Два брата (Знаком я с русскою избою…)

  Вступление

Песнь первая

Знаком я с русскою избою,
С телячьим запахом, овечьим
И с бесконечною нуждою
Души покорной человечьей.

Палати темные, печь с житом,
Печурка с запахом онучей,
В углу разбитое корыто,
Лучина с копотью трескучей.

Передний угол, стол с солонкой,
Хомут на лавке для починки,
Закрыта печь большой заслонкой,
А рядом квасятся овчинки.

В углу весь в копоти угодник,
Свечей копеечной утешен,
Лохань, над нею рукомойник
На крюк березовый подвешен.

Я помню серую савраску
Дугу высокую с резьбою,
И деда старого с побаской,
С большой косматой головою.

Придет он вечером из риги,
На лавке где-нибудь приляжет,
И монотонно, как по книге,
О древнем что-нибудь расскажет.

Где правда с вымыслом сойдется,
Чаруя сказочной свирелью,
Мечта с былым переплетется,
Как стебель тонкий с повителью.

Сверчок за печкой, вторя деду,
Слагал какую-то былинку,
В ней таракашику соседу
Твердил, быть может, про старинку.

А за окном мела поземка,
Колючий снег в окошко бился,
Порой вздрогнет в окне заслонка,
То ветер в избу к нам просился.

Сгорит лучина, то проворно
Она заменится другою,
И уголь свалится покорно
В лохань широкую с водою.

В избе тепло, под вой метели,
Любил я дедовы сказанья,
Порой дремал от них в постели,
Порой слушал со вниманьем.

О том, когда была покрыта
Земля болотами, лесами,
Нежна, как мать, и плодовита
Не только хлебом, чудесами.

На двух концах ее далеких
Краями небо упиралось,
Где в берегах у скал высоких
Два моря бурно волновались.

И море, данное востоку,
То море радости великой,
И что на севере далеком,
То море ночи, тьмы безликой.

От моря к морю протекала
Река, что звалась Голубою,
На солнце радостно сверкала
Не омраченной глубиною.

По берегам лес темный стлался,
В полях шумело, зрея жито,
А колос с корня начинался
С зерном с овечее копыто.

В то время жизнь была богатой,
Нужда к нам в двери не просилась,
И сказка птицею крылатой
От моря к морю проносилась.

Песнь вторая

Леса дремучие и горы,
Болота топкие и реки,
Все было сказкою в те поры,
Была к ним вера в человеке.

В реке, где омут был бездонный,
Там водяные обитали,
И бородой своей зеленой
Людей доверчивых пугали.

В лесах, незримые, как тени,
Седые лешие бродили,
В болотах черти в праздной лени
Смолу для грешников варили.

Ночами лунными со смехом
Русалки брызгами плескались,
С неуловимым чутким эхом
До петухов перекликались.

Любили люди сказки эти,
Их распевали, ими жили,
И просто верили, как дети,
Тому, что сказки говорили.

Рождались дети, умирали,
А сказки в мире оставались,
Всегда их люди повторяли,
Как дети, ими утешались.

Песнь третья

Гора есть в мире Арарата,
Ее высот не достигали,
С ее вершин сошли два брата,
Те братья миром править стали.

Один подобен был востоку,
Он духом светлым назывался,
В движеньях сроден был потоку,
Что с гор причудливых срывался.

Второй же брат мрачнее ночи,
Он назывался злой судьбою,
Горели гневом его очи,
Их взгляд знобил весь мир собою.

Любил брат первый лес и горы,
Второй любил туман ущелий
И бесконечные просторы
С колючей пляскою метелей.

Один нес благо для народа,
Другой же – смерть, войну, увечья.
В конце концов устали оба
В борьбе своих противоречий.

Горой рожденные когда-то
От неизвестного супруга,
Так миром правили два брата
В непонимании друг друга.

Сказал брат темный брату света: –
«Пора нам, брат, свой спор оставить,
Пойдем к реке искать совета
О том, как жить, как миром править».

Спустились вниз с горы высокой,
С горы, что в небо упиралась,
Пошли искать реки глубокой,
Что Голубою называлась,

И, наконец, они устали,
Под тень ракиты поместились,
На ней жар-птицу увидали
И к ней с вопросом обратились.

«Скажи нам, птица золотая,
Ты, может быть, в тот край летала,
Река течет где Голубая,
Быть может, ты ее видала».

