Детство Джемса Уатта

I.

На углу городской площади сидел маленький мальчики, лет пяти, держа в руках деревянного человечка, и о чем-то горько-горько плакал. Стоявший около него мальчики постарше сочувственно поглядывал на него и утешал его.

— Да полно тебе убиваться, Джо!.. Не больно велико горе, что ты сломал игрушку, и человечек теперь не может двигать руками и ногами. Утри слезы,  — плачем делу не поможешь!..

— Я не могу домой показаться… без этой игрушки, — со слезами на глазах пробормотал малыш. — Отец строго наказывал мне беречь эту игрушку и сказал. что накажет меня, если я ее сломаю, Том!..

Том задумчиво взял сломанного человека из рук малыша и внимательно стал осматривать его.

— Да. пружина испортилась у него, руки, ноги повисли, и теперь не догадаешься, — как их соединить проволоками!.. Ба!.. Знаешь, что? Мы твоему горю поможем!..

Малыш перестал плакать и изумленно посмотрел на Тома, а тот продолжал:

— Сам я исправить его не берусь… но у меня есть приятель, Джемс. Этот такой хитрец, такой искусный мастер, что ему ничего не стоит исправить твою игрушку!.. Пойдем к нему!.. Он мне недавно починил органчик. Я его уж совсем хотел забросить, потому что органчик не играл. А Джемс мне его живо привел в порядок. Да он любит этим заниматься и чинит игрушки охотно, кому угодно!..

Джо мгновенно весь так и просиял от счастья.

— Так пойдем к нему поскорее, Том, голубчик… Пойдем.

— Хорошо! Собирай своего уродца и побежим. Джемс живет тут, недалеко!..

 

II.

Между тем, как раз в это время тот, о котором с такой похвалой отзывался Том, — шестилетний Джемс Уатт полулежал на полу, в небольшой, опрятно убранной комнате, и чертил мелом линии и круги, пересекающиеся друг с другом. Лицо его было серьезно, брови сдвинуты, а глаза прикованы к чертежу.

Мальчик не заметил даже, как в комнату вошел какой-то господин, который остановился в дверях позади него и, глядя на него, с улыбкой покачал головой.

— Однако, Джемси, — сказал он, — мне кажется, ты бы лучше сделал, если бы сел на стул и взялся бы за книгу, чем лежать на полу и пачкать мелом пол. Я думаю, тетя Сюзи не очень-то похвалит тебя за баловство!..

Мальчик вздрогнул и оглянулся.

— А… это вы, сэр, — сказал он, узнав в вошедшем друга своего отца, мистера Геблера. — Вот кстати, — я никак не могу решить этой задачи, а она такая интересная!.. Посмотрите-ка ее вы, — может быть, вы додумаетесь, в чем тут дело…

Мистер Геблер подошел к нему и с изумлением на лице опустился на одно колено и впился глазами в чертежи.

— Да, — пробормотал он, — вон оно что… однако!.. Я никак не подозревал, что ты этими занимаешься, и, как вижу я, с успехом. Давай разберемся, в чем тут дело…

И Мистер Геблер тоже вооружился кусочком мела и стал производить на полу какие-то вычисления. И он, и Джемс Уатт — оба теперь так ушли в размышления, что не слышали шагов тети Сюзи, которая порывисто вошла в комнату и остановилась над ними, уперев руки в бока.

— Бога вы не боитесь, мистер Геблер!.. — воскликнула она, — чем бы сразу отбить у мальчика охоту пачкать полы и стены, вы сами же потакаете ему и, в свою очередь, делаете то, за что мальчика надо драть за уши.

— Успокойтесь, добрейшая, — с улыбкой сказал мистер Геблер, — и не мешайте нами. Джемси занимается вовсе не пустяками!.. Ручаюсь вам головой!.. Так видишь ли, в чем дело, Джемси!..

— Ну, и вы туда же!.. — заворчала тетя Сюзи и с досадой обратилась к Джемсу. — Иди на кухню Джемси, — там тебя дожидаются твои друзья-товарищи с улицы…

— Скажи, тетя, — после!..

— Да они с игрушкой пришли к тебе, и тот, который поменьше, плачет и умоляет тебя выйти к нему!..

