Дорогой камень

Пьеса в 3-х картинах

Сюжет заимствован из рассказа Д. Н. Мамина-Сибиряка

———————————–

Действующие лица:
Дедушка Степан.
Бабушка Антиповна.
Никита, внук.
Аксютка, внучка.
Лука.
Иван Васильевич, торговец.
Гришка Косой, Сидорка,  Федька — деревенские мальчуганы.

Картина 1-я.

Лесная полянка. Зима. Около костра, над которым висит на козлах котелок, сидят Лука, дедушка Степан и Никита.

Сцена I.

Лука, дедушка Степан и Никита.

Лука. Поработали, и слава Богу! Что, Никитка, есть-то хочешь?

Никитка. Страсть хочу.

Лука. На вольном воздухе оно вот как хорошо естся: себя бы, кажется, в другой раз сел. (Пробует варево). Эх, ежели бы толкануть в похлебку две луковки да маслица!.. (Ест).

Дедушка Степан. (Сердито). Ничего, и так съешь. Не с чего лакомиться-то!..

Лука. Погоди, дедушка, не ворчи! Будет и на нашей улице праздник!.. Вон сколько заробили! И горные хрустали, и раух-топазы, и два аметиста. На весь, поди, целковый-рубль!..

Дедушка Степан. Еще меньше.

Лука. Верно тебе говорю… Вот приедут из города скупщики, — сам увидишь.

Дедушка Степан. (Вздыхая). Еще когда скупщики приедут, да что еще дадут,— на воде вилами писано… Вот сколько дней спину гнем, а что проку-то? Приедет сын, — он мне задаст. Он что говорит: «Это не работа, а одно баловство. Ежели я что сработаю, у меня верная прибыль, а тут один нашел, а десять даром землю рыли». Вон он что говорит!.. Похоже и на правду…

Лука. Тут все дело в счастье. Как нашел камень, — и конец. А там уж все само собой пойдет, как по маслу.

Дедушка Степан. Кабы не такой год неурожайный, как нынче, не пошел бы я на это дело. Вон и сын, ушел на завод дрова возить… Есть-то нам нечего, оттого и на твой соблазн, лукавец, я согласился!.. А где у тебя спрятаны самоцветы? Ужо веди…

Лука. Да сделай милость, сколько хочешь!.. Нарочно тебя уговорил с Никиткой, потому мне гадалка сказала, что-де счастье мне «младенец» принесет. Куда им деваться, самоцветам-то?

Дедушка Степан. Известно, некуда. Сколько их есть в земле, все наши с тобой. Тоже, для нас не накладено по ямам самоцветов-то. Нашел, — твое счастье; не нашел, — не взыщи. Такое уж земляное положение; кому уж счастья Господь пошлет…

Лука. Ну, Бог напитал, никто не видал, а и видел, так не обидел!.. (Встает). Спасибо за хлеб, за соль… Ты отдохни, а я пройду по лесу, покурю… (Уходит).

Сцена II.

Дедушка Степан и Никитка.

Никитка. Дедушка!..

Дедушка Степан. Чего еще?

Никитка. (Оглядываясь). А он тебе камни-то отдал?

Дедушка Степан. Каки-таки камни?

Никитка. А те, что он в яме-то нашел. Тринадцать целых, сейчас провалиться, сам сказывал!

Дедушка Степан. Ах, ты, батюшки! (Всплеснув руками). А ты чего-ж о сю пору молчал?

Никитка. А он говорить: — «Мотри, говорить, Никитка, молчи, не говори ничего, а то камни в землю уйдут. Молча надо делать это… Нашел, — молчи, потерял, — молчи»…

Дедушка Степан. Ах, лукавец!.. Да я его тут же пришибу!..

Никитка. Это он беспременно прятать их пошел, дедушка…

Дедушка Степан. Постой, я ему покажу!.. (Торопливо уходит).

Сцена III.

Никитка. (Один). Ишь ты дело то какое выходить… Затаил камни-то Лукич… Значить, можно… А я даве тоже важнеющий аметист сцапал да схоронил. Все думал дедушке отдать, да лучше погожу… И самому нужен. Вон Федька, сказывают, на целый целковый камней продает каждый раз, как скупщик приезжает. А я чем плоше их? Вон и Лукич. Нет, помолчу лучше… (Возится у костра).

