Диковинное дело

Рассказ

I

С малых лет Дашутке жилось круто и тяжело. Была она круглая сирота, жила в чужих людях, где придется; редкий день ее не били за всякий пустяк; редкий день Дашутка не плакала навзрыд от побоев и оскорблений.

В такие минуты убегала Дашутка в соседний лес и пропадала на день на два, пока голод не заставлял ее возвратиться в село, где ее снова ждали попреки, брань и колотушки.

Вот и сжалился над несчастной сироткой лесной сторож Арефий. Встретил он ее как-то в лесу и говорит:

— Эх, ты, бродяжка!.. Жалости ты достойна: чисто волчонок, прости Господи, растешь ты — и зла, и дика, и к работе никакой приспособиться не можешь… Ступай ко мне в сторожку жить… Помогай мне, старику, по хозяйству!..

И поселилась Дашутка в лесу, в лесной сторожке у Арефия…

II

Словно в рай попала сразу девочка. Старик Арефий добрый и ласковый до ребят был… Обучил он Дашутку, как щи да кашу варить, как хлебы ставить, — и стала Дашутка в лесной сторожке самой заправской хозяйкой. А старик Арефий и нарадоваться на нее не мог и звал ее не иначе, как «внученькой».

— А что, внученька, — скажет, бывало, старик, — не наладить ли нам с тобою огород? Одному-то мне этим делом заниматься несподручно было, а коли ты мне пособишь, — мы это дело уладим: вот и будут у нас и картошка, и лук, огурцы, — все свое!..

И глядишь, на другое утро роются уж возле избенки дед Арефий с внучкой названной в земле, огород устраивают…

Обучил старик Дашутку из лозняка корзинки плесть, из лыка плести кошели да лапти. Надоумил ее старый, как ложки и чашки из липы вырезать,  как грибы сушить впрок, а к осени — из беличьих гнезд в дуплах доставать орехи, которые белки себе про запас на зиму собирают…

Что ни день, — то Дашутке новая наука… Повеселела, ожила девочка. Работает с утра до вечера да еще песни распевает. А деду Арефию на душе от того хорошо: то он один-одинешенек в лесу жил, а теперь — куда легче и веселее жить стало…

III

Были как-то Арефий и Даша на базаре в соседнем селе, где девочка прежде жила да бедствовала. Стали они возвращаться домой, — глядь, ребятишки собаку на веревке волокут, ногами ее подталкивают, прутьями хлещут…

Жалко стало Даше собаку, — уговорила она старика собаку у ребят отбить. Начал старик ребят спрашивать, чего ради они тварь Божью мучают, а ребята и говорят:

— Да она поганая… Колдунова собака!.. И поведали ребята, что помер на днях в селе бобыль-старик, которого все считали за знахаря. С той поры с собакой сладу не стало. Воет она и день, и ночь около избы, — покою никому не дает, с другими собаками грызется, в избу никого не пускает, а сама от крыльца не отходит…

Упросил старик ребят собаку ему отдать, накупил им баранок, — ребята ему собаку с радостью отдали…

IV

То дедка Арефий один-одинешенек был, а теперь он в лесной избушке уж сам-третей стал жить и поживать.

Крепко привязалась собака и к старику Арефию, и к Даше: в глаза им смотрит, ни на шаг от них не отходит.

За неделю отъелась и оправилась собака, стала такая сытая да гладкая.

— Кругляш, как есть, — с усмешкой сказал Арефий, — ну, так и быть тебе Кругляшом!.. Слышишь ты?..

Вот как-то раз пошла Даша на село, и Кругляш с нею вместе увязался.

Пошла Дашутка с утра; к вечеру хотела домой вернуться, да напрасно ее весь день до полночи дедка Арефий прождал, — и на утро назад девочка не вернулась; а там и еще целый день прошел, а Дашутки — все нет, как нет.

Встревожился Арефий не на шутку.

«Что за притча такая? — думает, — не иначе, как беда какая-нибудь над девочкой стряслась!..»

И порешил он чем свет на село пойти за Дашуткой… Да на утро сама девочка домой вернулась, только странная какая-то, — бледная, усталая, задумчивая. Зато Кругляш веселый какой-то был. Так бесенком около ног и вьется, так и юлит, и визжит от радости.

Обрадовался старик Арефий.

— Где ты, внученька, запропала? — спрашивает…

— Ох, дедушка, — говорит Дашутка, — чудные дела видела я  позапрошлой   ночью!..

И поведала ему Дашутка диво-дивное, чудо-чудное… Пришла она в село, на базар, закупила, чего надо было по хозяйству, и пошла домой. Уж смеркаться начало, как проходила она мимо опустевшей избушки колдуна, где Кругляш с хозяином прежде жил, — и тут вдруг словно сбесился Кругляш, бросился на крыльцо и давай выть. Взошла на крыльцо и Даша, стала собаку гладить, за собой манить, а Кругляш ухватил ее за подол, теребит ее и тащит с крыльца в сенцы…

— Ну, думаю, — рассказывала Дашутка, — неладно тут дело что-то!.. Я и пошла за Кругляшом следом… Сенцы-то сквозные, я через них на задворки вышла. Ну, тут Кругляш прямо и кинулся к хлеву, и давай землю рыть. Пороет, пороет, обернется, глянет на меня и завоет жалобно этак-то!..

Догадалась Дашутка, что хочет Кругляш ей что-то показать, — опустилась она на колени и давай рыхлую землю разгребать руками.

— По локоть землю я вырыла, — гляжу, а в земле-то котелок стоит… Я его — тащить, а он не идет из-под земли. Понатужилась я, вытащила – таки его из земли. Обмотан он сверху тряпочкой был и веревкой туго-натуго перетянут!.. Я его взяла, и потащила домой!..

V

Испугался, было, дедка Арефий сначала. Осмотрел котелок, снял тряпицу и ахнул. Доверху был он набит деньгами — и медными, и серебром, и золотом.

Ночь всю напролет не спал старик и, словно в лихорадке, трясся с перепугу. А на утро пошел на село, к старшим, и обо всем этом деле доложил по порядку. Были на селе дальние родные старого нищего-колдуна, — их о том и повестили. А те на радостях разделили находку пополам, — себе одну половину взяли, другую дедке Арефию отдали да еще в землю ему поклонились:

— Спасибо тебе, добрый человек, что добро-то ты наше не утаил!.. А нам и невдомек было, что старый колдун этаким богачом был.

Вернулся домой Арефий веселый, счастливый. И зажили они с тех пор с Дашуткой счастливо, как у Христа за пазухой…

Золотые орешки. Рассказы и сказки. М.: Типо-Литография В. Рихтер, 1911

Добавлено: 04-11-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*