Джемс самодовольно улыбнулся…

— А. опять игрушку починить надо. — сказал он. — Они меня называют игрушечным доктором!.. Так я пойду, сэр, и вернусь скоро, а вы подумайте и разберитесь в моей задаче…

 

III.

Джемс, улыбаясь, вышел в кухню, в дверях которой стояли наши знакомые — Том и Джо, со сломанной игрушкой в руках. Том выступил вперед и сказал:

— Помоги нашему горю, Джемс!.. Малыш сломал вот эту куколку. Она двигала руками и ногами, а теперь и руки, и ноги уже висят в бездействии. Бедному Джо жарко достанется дома, если родные его узнают о том.

Джемс молча взял изломанного человечка и с видом знатока принялся осматривать его…

— Ну, это сущие пустяки, — сказал он, наконец. — Посидите здесь, на скамейке, а я пойду за инструментами.

Через несколько минут мальчик вернулся с клещами, отверткой и маленьким молоточком и тотчас же принялся за работу.

Джо и Том, затаив дыхание, не спускали глаз с его рук, замерев на месте, с открытыми ртами. Не более получаса работал Джемс и, наконец, сказал:

— Ну, кажется, готово!..

Он клещами завернул потуже пружину и вдруг отпустил ее… Человечек замахал руками, задергал ногами, — и Джо в восторге забил в ладоши.

В это время из дому вышел мистер Геблер и подошел к Джемсу и сказал ему:

— Мне сейчас недосуг. Но я твою задачу, Джемси, зачертил у себя в записной книжке и дома разберусь в ней и тогда объясню тебе, — задача очень интересная!.. Но как жаль, что ты все хвораешь, и тебе нельзя посещать школу. Тебе бы не пришлось добиваться до каждой мелочи своими собственными силами, как теперь!.. Ну, прощай пока!..

 

IV.

Джемс Уатт — впоследствии величайший гений механики, облагодетельствовавший все человечество своими изобретениями, родился 10 января 1736 года в небольшом шотландском городе Гринок, в семье судьи и поставщика корабельных инструментов.

С детства он отличался слабостью и болезненностью организма, и родные опасались за его жизнь. Слабость здоровья и была причиной того, что Джемса не посылали в городскую школу и даже дома всячески удерживали его от усиленных занятий. Но последнее удавалось плохо, так как пытливый ум Джемса Уатта и его любознательность жадно искали себе удовлетворения и разрешения всевозможных вопросов. Его интересовали особенно всевозможные инструменты, машины, и он с удовольствием рассматривал и изучал их. Он любил делать модели их, и, как мы видели, охотно чинил игрушки, с механизмом. Он и сам делал разные механические игрушки и, между прочим, устроил маленькую электрическую машину, которая служила забавой не только детям, но и взрослым людям.

Много способствовала саморазвитию Джемса Уатта его природная любознательность и наблюдательность. Его внимание обращали на себя самые обыкновенные мелочи, мимо которых проходили все, даже не замечая их.

Так, например, как-то раз Джемс Уатт сидел за чайными столом, и его внимание обратили на себя кипевший чайники, крышка на котором подпрыгивала сама собой, и из носика которого с силой вырывалась струйка пара.

Джемс задумчиво глядел на крышку и то поднимал ее, то опускал.

— Эх, Джемс, — с досадой заметила ему вдруг тетка, — ну, как тебе не совестно играть крышкой чайника, или держать ложку против носика чайника?!.

Но Джемс, не обращая внимания на ее слова, продолжал свои наблюдения.

«Как странно, — думали он, — откуда берется эта сила, заставляющая подпрыгивать крышку чайника, и откуда берутся на ложке капли воды, если держать ее над паром. Об этом надо будет подумать!..»

Нет ничего удивительного, что это наблюдение дало толчок его творческой мысли, — как и где можно применить эту силу пара, являющуюся неизвестно почему и откуда.

Будучи лет 13, Джемс стали чувствовать себя настолько плохо, что родные отправили его на чудесные берега озера Лох-Ламанда, окруженного со всех сторон высокими горами.