Сцена IV.

Дедушка Степан ведет Лукича.

Дедушка Степан. (Взволнованно). Ах, лукавец, лукавец!.. Да не лукавец ли? Есть ли у …тебя стыд-то, Лукич? Где камни-то?

Лука. (Cердито). Какие тут камни?

Дедушка Степан. А вот такие. Никита видел сам, не соврет, как ты камни за пазуху прятал.

Лука. Врет он все, твой Никитка!..

Дедушка Степан. Нет, постой!.. (Хватает его за руку). Тоже не полагается надувать добрых людей. Вишь, что придумал!.. Никита, вынимай у него из-за пазухи все!..

Лука. (Отбиваясь). Да ну вас!.. Сам отдам. Вот тоже навязались, подумаешь!.. Не видал я, что ли, камней?..

Дедушка Степан. То-то, смотри у меня! Я ведь шутить не люблю!..

Лука. (Выбрасывает камни на землю). Ну, ну, считай. Все тут. Ваше при вас и останется… Теперь все?..

Дедушка Степан. Нет, постой, лукавец, я тебя обыщу!.. Тут всего двенадцать камней, а было тринадцать. Никита верно говорит!..

Лука. Во сне он его видел. А то и сам стащил. Ишь, змееныш! Погоди ты у меня!.. (Грозит ему кулаком).

Дедушка Степан. Ну, уж это ты врешь. Нечего ребенка порочить!..

Лука. А вот разложить его да выдрать!.. Нечего его покрывать, — может, сколько камней он у нас перетаскал.

Никитка. (С ревом бросается к деду).

Дедушка Степан. Перестань молоть вздор. Только напрасно мальчонку до слез доводишь да вором величаешь!..

Никитка. Это он нарочно. За то, что я сказал. (Хнычет).

Лука. Ладно, змееныш. Убить тебя мало! Я бы тебя на мелкие клочки разорвал, как кошку!..

Дедушка Степан. (Загораживая внука). Ну, ну, языком болтай, а рукам воли не давай, Лукич.

Никитка. (Всхлипывая). Я к бабушке пойду. Он меня зашибет, дедушка, право слово, зашибет. (Убегает).

Сцена V.

Лука. А попытать мальчонку надо. Вот ты на меня обозлился дедка. А может, я от него, от Никитин, камни-то уберег.

Дедушка Степан. А ну тебя, лукавец.

Занавес.

Картина 2-я.

Внутренность хаты. На печи лежит бабушка Антиповна. Аксютка сидит у окна.

Сцена 1-я.

Бабушка Антиповна. О-ох, все-то недостача!.. Вон у кумы Матрены какая шубенка-то заячья выправлена, — теплая да легкая. В самый бы раз мне такую!.. И все то живут по-людски: у соседа баню новую поставили, у свата Трофима новую лошадь купили. А у нас все нет ничего: лошаденка еле ноги волочить, амбар валится, сарай развалился, а на дожде да сырости сено гниет. Хлебушко есть, и то слава Богу!..

Аксютка. А вот дедушка Степан самоцветов-то нароет… Никитка мне даве сказывал, много попадаться стало!

Бабушка. Пошли, Господи! А только врет твой Никитка, и зря он только болтает. Камни этого не любят. Того гляди, — в землю уйдут. Ищи их тогда, попробуй.

Сцена II.

Вбегает Никитка.

Никитка. (С ревом бросается к бабушке). Бабушка! Бабушка!..

Бабушка Антиповна. Ну, чего ты, сокол? Что такое сталось? Господи!..

Никитка. Я, бабушка, его накрыл, Лукича-то… А он за то и злобиться начал… Злобится и говорить дедушке, что я-де аметист украл. А дедушка заступился, а потом Лукич драть меня хотел!.. (Плачет).

Бабушка Антиповна. Драть? Ах, он такой-сякой!.. Камни, говоришь, утаил, а потом на тебя глаза отводит? Ах, лукавец!.. Самая эта его повадка такая!.. А где ж дедушка Степан?

