Два голоса (Я стою в печали безысходной…)

Голос первый, стих первый

Я стою в печали безысходной
У развалин безумного века,
Лег на душу мне ужас бесплодный,
Ненавидеть я стал человека.

Пробегают часы и минуты,
К сердцу крадется мудрости холод,
Нет для мудрости в мире приюта,
У людей не проснулся к ней голод.

Людям нужен лишь шут балаганный,
Этот бог их спасает от скуки,
Тот, кто груб, словно звук барабанный,
Заглушит сердца нежного звуки.

Люди ценят звериную силу,
Сила мышц стала культом высоким,
Кому мудрость дверь храма открыла,
Тот всегда будет здесь одиноким.

Не найдет он привета и славы
В мире, где красоты не имеют,
Запрягут мудреца для забавы,
Понять душу его не сумеют.

Сердце мудрое гордо замкнется,
Среди пошлой толпы суетливой,
Только вечность ему улыбнется
Издалека улыбкой счастливой.

Голос второй, стих второй

Тот, кто мудрым счел себя,
Разве он путей не знает,
В те чудесные края,
Где свет знаний сверкает.

Где у жизни нет причуд,
Где экстаз и окрыленность,
Нет предателей Иуд,
Жизни лучшей есть возможность.

Если любишь этот край,
Если веришь в эти дали,
След туда свой направляй
Без сомнения и печали.

Если жуть царит кругом,
Сердце в злую непогоду
Превратится в снежный ком,
Ум утратит твой свободу.

Он уйдет, как груз на дно,
Разве там твое жилище,
Слушай, – ветер бьет в окно,
Говорит тебе – «Дружище,

Эй, бродяга, пилигрим
Разве песни все мы спели,
Выходи и полетим
Вдаль, к великой нашей цели.

Не печаль ты хмуро бровь,
Не злоби свое желанье,
Умерла одна любовь,
Тки другую новой тканью.

Я к тебе в окно стучу
И пою свои рулады,
Вдаль стремись, как я лечу,
Побеждай, как я, преграды.

Где стремленье, там и свет,
Он тебе, как воздух, нужен,
Ты – скиталец, ты – поэт,
А поэт с природой дружен.

Море, степи, цепи гор,
Я смеюсь на их вершине,
Из песка я тку узор
Вихрем знойным по пустыне.

Брат, поэт, тебе дано
Бой вести с людскою злобой,
Я стучу к тебе в окно,
В путь зову тебя с собой.

Голос первый, стих третий

Хорошо, если б можно было забыть,
Что от прошлого мысли собрали,
Жизнь иную начать и, как прежде, любить,
Без ненужной тоски и печали.

Не искать в глубине неизвестных ключей,
А сидеть под зеленою ивой,
И смотреть, как у ног пробегает ручей
Серебристой струей, говорливой.

Но тяжел на душе грустных мыслей багаж.
Видишь жизнь, как она пробегает,
Любишь правду, а правда – далекий мираж,
А кто любит ее – тот страдает.

Нет, не в силах я эту жизнь оправдать,
Не могу примириться я с роком,
Почему должен тот неизбежно страдать,
Кто рождается в мир быть пророком.

Голос второй, стих четвертый

Кто рождается поэтом,
Тот и должен быть борцом,
Сеять правду в мире этом,
И бороться со лжецом.

Путь поэта, – путь колючий,
Неизменный, скорбный путь,
Надо смелым быть, могучим,
Чтобы в бездну заглянуть.

Если в глубь она поманит,
Может, правды в этом нет,
Но иди, хотя обманет,
Потому что ты поэт.

А от бездны отвернулся,
Изменил своей судьбе,
Не поэт, ты, обманулся
В этот миг в самом себе.

Быть поэтом – путь тернистый,
Пройти должен до конца,
Принимая сердцем чистым
Боль тернового венца.

Быть поэтом – приготовься
Пить из чаши горький яд,
И держать в руке не бойся,
Как держал ее Сократ.

Быть поэтом, быть страдальцем,
Муза к пытке позовет,
Чернь во след укажет пальцем,
И безумцем назовет.

Зло людское, их пороки,
Осветишь, поймешь с тоской,
И тогда лишь правды строки
Начертишь своей рукой.

Голос первый, стих пятый

Путь намеченный я знаю,
Мною принят он давно,
Все, что нужно, испытаю,
Все снесу, что суждено.

