Четверо из гусиного гнезда

Гектор из гусиного гнезда

В компании Гудзонова залива работали сотни индейцев. Летом они разносили товар, а зимой на собаках развозили письма и посылки.

С наступлением весны, когда снег и лед исчезали, кончалась и собачья работа. Летом на собаках ездить нельзя, и им давался полный отдых. Казалось — живи в свое удовольствие да поправляйся. Но не тут-то было. Летом индейцам кормить собак нечем. Более предприимчивые и сильные собаки, видя, что от хозяев ничего не добьешься, собирались партиями и уходили вглубь страны. Там, в речонках, в мелких болотистых местах, они ловили лягушек, а кое-где и рыбу. Осенью, когда берега рек и озер начинали затягиваться льдом, собаки возвращались обратно к своим хозяевам.

Мать Гектора уходила за другими, странствуя вдоль рек и озер. Там, на озерах в камышах, появилось у нее на свет шестеро щенят.

Между свалившимися деревьями она приготовила им логово из палого сухого листа. Неподалеку, у бобров нашелся запас сена; она и его натаскала сюда же.

В логове было сухо и мягко, но однажды разразилась сильная буря, и ливень залил ее убежище. Собака не растерялась. Она по очереди перетаскала щенят за шиворот на выдававшиеся над водой толстые сучья. Щенята цеплялись как могли за мокрую кору и, испуганные, продрогшие, отчаянно визжали. Что было делать матери? Она вспомнила, что невдалеке видела как-то покинутое гусями гнездо, разыскала его и, переплывая большие лужи, перетаскивая туда под дождем щенят.

В гнезде было почти сухо. Мать Гектора, отряхнув с себя воду, улеглась около щенят, покормила и согрела их.

Когда реки вошли опять в берега, в лужах осталось много рыбы, и собакам была хорошая пожива. У матери молока стало вдоволь, и щенята быстро выросли и потолстели.

Первая встреча с двуногими

Однажды утром щенята проснулись от сильного холода. В воздухе носились легкие снежные пушинки. Гектор с братьями и сестрами обрадовались и стали ловить их. А вокруг на земле и по траве насыпало этих пушинок столько, что все побелело.

За день потеплело, снег стаял, но на следующее утро его оказалось куда больше, чем накануне. Он повсюду лежал толстым и плотным слоем.

Старые опытные собаки не удивлялись: им это было не впервой. К полудню, когда опять потеплело, вся стая друг за другом двинулась прочь от озера. Они шли целый день и остановились только к ночи. С утра двинулись дальше. Шли-шли по мягкому снегу, и казалось — конца этому не будет.

Щенятам было еще труднее. Взрослые собаки знали, куда шли, а мелюзга плелась за ними только потому, что боялась отстать. Они еле ковыляли, с трудом поспевая за взрослыми. Лапы у них опухли и скользили по снегу. От усталости они шатались из стороны в сторону, но на них никто не обращал внимания. Всегда заботливая мать злобно пощипывала их, если они отставали.

По счастью для щенят погода стояла хорошая, и без особых бед они тащились кое-как от одного ночлега к другому. Хорошо было и то, что собакам приходилось останавливаться, чтобы наловить рыбы или дичи. Мать не раз возвращалась под вечер с охоты с зайчонком, которого и делила между всеми поровну.

Все вперед и вперед подвигалась стая. Щенята уже совсем выбивались из сил, как вдруг они вышли из леса и увидали какие-то странные огромные кучи — это были вигвамы индейцев. Щенят поразили странные двуногие звери. Одни из них были крупные, другие — средние, а то и совсем маленькие.

Щенята так испугались, что бросились было в лес, но мать погнала их вперед. Все взрослые собаки завиляли хвостами, приветливо залаяли и смело пошли к вигвамам, не боясь этих страшных великанов.

Мать щенят вдруг радостно взвизгнула и бросилась к одному двуногому, а он стал трепать ее по шее. Щенята с испуга не выдержали, поджали хвосты и снова бросились назад в лес, — откуда только силы взялись. Они бежали без оглядки, не помня себя, все дальше и дальше, только бы не видать двуногих.

В темноте леса они сбились в кучу и начали пищать. Они звали мать, но она к ним не шла. Только когда уж рассвело, они услышали голос матери. Обрадованные, бросились на ее зов, но рядом с матерью стоял один из двуногих. От страха они опять хотели бежать, но мать стала звать их к себе так весело и уверенно, что они решили приблизиться. Опасливо сделали несколько шагов вперед и снова остановились. Сели на снег и стали визжать. Но мать не подходила.

Она чувствовала себя превосходно, ей не было до них никакого дела. Она подобострастно смотрела на двуногое животное и виляла хвостом. Дрожа от холода и страха, собачонки стали медленно подвигаться и вдруг заметили на шее у матери ремень, длинный конец, которого держал двуногий. Удивительнее всего было то, что мать не старалась вырваться. Ей только хотелось, чтобы щенята подошли поближе.

Преодолевая свой ужас, оглядываясь на страшилище, они наконец подползли к ней; тогда она радостно облизала их и принялась кормить. Но в это время двуногое существо подсунуло под живот одному из щенят свою переднюю лапу и хотело приподнять его. В невыразимом ужасе щенок извернулся и вонзил острые, как иголки, зубы в голую, пропахшую рыбой и дымом лапу чудовища.

Тот взбесился от боли и так сильно швырнул щенка на землю, что чуть дух из него не вышиб.

Мать не кинулась на мучителя, она только вырвалась и побежала с щенятами в лес. Кое-как, зарывшись в ворох листьев, они переночевали там, но на утро мороз стал еще сильнее, и мать снова потащилась с ними обратно к вигвамам и помирилась с двуногим пугалом.

Щенят окружили маленькие двуногие, которых звали мальчиками. Они набросили на них ремни с петлей (лассо) и потащили их в дом. Щенки старались вырваться, кусались, но ничто не помогало: мальчики были сильнее их, В доме их хорошо накормили и отвели им теплое место для спанья. Щенки вели себя неопрятно. Им отвешивали по затрещине и выкидывали за дверь. Озябнув, они начинали скулить и царапаться, и их впускали снова, приказывали лечь на место, грозили пальцем и что-то приговаривали.

Добавлено: 06-07-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*