Никитка. А они за мной идут. Все спорят, кому камни хранить: дедушка говорить, — я буду их хранить, а Лукич на свою сторону гнет! (Прислушивается). Идут!.. Ой, бабушка, заколотят они меня…

Бабушка Антиповна. Не бойсь, не выдам тебя. Ишь настращали как младенца-то!

Сцена III.

Те же, дедушка Степан и Лукич.

Дедушка Степан. Говорят, не дам, лукавец, утаить!..

Лука. А ну-ка ты…

Дедушка Степан. Эва!.. Целехоньки будут…

Лука. Да как же так, дедко?

Бабушка Антиповна. Да давайте мне, я их ухраню. Вот закутаю в платок и в сундук упрячу.

Лука. Ну, ин будь по-твоему, бабушка. Смотри только, не потеряй!

Бабушка Антиповна. Да где мне их терять-то? Тоже и скажет.

Лука. (Чешет затылок). Рублей на 30 будет, в самый раз — 30… Уж я знаю!.. Да вот твой внучек целковых на три нас осветил!..

Дедушка Степан. Да ты никак рехнулся!.. Как же он мог у тебя из рук-то украсть? Ведь ты землю копаешь, и первый увидишь самоцветы? Ну, раскинь умом-то!..

Лука. От своего вора не убережешься!

Бабушка Антиповна. Грех тебе, Лукич. За младенца Самому Богу ответишь… Вот что… Ишь он лежит не в себе…

Лука. Оттого и не в себе, что знает кошка, чье мясо села.

Дедушка Степан. А может, Никитка и в самом деле украл? Никитка!.. Говори, так, что ли?

Лука. (Радостно). А чего с ним разговаривать попусту? Ужо срежу хорошую розгу, тогда и будет настоящий разговор.

Дедушка Степан. А что, Никитка, ежели тебя и в самом деле отодрать? Чтоб и другим неповадно было?

Никитка. (Ревет). Ой, бабушка, бабушка, боюсь!..

Бабушка Антиповна. Да вы это что к ребенку привязались? Это все ты Лукич. Ты бы вот лучше за собой-то смотрел. Вот слезу с печи, возьму ухват, — поговори ты со мной тогда… И у тебя, Степан, ума не стало! Кому веришь-то? Тоже, придумали.

Лука. (Молча срыву надевает шапку и уходит, хлопая дверью).

Бабушка Антиповна. Прогневался, лукавец!..

Дедушка Степан. И впрямь, плут этот самый Лукич!.. Это он, точно, на Никитку злобится, а я за правду принял. Одним словом, лукавец!.. (Уходя). Пойду лошади корму задам. Аксютка, иди, посвети!..

Сцена IV.

Бабушка Антиповна. (Никитке). Не плачь, сокол. Полежи тут. А я на погребицу схожу за молоком. Дед придет, мать кликнем и за ужин сядем. (Уходит).

Сцена V.

Никитка. (Один). Ох, жутко!.. Господи!.. Камень-то огнем всю грудь изжег… И зарился я… А теперь он и мучит меня… Душит он меня!.. Уж и боялся я, — ну, как станут ощупывать меня да камень найдут… Спрятать бы его?.. А куда? Разве под пол?.. И то. Тут половица под лавкой прогнила, вот туда камень и запихнуть… (Озирается). Никого нет!.. Ну, ладно!.. (Опускается на колени, вынимает камень из-за пазухи и долго сует его в щель на полу). Влез!.. Ох, ты, Господи!.. Будто легче стало. Словно вот с груди камень свалился… А там ужо расспрошу у ребят, как и что, да и продам его скорей… Либо дедушке признаюсь… Ой, Господи!.. Намучился я!.. Идут, никак!.. (Бросается на печку и ложится на ней).

Сцена VI.

Бабушка Антиповна. (Входит с крынкой молока). Никита… (Молчание). Задремал, должно. Ишь застращали как младенца. Ну, не замай, выспится… А я ему ужинать оставлю!.. Дед Степан, Дарья, Аксютка, идите ужинать.

Голос за стеной. Сейчас, бабушка!..

Занавес.

Картина III.

Глухая часть деревенской улицы, направо крыльцо.

Сцена I.

Сидорка, Гришка, Федька.

Сидорка. Приехал Иван Василевич, теперь все скупать будет.