Испытал немало пыток
И кошмарных страшных дней,
Лишь Сократовский напиток
Не держал в руке своей.

Жил безумный, жил, как пьяный,
Шел навстречу палачу,
Ткал бердом зари багряной
Из тоски своей парчу.

Сердцу вольные границы,
Рисовались, я болел,
Если в даль летели птицы,
Вместе с ними я летел.

Видел зори огневые,
День безумный голубой,
Но и тут мечты иные
Нарушали мой покой.

Голос второй, стих шестой

На жизнь напрасно не злословь
За то, что стал ты неудачник,
Тебя не раз звала любовь,
Но ты бежал от ней, как дачник.

Не жил оседло ты нигде,
Всегда стремился к новым далям,
Ты верным был своей судьбе,
Бросал ты радость, шел к печалям.

Ты был взыскателен, как бог,
К обиде чуток до уродства,
Никто войти в твой храм не мог,
Без красоты и благородства.

А что хотел от жизни ты,
Она, быть может, не имела,
И вот, на зов твоей мечты,
Она не шла, хотя б хотела.

Ты жизнь не принял, осудил,
И одиноким в ней остался,
Между людей в тоске бродил,
Никем не понятый скитался.

На жизнь напрасно не злословь,
И не суди ее так строго,
У ней была к тебе любовь,
Но ты всегда искал иного.

Пусть будет так, что счастья нет,
Что жизнь бессмысленна, бесплодна,
Но если ты душой поэт,
Твори свой мир, себе подобный,

А жизнь людскую всколыхни,
Взволнуй безжизненную плесень,
Тогда, быть может, и они
В тоске запросят чудных песен.

А кто те песни им споет,
Споет их тот, кто петь умеет,
Поэт в самом себе несет
Все то, что в целом мир имеет.

Голос первый, стих седьмой

Пусть будет так, что я злословлю,
Что я на жизнь бросаю тень,
Пусть я избалован любовью
И славлю ночь, отбросив день.

Пусть будет так, меня любили,
Но, что дала мне их любовь,
Они во мне мечту убили,
И охладили в сердце кровь.

Они не шли ко мне, как дети,
В душе их жил всегда скупец,
Слова бросали, словно сети,
В начале виден был конец.

Пред тем, как дать, они считали,
Им дорог каждый золотник,
И я на них смотрел в печали,
К жестокой скупости привык.

И за эти даже крохи,
Я отдавал им свой восторг,
Свою любовь, тоску и вздохи
Я клал на жертвенник, как бог.

В душе моей правдивой, чистой,
Все отражается, как есть,
Огни зари, день серый мглистый,
Сердец продажных зло и лесть.

На все явленья откликаюсь,
Из всех волокон прял я нить,
И все, с чем в жизни повстречаюсь,
Мой дух правдивый отразит.

И разве эти отраженья,
Мое злословье, клевета.
Не я ковал для мысли звенья,
Не я плел злые тенета.

Нет, я злословить не умею,
Жизнь отражаю, сам горю,
Тебя, мой друг, с виной твоею,
Не осуждаю, не корю.

А разве я дорог не мерил,
Путей к свободе не искал,
А разве людям я не верил
И вместе с ними не страдал.

К сердцам людским я прикасался
И щедро жертвовал я всем,
И все-таки один остался,
Один, не спаянный ни с кем.

Голос второй, стих восьмой

Что ты не спаян, это да,
Так разве мир виновен в этом,
Так есть и будет так всегда: –
Толпа – толпой, поэт – поэтом.

И чем не меньше в мире тварь,
Тем больше вместе их сольется,
Но, если кто душою царь,
Царей немного ведь найдется.

Но, если любит кто людей,
То он не будет их бесславить,
А, как испорченных детей,
Их постарается исправить.

Сумей к ним ближе подойти,
Чтоб свет твой вспыхнул в ихней грани,
Тогда в них можешь ты найти
Узоры нужные для ткани.

Ты шел к ним, может не любя,
Судьей был строгим к ихней были,
Они не поняли тебя,
Хотя, быть может, и любили.

Нет, ты людей не упрекай
За их желанье жить в долине,
Как можно требовать «сверкай»,
Где нет огня даже в помине.

