Дождь

(Картинка городской жизни).

Моя квартира, помещается в третьем этаже большого каменного дома, населенного мелким ремесленным и служащим людом.

Из моего окна открывается вид на окрестность: — прямо виден сад соседнего дома, а за ним крыши небольших домиков, — красноватые, зеленые и потемневшие от времени. Среди домов высится колокольня нашего прихода, а за колокольней и сама церковка, — низенькая, пятиглавая, с большими золотыми крестами на зеленых куполах.

Я только что вернулся домой, уставший от дневной работы. В комнате душно; я распахнул окно и присел к нему. В окно потянул прохладный и влажный ветерок, должно быть от той тучи, которая сначала там, далеко, за крышами домов, за церковкой была только черной полоской, а потом разрослась в ширину и длину и заняла собою пол-неба… Вот ветерок потянул сильнее; в воздухе поднялась пыль; деревья соседнего сада закачались своими верхушками. Кусочки бумажек, валявшиеся по двору вместе с другим сором, — сначала завертелись, забегали, словно живые, а потом высоко, до самой крыши — поднялись в воздухе. Немного погодя, ветер утих, и первая капелька дождя упала на стекло моего окна и, словно слезинка, потекла по нем. Слышу — выбегли на двор ребятишки и зашумели; я высунул голову из окна и гляжу; — вот они гурьбой бегают по застланному камнем двору и кричат:

— «Дождик, дождик перестань,
Я поеду в Аристань
Богу молиться,
Христу поклониться».

Некоторые из них поднимают к верху руки и ловят капли дождя. А дождь, после долгой жары, идет крупными, редкими каплями и тотчас же всасывается в землю и сохнет на раскаленных зноем камнях.

В воздухе сразу произошла перемена: теплая влага сменила душный зной. Крыши домов омылись от пыли и веселее взглянули своею окраской; деревья ярче зазеленели. Дождь из редкого и крупного перешел в мелкий и частый, способный, как говорят, «и нитки сухой не оставить».

Ребята спрятались, кто куда, и замолчали. На дворе стало пусто. Вот, гляжу я: из двери, ведущей в подвальный этаж соседнего флигеля, где помещается сапожная мастерская, показалась лохматая голова мальчика, а через секунду и вся его фигура в грязной рубашке, подпоясанной таким же грязным фартуком, появилась над поверхностью земли.

Вглядываюсь сквозь частую сетку дождя и узнаю своего знакомца Алешку Дудка, которого хозяин мастерской часто посылал ко мне по делам.

«Дудком» Алешку звали и в мастерской, где он обучался сапожному мастерству, и на дворе, и на улице, когда ходил на бассейн за водою, или в овощную лавочку за квасом и хлебом.

Такое прозвище Алешка получил за то, что был большой мастер играть на деревянной дудочке, какие носят по дворам продавцы сит, решет и мышеловок.

Такую дудочку Алешка приобрел себе на деньги, полученные, им на чай от одного заказчика.

Вижу, Алешка встал за углом дома и протянул руки под капель. Ребятишки увидали его с другого конца двора и закричали. Алешка вынул из под фартука свою дудочку и тихо свистнул в нее. Ребята, не смотря на дождь, бросились к нему. «Подуди! подуди!» — тормошили они Алешку; тот молча показал им на окна своей мастерской: — нельзя, дескать, — услышат! Ребята оставили его и опять побежали по двору, крича:

— «Дождик, дождик, перестань,
Я поеду в Аристань»…

Алешка остался один, прислонился к стене и задумался. О чем он думает? Может быть, он представляет себе то, что делается теперь в его родной деревеньке. Его родные спешат убрать сено на лугу, а он с товарищами бегает по лесу и собирает спелую землянику. В лесу тихо; только в верху слышно, как шумит дождь. Все они разбрелись в разные стороны. «Ау! Ау!» — слышится по лесу. Жучка тут же вертится, — забегает вперед, лает, купается в густой и сочной траве. У него полон кузовок земляники. Это он старается набрать ягод старой бабушке, которая часто печет ему такие вкусные лепешечки, да еще сестренке Дуньке, —она, бедная, все больна, да больна, — нужно и ее утешить!..

Убравши руки под фартук, словно прирос к стене, стоит Алешка. А дождь не перестает и, как пыль, моросит из серой тучки. У Алешки намокла голова; по лицу текут грязные потоки и собираясь на подбородке, падают на затертый фартук.

Из подвала выросла фигура мастера; Алешка не замечает его и продолжает стоять неподвижно.

— «Ты что тут делаешь, бездельник!» — слышится знакомый грозный голос, и звонкий шлепок раздается по мокрой голове.

Алешка быстро, словно сквозь землю проваливается, исчезает в подвале… На дворе снова появились ребятишки, и снова зазвенела их песенка:

— «Я у Бога сирота,
Отпираю ворота
Ключиком, замочком,
Аленьким платочком!..»

А Алешка, наверное уже сидит на своей «липке» в душной мастерской и с грустью в сердце слушает эту песенку…

И. А. Белоусов. Малыши. Рассказы и стихотворения для детей. С 20-ю рисунками в тексте. СПб.: Издание М. В. Клюкина, 1893

Добавлено: 01-01-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*