«Была я там, – сказала птица, –
Не все тот край далекий знают,
Она течет там, где зарницы
Огни над миром зажигают.

Туда есть путь уединенный,
И если тем путем пройдете,
В стране прекрасной полуденной
Реку чудесную найдете».

И так, как птица завещала,
Они пошли тропою тесной,
В тот край, река где протекала,
Между лесов и скал отвесных.

Пришли к реке, на берег сели…
Река великая бежала,
Они в зеркальность вод смотрели,
Река им вид их показала.

Когда увидели, поняли
Свою различную природу,
А как им жить, – они не знали,
О том спросили братья воду.

«Скажи, река, скажи, вещунья,
Как разрешить нам наши споры,
К тебе пришли мы в новолунье,
Совет нам дай, уйдем вновь в горы».

Река подумала, сказала: –
«Я всем нужна, я всех ласкаю,
Я вам ваш образ показала,
А как вам жить – про то не знаю.

Один с глазами голубыми,
С улыбкой солнечного света,
Украшен кудрями златыми,
Как нива, зреющая летом.

Второй же смугл и непреклонен,
Не вьется в кольца черный волос,
Упрям, в жестокости спокоен,
Имеет властный, дерзкий голос.

Не жить вам вместе в мире этом,
Вокруг вас радости не будет,
Идите к морю за советом,
Оно, быть может, вас рассудит.

В лесу найдете дуб высокий,
Срубите челн, покройте крышей,
И я снесу вас в край далекий,
Где море грудью мощной дышит».

Река умолкла, братья к делу,
Не стали спорить, приступили,
Проснулся лес в работе смелой,
И братья старый дуб срубили.

Готовый челн в воде качался,
Сидели братья в нем не споря,
А челн по глади водной мчался
В далекий край до синя моря.

Леса и горы их встречали
Приветом шумным на просторе,
А братья думали, молчали,
Что скажет старое им море.

То море, что покрыто мглою,
Где ночи тянутся полгода,
Где дышит грудью ледяною
В застывшей мудрости природа.

Где все молчит, где все немеет,
Где вечным льдом земля покрыта,
Прильнуть к цветку пчела не смеет
И не колышется там жито.

Тот край дошел уж до предела,
Там смерть в свои права вступила,
Она одна там дышит смело,
Горами льды нагромоздила.

И в этот край суровый, дикий
Несла река два духа горных,
Детей свободных и великих,
Но друг для друга непокорных.

Леса, что берега теснили
Своей косматою каймою,
Давно прошли, а братья плыли
Ущельем с мертвой тишиною.

Река у скал седых отвесных
Несла их челн во мгле безгласной,
Одна звезда с вершин небесных
Смотрела вниз с улыбкой ясной.

А солнце дивное уплыло
В необозримые покои,
Оно в разладе с морем было
Что называлось ледяное.

Окончен путь реки глубокой
И братья к берегу пристали,
Взошли и со скалы высокой
Седому морю так сказали: –

«Послушай, море ледяное,
К тебе пришли мы за советом,
Мы близнецы, нас только двое,
Но мы не ладим в мире этом.

Цари, рожденные горою,
Мать наша небо подпирает
А мы в борьбе между собою,
Кто первенец – никто не знает.

Вздохнуло море ледяное,
А волны грозные забились.
И скалы пеною седою,
Как бородой седой покрылись.

О том я знало, что придете
Ко мне с вопросом, духи-дети,
И что вам нужно вы найдете
В моем всезнающем ответе.

Я берегу на дне пучины
Все тайны жизни, утром рано
Из темных недр закон мой синий,
Как правду нужную достану.

На камне древнем посидите,
Никто не был на камне этом,
И только завтра утром ждите
Меня – великое, с ответом».

Умолкло море, дети – волны,
Низали жемчуг бирюзовый,
Сидели братья на камне черном
И ждали приговор суровый.

Песнь…

Горели звезды, как лампады
В далеких небесах бездонных,
Застыли в страхе водопады,
В пещерах спрятались безмолвных.

А ночь так медленно тянулась,
Подобно вечности холодной,
Но час настал, заря проснулась
С улыбкой ясною свободной.

Над морем искры засверкали
И мир раскрыл свои объятья,
А волны жемчуг свой бросали
На камень, где сидели братья.

Бежали резвою толпою,
Вокруг них пена трепетала,
Волна не ладили с волною,
Одна другую покрывала.

И море сделалось седое,
Как лен всклокоченной кудели,
Кипело грозно… только двое
Безмолвно на море смотрели.