Взгляни на дуб, как он могуч,
А повитель плетется низом,
Орлы вьют гнезда выше туч,
А голубь где-то под карнизом.

Одни прекрасны в высоте,
Другие малы, может низки,
Живут как эти, так и те,
И все, поверь, друг другу близки.

Из нас ведь каждый только штрих
В картине сложной мирозданья,
Не прав в сужденьях ты своих,
Рожденных, может, от страданья.

На мир по-новому взгляни,
Не замечай в других соринку,
Ценой правдивой оцени
Орла, букашку и былинку.

Голос первый, стих девятый

Не так я жил, как все другие,
Во мне кипел к добру порыв,
Но тяжелы пути земные
Для тех, кто честен и правдив.

Порой был странный и мятежный,
Порой доверчив, как поэт,
Всегда искал я дружбы нежной,
Молчанье тьмы было в ответ.

Не раз я в жизни порывался
И зажигал огни идей,
На зов никто не откликался,
Как будто в мире нет людей.

Голос второй, стих десятый

Твой гнев понятен, но он больной,
Пусть он возник не без причины,
Его взлелеял разум твой,
Рисуя мрачные картины.

Но, кто, как жизни подойдет,
Каким лучом ее осветит,
А кто, что ищет, тот найдет,
Порой, быть может, не заметит.

Но кто виновен в том, скажи,
Как не искатель сам мятежный,
Что не дошел он до межи
И был в искании небрежный.

И вот твой путь пересекли
Тебе враждебные потоки,
Но ведь костров еще не жгли,
В каких сжигаются пророки.

А если ты один из них,
То до конца неси скрижали,
Умей прощать врагов своих,
Как те когда-то их прощали.

Голос первый, стих одиннадцатый

Костры одно, а без костров,
Других страданий мир не сеял,
Не на костре горел Иов,
Сгорели Гаршин и Есенин.

Есть в жизни боль больней огня,
Она годами может длиться,
Придет, как вор резнет тебя,
Уйдет и снова возвратится.

Чтоб пытки прежние продлить,
Их умножая бесконечно,
Не каждый может победить,
Что повторяться будет вечно.

Затянет разум злым узлом
И в нем задушит мысль твою,
И каждый день даст свой излом,
Излом создаст печаль иную.

Не встретишь радости у дня
И ночь принесть ее не может,
Тоскливый час пронзит тебя
И беглый миг твой ум встревожит.

С печалью взглянешь вдоль дорог
С душой измученной, усталой,
Лишь потому, что ты не мог
Принять закон борьбы кровавой.

Голос второй, стих двенадцатый

Мир всегда свободных вяжет,
Им закон диктует свой,
Но поэту кто прикажет,
Чтоб не был он сам собой.

Чтоб не пел он, не смеялся,
Как в горах поет ручей,
А болотом разливался,
Льстивой песнею своей.

Верным будь правдивой лире,
Бодрым, смело в даль стремись,
Берегов есть много в мире,
Ты со всеми обнимись.

Ты не можешь быть затоном,
Серым будням песен петь,
Буйным будь, умри с трезвоном,
С ним не страшно умереть.

Грохочи струею зыбкой,
След по камням проложи,
И пройди свой путь с улыбкой
До намеченной межи.

Голос первый, стих тринадцатый

Я жизнь свою испепелил
Тоской безумного томленья,
Во имя истины я жил,
Просил для сердца вдохновенья.

А смутное время текло
В великую бездну забвенья,
Я верил, что будет светло,
Настанет земли пробужденье.

И стал я учиться молчать,
С надеждой дождаться рассвета,
Над бездною птицы кричат,
Их крик был печалью поэта.

Мой разум пытливый взирал
В тот край, где огонь загорался,
Свой рог наготове держал,
Трубить же во тьме не решался.

Голос второй, стих четырнадцатый

В душе твоей заря любви,
Зачем же страх ночной остался,
Ночные страхи разорви,
Чтоб лик твой двойственный распался.

Твори из зорь любви узор,
Про ночь холодную не помни,
Что омрачало в прошлом взор,
Того не может быть сегодня.

Взгляни, как ярки облака,
И сколько красок в них разлито,
Исчезнет ночь, пройдет тоска
И будет прошлое забыто.

1926 г.

И. Н. Карякин. Между двух зорь. Петропавловск: 2007

Добавлено: 19-06-2017

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*