Здесь в дикой, красивой местности, Джемс скоро почувствовал, как силы возвращаются к нему и укрепляются его расстроенные нервы. И здесь пытливый ум его интересовался чудесами природы. Он изучал цветы, растения, камни, раковины на берегу озера. С увлечением внимал он народным песням, сказкам и сказаниям глубокой старины. И силы природы благотворно подействовали на слабый организм. Мальчик вернулся в Гринек возмужалый, окрепший, и теперь с жадностью принялся за научные занятия. Большую часть его времени занимали химия и химические опыты, — хотя математика и механика по прежнему стояли у него на первом плане. Он пока еще занимался дома, — ему не минуло шестнадцати лет. Тогда, по совету отца и по собственному желанию, Джемс поступил в обучение к инструментальному мастеру, в Глазго, который приготовлял и чинил разные инструменты, употреблявшиеся в механических производствах и при измерении земельных участков. Джемс пробыл всего только один год в Глазго, а затем перебрался в Лондон. Здесь дело у него пошло, было, на лад, — но сырой климат и постоянные туманы убийственно подействовали на его здоровье. Уатт стал хворать, терять силы, и это побудило его вернуться в Глазго.

— Ничего, — мечтал он, — там я открою теперь свою собственную мастерскую!..

Но не так-то легко было осуществить эту мечту. Не было денег, а сразу рассчитывать на большие заказы было бы безумием.

Около того времени администрация Глазговского университета предложила ему место инструментального мастера, на заботе которого лежало исправление астрономических и математических инструментов. Джемс Уатт согласился на это; во-первых, ему давали квартиру при университете, верное жалование; во-вторых, он мог здесь деятельно пополнять свое образование, находясь в близком соприкосновении со студентами и профессорами; и в-третьих, в досужее время Уатт мог спокойно обдумывать свои изобретения в области механики.

Занятия Уатта науками, его исследования и открытия скоро обратили на себя внимание не только студентов, но и многих профессоров, и его мастерская сделалась местом собрания любителей знания и развития наук.

Один из студентов, Джон Робинзон, за это время особенно тесно сблизился с Джемсом Уаттом. Часто проводили они целые ночи в оживленных беседах по поводу разных научных вопросов, центром которых был вопрос о том, — каким образом применить силу пара, как двигателя машин.

В университете находилась модель неусовершенствованной паровой машины, которая скорее представляла из себя игрушку, нежели копию настоящей машины; эта модель остановила на себе внимание Джемса Уатта, который занялся изучением ее. Он заметил, что одним из главных недостатков ее было то, что большое количество пара тратилось совершенно даром, и поэтому машина, требовавшая огромного количества топлива, вырабатывала ничтожную силу. Главная задача была — одолеть такие усовершенствования, которые с одной стороны сэкономили бы до минимума топливо, а с другой стороны, — дали бы возможность машине вырабатывать значительно большую энергию.

После целого ряда опытов и неудач, — Уатт добился того, что устроил свою собственную паровую машину, которая отвечала вышесказанным требованиям. В этой машине он дал первый опыт сгущения пара.

В 1764 году Джемс Уатт женился на своей кузине, Миллер, покинул университет и переселился в город, где и открыл свою собственную мастерскую.

Это было счастливое время жизни Джемса Уатта. Несмотря на то, что здоровье его приносило ему часто мучительные страдания; несмотря на то, что неудачи в его опытах при изобретениях, а также постоянный недостаток в деньгах — часто повергали гениального механика в уныние и отчаяние, — Уатт впоследствии с радостью вспоминал это время, как счастливейшее в своей жизни. Жена его, нежно любившая его, берегла его всячески, старалась охранить его покой, ободряла его в минуты отчаяния.

— Полно, Джемс, — говаривала она. — Не надо же отчаиваться и опускать руки при первых неудачах. Коли новая твоя паровая машина не совсем удалась, — погоди, обдумай все спокойно, и увидишь, — дело наладится!..

Около четырех лет бился Уатт над усовершенствованием новой своей паровой машины, и, наконец, добился своего. Машина была построена, и Уатт получил на нее привилегии.

Теперь для Уатта начались новые мучения. Как пустить в ход машину? Не любоваться же только ею. Машина Уатта помощью пара могла заменить силу лошадей при передвижении тяжестей. Но в то время производство заводов и фабрики было настолько незначительно, что никто из заводчиков и фабрикантов не находил расчета делать крупные затраты на установку машин и отказываться от работы лошадьми, которая обходилась довольно дешево.