Гришка. Я ему рубля на полтора добра набрал.

Федька. Ох, уж и полтора рубля! А подсчитает Иван Васильевич, — и пятиалтынный возьмешь.

Федька. Что-ж, и пятиалтынный тоже деньги!

Сидорка. А что, ребята, какой у нас Никитка-то странный стал! Все ходить туча-тучей, не узнать его.

Гришка. Это он с тех пор, как они самоцветы рыть начали.

Федька. Не иначе, как Лукич его испортил!..

Сидорка. Он их обманул, Лукич-то. Намедни отрыл целое гнездо самоцветов да за пазуху и затаил.

Гришка. Ребята, а может, и Никита какой ни на есть самоцвет утаил. Вот он теперь и беспокоится.

Федька. А чего ему беспокоиться?

Гришка. Как чего: вон в третьем годе Гришка Косой вот так-то показал матери два самоцвета, а мать у него их и отняла!.. Вон он, легок на помине.

Сцена II.

Те же и Никита.

Никита. Что, ребята, сказывают, скупщики приехали?

Федька. Приехали, а что?

Никита. Да дедушка прислал узнать, не Иван ли Васильевич приехал?..

Федька. Он самый. Он хороший, ласковый такой. Вот ужо, пойду к нему, камни понесу.

Никита. (Оживленно). А это как же делается?

Федька. Приходи к нему и покажи камень. Ну, он посмотрит и спросит цену, а ты и запрашивай с него вдвое.

Никита. А он возьмет камень-то да и не отдаст его назад и денег не заплатит.

Гришка. Ну, этого нельзя… Конечно, плуты они городские, обманывают, кто попроще, а так силом нельзя. За это тоже по головке не погладят, судить судом будут.

Никита. О? Разве что так?

Сидорка. Да ты это что, Никитка, выпытываешь-то? Видно, прикарманил у дедушки какой самоцвет?

Никита. (Струсил, покраснел). Я-то что-ль? Ей Богу, нет!

Сидорка. А ты чего же покраснел-то? Ха-ха-ха.

Гришка. Покраснел и то! Штукарь ты, Никитка!..

Никита. (Чуть не плача). Ей Богу! Сейчас провалиться, откуда у меня самоцветы будут?

Сидорка. Да об этом вся деревня говорит. Лукич по всей деревни ходил: «Обобрал, говорить, меня дедушка с своим змеенышем-внучком!..»

Федька. Да ты чего, Никитка, сомневаешься? Чего упираешься на своем? Чай, мы это дело тоже очень хорошо знаем!..

Никита. Отстаньте вы от меня!.. Ну, вас! Ничего я знать не знаю!.. (Убегает).

Сидорка, Гришка и Федька. (Нарочно топают ногами). Держи его, держи!.. Вот мы тебя!.. Держи его!.. (Бегут за ним следом).

Сцена III.

На крылечко выходить Иван Васильевич и присаживается на скамейку около перил.

Иван Васильевич. Нонче хорошо удалось покупочки сделать, Господи благослови! И недорого дал, и товар хороший. Теперь вот еще у ребятишек кое-чего скупить и уехать можно будет. А ребятишки — народ вострый стянут это у старших хороший самоцвет, да и боятся… За что ни попади отдать готов!.. Да вот еще старичок один внове тут есть… Лукич сказывал, — хороший камень заробил, а внучек у него из под рук аметист стащил. Ох, и плутоват народ растет! Греха-то, греха-то что, Господи!.. Да ничего не поделаешь…

Сцена IV.

К крылечку подходит дед Степан.

Дед Степан. (Кланяясь). Здравствуйте!

Иван Васильевич. Здравствуй, дедко! Товар принес?.. Что-то я тебя как-будто и не знаю, дедко?

Дед Степан. (Смущенно). На старости лет вот баловаться начал малость. Только я не понимаю, что и чего стоить. Так ты уж того, милостивец, не обижай старика!..

Иван Васильевич. Зачем обижать… Люди свои… Не в последний раз дело-то ведем. Покажи-ка товарец!

Дед Степан. (Развертывая платок). Гляди, милостивец.

Иван Васильевич. (Рассматривая). Что-ж, ничего… Камни правильные. Товар хороший, говорю. А как цена?..

