тем, в чем прелесть и отрада
И будет ждать гражданских тем.
Чтоб не прослыть за ретрограда.
Будь искрен, чтоб ты не творил
И кисть-ли, нотная бумага
Даны — покуда хватит сил
Работай — будет все во благо…
Как с кабинетом со своим
Ты будь знаком, с землей родною,
И бить челом придут толпою
И скажут все благодарим —
За то, что родины красоты
Далеким братьям передашь…
Но что я вижу?… отчего ты
В унынье прячешь карандаш?
А оттого, что вдохновенье
В себе я должен побороть,
Не в силах вынести глумленья
Над тем, что кровь моя и плоть…
Чтоб не сказал пошляк последний
«Ну, до стихов ли ныне нам?»
И не назвал простою бредней
Того, что выстрадал я сам…
Чтоб не достаться этой стае,
(Хотя ничтожной, но презлой),
Простился я с Бахчисараем
С подругой, музой дорогой.
И мне сказала на прощанье:
Меня ты лучше не мани,
Чтоб сохранить существованье,
Я измельчала в наши дни:
Не утешаю в час печали,
Не жизнь должна я украшать,
Я состою при «зубоскале»,
Чтобы построчно все ругать.
Поэты русские, Бог с вами,
Но верю я, придет мой час!
И это вымолвив, слезами
Бедняжка муза залилась.

Севастополь, 1884 г.

В тексте 1 Дворец садов — Бахчисарай.
В тексте 2 Татарское название «фонтана слез».
В тексте 3 1756 г.

Лишин. Поэзия. 2-е издание, дополненное и исправленное. СПб.: Типография «Самокат», 1908

Добавлено: 25-06-2021

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*