И слышат в грохоте и буре
Такой ответ два горных брата: –
«Пройдет рожденный день в лазури,
Вы спор начнете в час заката.

Настанет ночь, и вы пойдете
К утесу в брызгах белой пены,
Там у подножья грот найдете,
А в гроте том хранятся шлемы.

Они тяжелые, как горе,
О них никто еще не знает,
Вы их наденете и вскоре
В земные недра вас потянет.

Покроет вас земля сырая
Холодным мраком, тьмою черной,
А вы от края и до края
Должны пройти всю глубь покорно.

И тот, кто первым глубь измерит,
Пройдет весь мрак и выйдет к свету,
И мир людской тому поверит,
Кто честно выполнит роль эту.

Когда один владыкой станет,
Не будет войн, не будет брани,
И вечный мир тогда настанет
Среди людей и между вами».

Умолкло море, братья встали,
Пошли к безмолвному утесу,
Там шлемы кованные взяли
И надевали их без спросу.

И погрузились в мрак холодный,
Как в воду падает секира,
Чтоб спор окончить свой бесплодный
Кто должен стать владыкой мира.

Пошли не мерянной дорогой,
Как море старое велело,
Один свернул на запад строгий,
Другой – в восточные пределы.

Сверлили волны берег серый,
Свой спор вели неугомонный,
О том, кто выйдет к свету первый,
Из двух, кто будет побежденный.

И долго, долго спор их длился,
Под лаской звездною в зените,
Старик утес на них озлился
Сказал им строго: «Замолчите,

О чем вы спор ведете, дети,
Не я ли недр земных хранитель,
Пройти их мало и столетий,
А кто пройдет, тот победитель».

Смутились волны, замолчали,
У ног утеса притаились,
А он смотрел в тот край печали,
Где братья в мрак подземный скрылись.

И видит он, – дух тьмы поднялся
Из недр земных порой ночною,
Он снял свой шлем, царем назвался
И стал владыкой над землею.

Вздрогнул утес, что брат слукавил,
Обманом первенства добился,
Земные недра он оставил,
Измерить их не согласился.

И над землей тогда великой,
Неумолимый, беспощадный,
Он полновластным стал владыкой,
Жестоким, мстительным и жадным.

В груди его, как сталь холодной,
Без справедливости и чести,
Минуты не было свободной,
Им не заполненной для мести.

Он управлял и сеял злое,
Наперекор шел духу света,
Лицо прекрасное земное
Он превратил в лицо скелета.

И с уст жестоких оголенных
Улыбка злая не сходила,
Он – злой ценил лишь озлобленных,
Он говорил, что зло есть сила.

Народ бесправный задыхался
Под властью темного владыки,
И колос ржи с вершок остался
И то нам дан за труд великий.

А светлый дух идет, не знает,
Что темным духом он обманут,
Идет, завет свой выполняет…
Но скоро, скоро дни настанут.

Пройдет он темные глубины,
Измерит их по договору,
И, как река ломает льдины,
Так взрыхлит он земную кору.

И то, что в безднах темных скрыто,
От первых дней с начала века,
Все то, что будет им добыто,
Он принесет для человека.

И скажет он тогда народу:
«Пора расстаться нам с бедою,
Искали в мире вы свободу,
Вели борьбу между собою».

А где конец борьбы, кто скажет,
Вам не открыл того дух темный,
Пока из вас последний ляжет
На шар земной опустошенный.

Под властью темною вы жили,
Закон добра не исполняли,
Ему, обманщику, служили,
А кто он есть – вы не узнали».

О том, кто он, как жили в споре,
Расскажет светлый дух подробно,
Какой завет дало им море
И как брат сделал вероломно.

Когда отверг закон он правый,
С тех пор земля больною стала,
Над ней владычил дух лукавый
Не так, как правда диктовала.

Поверят люди духу света,
А он шлем скинет, в брата бросит,
Его придавит тяжесть эта,
Но он пощады не попросит.

Тогда скую его цепями
И ввергнут в бездну имя злое,
И загорится свет над нами,
Свободы, братства и покоя…

     * * *

Дед смолк, за печкой где-то
Сверчок слагал свою былинку,
А в сердце детское поэта
Запала сказка про старинку.

1931 г.
г. Краснодар

Цикл “Из народных сказаний”

И. Н. Карякин. Между двух зорь. Петропавловск: 2007

Добавлено: 25-06-2017

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*