Барыня-сударыня

На плетне висела важная барыня на крепком стебле, на самом припеке и день ото дня все больше и больше желтела и принимала золотистый оттенок, словно ее покрывали сверху чистым золотом.

Я считал ее за важную барыню; другие же говорили. что это была самая обыкновенная тыква; ну, да кто их там разберет?..

Ей бы висеть да дозревать, — только и всего. Но тыква была дама важная и капризная, и это было ей не к лицу.

— Я привыкла жить широко, — важно говорила она, — я очень знаменитого рода! Ах, если бы вы только знали, в каком почете живет моя родня в Турции!..

— А что такое Турция? — спрашивали колья плетня.

— Турция?.. Неужели вы настолько тупы, что не понимаете, что такое «Т-у-р-ц-и-я?..» — кипятилась тыква.

Колья обиделись.

— Если бы мы были тупы, то нас не могли бы вбить в землю. Нет-с, мы очень остры, барыня-сударыня!.. Но что такое Турция, не знаем!..

— Это… это… то, что вас не касается, — грубо и резко оборвала их тыква, и сама же на них обиделась, что всегда бывает у таких важных господ: обидят других, и сами же обидятся на обиженных…

В конце концов, тыква наняла себе захудалого мышонка, в качестве управляющего.

— Вы понимаете? — говорила она мышонку. — Я привыкла жить на широкую ногу и не могу удовлетворяться тем, что я качаюсь на плетни, как висельник.

— Само собой разумеется, золотая  барыня! — откликнулся хитрый мышонок. — Ведь вы все равно, что ананасная дыня…

— Дыня? Ну, знаете, дыня мне, конечно, родня, но — правда и справедливость, прежде всего!.. Самое главное, что мое положение намного выше любой дыни. Вы хорошо понимаете значение этого, господин Хвост?

— Помилуйте, великолепная сударыня! — с умилением пробормотал хитрый мышонок.

Затем он начал приводить в порядок дела своей новой хозяйки. Во-первых, он потребовал жалованье вперед и получил в уплату другую тыкву, младшую сестру барыни, которая лежала на земле. Эту тыкву управляющий Хвост отдал своей семье, в вечное пользование.

Во-вторых, мышонок потребовал себе отдельную квартиру.

— Гм… я подумаю! — сказала барыня. — Зайдите как-нибудь на днях.

— Хорошо-с, — сказал мышонок — Имейте в виду, что уже самое важное сделано, — ваш управляющий обеспечен, и теперь все дело — за его квартирой. Вы видите, насколько искусно я вообще веду дела всякого рода…

Когда он забежал к своей новой хозяйке через несколько дней, — дела осложнились.

— Представьте, — с грустью сказала тыква, — нигде нет для вас свободной квартиры!..

— Как же так?.. дерзко сказал мышонок и обиделся. — Вы, кажется, видите, как я хлопочу по вашим делам, устраивая, насколько возможно лучше, вашего управляющего…

— Да… но… единственно, что я могу предложить вам, — это выгрызть сердцевину у меня и поселиться во мне, — печально сказала тыква.

— Да уж приходится воспользоваться этим, — угрюмо сказал мышонок и тотчас же принялся за работу.

Квартирка у мышонка образовалось прехорошенькая, особенно, когда он натаскал туда шерсти, сухой травы и устроил себе мягкую постельку.

— Ваши дела значительно поправляются! — сказал он тыкве.

Но тыква теперь печально молчала. Она уже кончила все расчеты с жизнью…

Через неделю управляющий Хвост заметил, что жить в тыкве, которая висит так высоко над землей да еще качается при малейшем ветерке, — крайне неудобно.

— Вы живете чересчур высоко, — сказал мышонок барыне и, не получив от нее никакого ответа, добавил: — вам надо переехать в нижний этаж, тем более, что это будет крайне удобно вашему управляющему!..

Тыква молчала, но известно, что молчание — знак согласия, и потому господин Хвост немедленно же перегрыз ботву, на которой держалась его хозяйка, и та благополучно упала вниз, на землю…

— Теперь вы можете быть совершенно спокойны, — сказал ей Хвост, спускаясь вниз и влезая в свое гнездо, — вы уже не рискуете упасть когда-нибудь ниже этого, а главное, будьте совершенно спокойны за вашего управляющего… Ему совсем хорошо, а где хорошо слуге, — там хорошо и господам…

И мышонок остался жить в одеревеневшей тыкве. И когда приходили к нему в гости его знакомые или родственники, он всегда старался поддержать честь своей барыни-сударыни, а это стоит многого.

— Да вот, — говорил он хвастливо, — живу и живу в этой хоромине… Это было владение знатной госпожи, родной тетки дыни-Канталупки!.. Как женщина, она запуталась в своих делах, но я быстро привел их в порядок и устроил все самым прекрасным образом. Она не могла уже после этого упасть ниже того, чем она упала. А вы знаете, как нередко низко падали даже великие и богатейшие люди. А в доказательство того, насколько она была благодарна мне за мои хлопоты, вы видите, какие хоромины они оставила мне на вечные времена!..

Очевидно, господин Хвост был совершенно прав, потому что все подтверждало его слова. И самое главное, он дал возможность своей хозяйке, знатной барыне, умереть настоящей барыней, у которой был даже свой собственный управляющий, заведовавший ее делами и теперь еще поддерживающий честь ее великого рода!..

Золотые орешки. Рассказы и сказки. М.: Типо-Литография В. Рихтер, 1911

Добавлено: 04-11-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*