Дед Степан. Цена-то, что-ль? Да рубликов тридцать, милостивец!..

Иван Васильевич. Тридцать? Объелся белены ты, дедко, что-ли?.. Да ежели разобрать, — вон и тут трещина, и там изъян. Этот камень разбит у тебя!..

Дед Степан. (Обиженно). Ну-ка, похай еще.

Иван Васильевич. Нечего хаять,— сам товар того стоит.

Дед Степан. А коли не подходит, и не надо!.. (Собирает камни в платок).

Иван Васильевич. Нет, постой, старик… (Вынимает из кармана камни). Глянь сюда: вот это камни, так камни!.. А твои что: и половины не стоят!..

Дед Степан. Что-ж, милостивец, каждому своя слеза солона… Гнешь это спину, гнешь, не доешь, не допьешь, не доспишь путем за этим делом, — оно само дело цену-то обозначает…

Иван Васильевич. Десять рубликов, старичок, дать можно.

Дед Степан. Деся-ять? Да крест-то, милостивец, на тебе есть? Бога-то боишься ты?

Иван Васильевич. И Бога мы понимаем даже очень чудесно, и крест при нас; а только что чего стоить, то и стоить… Ну, так как же, дедко?.. А?

Дед Степан. Да рубликов тридцать дай, и Господь с тобой!..

Иван Васильевич. (Взмахнув руками). Ну, и старик: ты ему дело говоришь, а он точно на пень наехал!..

Дед Степан. (Собирая камни). Меньше никак невозможно!

Иван Васильевич. Экий ты. Ну двадцать целковых хочешь?

Дед Степан. Не могу, батюшка!..

Иван Васильевич. Ну, и Бог с тобой!..

Дед Степан. (Туго завязывает узел). Знал бы и не пошел… Даром язык только чесать. Будь здоров, милостивец!.. (Уходит).

Иван Васильевич. Ладно… Придешь!.. На сердитых-то воду возят… Эй, дед!..

Дед Степан. (Возвращаясь). Ась?

Иван Васильевич. Двадцать пять бери!..

Дед Степан. Не могу, отец!..

Иван Васильевич. Ах, чтоб тебя, прости Господи!.. Ну, бери, что ли, тридцать целковых. Разорите вы меня… Даром только тут сидишь да проедаешься!.. (Берет узелок, отсчитывает деньги). Верно ли?..

Дед Степан. Верно… Благодарим покорно!.. Счастливо оставаться!.. (Уходит).

Сцена V.

Иван Васильевич, потом Никитка.

Иван Васильевич. Ничего товарец-то… Дорогонько, а ничего… О, Господи! Господи!.. Что это ребятишек-то не видать…

Никитка. (Озираясь, крадется к крыльцу).

Иван Васильевич. Эй! Малыш! Ты чего? Ко мне, что ль?

Никитка. Я… дяденька!..

Иван Васильевич. Ладно, ладно, знаю… Иди сюда на крыльцо. Ну, что у тебя такое?.. Показывай свой магазин.

Никитка. Дяденька… а ежели кто приметит…

Иван Васильевич. Некому… Не бойся, давай сюда!..

Никитка. (Разжимает кулак). Вот он, дяденька!..

Иван Васильевич. (Смотрит на камень и качает головой). Камень хорош… Денег стоить, да!.. (Кладет камень в карман). Вот что я тебе скажу, малец: ступай-ка по-добру, по-здорову домой!.. Понимаешь?..

Никитка. А деньги?

Иван Васильевич. Какие деньги?

Никитка. Такия… За самоцвет? Три рубля-то?..

Иван Васильевич. (Берет его за ухо и сводить с крыльца). Благодари Бога, что я ничего дедушке твоему не скажу. Понимаешь?.. Ну, ступай… (Уходит по крыльцу в избу и затворяет за собою дверь).

Никитка. (Долго стоит растерянно, весь красный, закрывает лицо руками и медленно плетется прочь от крыльца). Что я наделал-то, Господи!.. Стыд-то, стыд-то какой, родимые вы мои!..

Занавес.

Наш театр. Сборник пьес для детского и народного театра. Под редакцией А. Федорова-Давыдова. М.: Светлячок, 1918

Добавлено: 04-11-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*