Одно только производство — разработка каменноугольных копей — требовало различных улучшений. В рудниках правильными работами часто мешает подземная вода, затопляющая шахты. Эту воду выкачивали насосами. А для приведения в действие насосов требовалась большая сила. И вот Джемс Уатт и применил свою паровую машину прежде всего к насосам.

Машина работала скорее лошадей, и потому работа ее обходилась дешевле, и работа эта, благодаря быстроте, представляла большой интерес для хозяина.

В Шотландии соляные и каменноугольные копи герцога Гамильтена в то время находились в аренде у одного ученого доктора Кебока. И вот ему-то Уатт и предложил установить паровую машину при насосах. Несмотря на то, что машина удовлетворяла всем требованиям, Джемс Уатт не мог успокоиться только на этом и всеми силами пытался применить силу пара и в другом каком-либо направлении.

Случай представился скоро.

Богатый купец Бультон, у которого ходило много барок с товарами по канатам, задумал применить к движению их паровую машину Уатта и вступил с ним в переговоры. Эти переговоры тянулись в течение нескольких лет, а за это время Уатт терпел крайнюю нужду, которая мешала ему совершенствовать все больше и больше свое изобретение.

Наконец, он вступил в компанию с Бультоном на двадцать пять лет. После нескольких лет упорной работы над улучшением своих машин, — Джемс Уатт добился того, чего желал. Машины его были признаны лучшими и в Англии, и во Франции, — и он получил на них привилегию в обеих странах,

С этого времени — деньги потекли обильным потоком на изобретателя и его компаньона. Машины стали применять ко всякого рода производствам, и Уатт деятельно занимался этим применением и установкой машин. Мысль Бультона применить паровую машину при передвижении барок — дала Джемсу Уатту первую идею парохода, хотя кое-какие, крайне неусовершенствованные, пароходы тогда уже существовали. Уатт купил один из таких пароходов, переделав всю машину его сызнова, и пустил пароход в открытое море. Уатту в то время было уже 80 лет, — но энергия и жажда все новой и новой деятельности не покидали его ни на минуту…

Джемсу Уатту принадлежит и первая мысль, — устройство паровоза, т. е. применение силы пара к движению колес локомотива.

Он представил на выставку модель локомотива, который от силы пара сам ходил по полу комнаты.

Один из посетителей при виде этого воскликнул:

— Ну, знаете, скоро уже придете конец почтовым лошадям!..

Но усовершенствование локомотива и постановка его на рельсы принадлежит другому великому изобретателю Джоржу Стефенсону.

Джемс Уатт дожил до 82 лет, сохраняя ясную память и былую энергию, и неутомимость в работе. Он обладал множеством самых разнообразных знаний, расширять которые не переставал до глубокой старости. И этими знаниями он всегда охотно делился со всеми, кто бы ни обращался к нему за помощью или советом. Вид его был скромный, но внушающей к нему глубокое уважение. Он держал себя спокойно, с достоинством, но просто и

обходительно со всеми. Он говорил коротко, просто и ясно, но только в деловой беседе. В обществе, где предметом разговора являлись мелочи жизни, сплетни и разговоры о разных пустяках, — Уатт был молчалив и сдержан…

Джемс Уатт похоронен в Вестминстерском аббатстве, где на памятнике его сделана такая надпись:

«Не для того, чтобы увековечить имя, которое будет жить, пока процветают мирные искусства, а для того, чтобы показать, как человечество умеет чтить тех, которые заслуживают его благодарность.

Король, его министры, дворянство, члены палаты общин королевства, воздвигли этот памятник Джемсу Уатту, который, с юности упражняясь в философских исследованиях, направил всю силу своего необыкновенного гения на изобретение и усовершенствование действий паровой машины, увеличил средства своей родины, силу человека, и занял одно из высших мест среди славшейших последователей науки и истинных благодетелей человечества. Родился в Гринике 1736 года; скончался в Хришельфе в 1819 году».

Детские годы знаменитых людей. Томик I. Бесплатное приложение к журналу «Путеводный огонек» за 1912 год. М.: Типо-Литография «Печатник», 1912

Добавлено: 03-07-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*