«Балаганный дед»

Ваське шел шестой год, и мальчуган он был тихонький. Дедушка Евстигней его до смерти любил и баловал. Васька о нем без слез и посейчас вспомнить не может. Бывало, не доесть, не доспит, а ему все тащит. Жили они на Пресне, в «углу», на кухне, за ситцевой занавеской. Только на Рождестве да на Масляной оживали они.

У дедки откуда-то являлись деньги, и тут для Васьки наступали дни блаженства: он ел за троих и непременно каждый день.

— Деда, откуда у тебя это? — спрашивал, бывало, Васька. Тогда дедка обыкновенно приходил в волнение, начинал суетиться, ворчать, и толку от него невозможно было добиться.

* * *

Дед был богомольный — страх. Васька хорошо знал это: у него под подушкой книга лежала, толстая, кожаная книга, с медными застежками. И буквы в ней были чудные, такие большущие. И как вечер, так дед вынет книгу, лампочку заправит и начнет читать, а сам губами шевелит.

Пошевелит, пошевелит и перекрестится. А потом поцелует книгу. Васька этой книги смерть боялся. Недаром дед так холил ее, с таким благоговением целовал ее.

На Масляной дедка, бывало, по целым дням пропадал. А к вечеру приходил, что называется, без задних ног и прямо валился на койку без ужина. Отлежится, а потом все-же непременно достанет книгу, почитает ее и поплачет. А Васька смотрит и не дышит. И чудно ему, и жалко как-то старого дедку…

* * *

Раз на Масляной дед спозаранку ушел из дому. Прибежал к Ваське его друг закадычный Митька Полозов из соседнего дома.

— Пойдем, — говорит, — гулять.

Вышли на улицу. Мишка говорит:

— Пойдем на «гулянье», посмотрим, как в балаганах народ потешается.

Ваське — все равно, только головой мотнул.

Долго они шли. Наконец, пришли на какую-то площадь, всю залитую народом. Говор, смех, шум стоит невообразимый.

У Васьки далее голова закружилась.

Долго ходили они по гулянью, все повысмотрели — и «Петрушку», и «Панораму», и «Марионеток» — и мороженного полизали, и стручков погрызли.

Слышать вдруг, — кричит кто-то:

— Эй, почтенная публика, давай свои рублики, пора, братцы, за вас взяться! У нас комедия длинная, совсем блинная!..

Поднял Васька голову, видит, — старик взлохмаченный на балконе стоит и во весь голос кричит, руками машет, приплясывает, подпрыгивает уморительно…

И от того голоса Ваське жутко стало.

А тут какой-то урод, — весь в красном, — сзади к деду подкрался да хлоп его по голове палкой. Публика — хохотать. А старик даже к земле присел, от удара, даже охнул…

И словно осенило что Ваську. Узнал он вдруг старика да как крикнет во весь голос:

— Ой, деда, деда!.. Ой, дедушка!.. — и в слезы…

* * *

А вечером Васька в жару лежал. А дедка сидел около него и свою заветную книжку читал, и что ни прочтет словно, — плачет, а сам шепчет:

— Ой, Вася, ой, Васеночек!.. Напужался-то как, сердешный!..

И, слыша деда, Васька бормочет в бреду:

— Дедка! дедка! за что это он тебя!.. Ой, дедка, не ходи туды!.. Ой. дедка, жалко мне тебя!.. Срамно мне за тебя стало!..

И старик дрожащими руками сменял мокрую тряпку на голове внучонка и снова садился за великую книгу.

А сердце так вот ровно клещами щемит, и слезы падают на обветшалые, потемневшие страницы…

Васька помнит все это как сейчас…

В досужий час. Детский альманах. Сказки, рассказы, пьесы, стихотворения, басни, очерки, шутки, занятия, игры, шарады, ребусы, загадки и проч. Составил А. А. Федоров-Давыдов. С 147 рисунками в тексте. 2-е издание. М.: Издание книжного магазина Лидерт. Типо-литография И. И. Пашкова. 1904

Добавлено: 16-03-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*