Две семьи

В глухой чаще леса, в овраге, под обнаженными корнями мощных елей помещалась берлога старой медведицы.

Славная это была берлога, — широкая, просторная, и любо было старой медведице отдыхать в ней в осенние ненастные дни, вместе с шаловливыми потешными медвежатами; любо было ей, старой, спать и всю долгую зиму, когда на дворе трещал лютый мороз, а вокруг берлоги лежали тяжелые сугробы снега.

Стояла тихая, спокойная осень. И старая медведица деятельно готовилась к зимней спячке; готовилась к спячке и мышка-полевка, приводя в порядок свою квартирку под медвежьей берлогой к зиме. Она натаскала из лесу в норку сухого, моху, палых листьев, пушинок, и, наконец, устроила свою квартиру так хорошо, что даже сердце ее замерло от восторга.

— Ну, ребятишки, хорошо? — спросила она своих крошечных мышенят.

— Ах, мама! Прелесть, как хорошо! — запищали те.

— Вот как заботится о вас мать! — наставительно сказала старая мышь. — Я не люблю делать все кое-как да как-нибудь. Ба !.. Что это такое?..

Старая мышь внезапно замолкла и насторожилась. Над ними глухо раздавались тяжелые удары, так что весь потолок их квартиры вздрагивал…

— Ха-ха-ха! — засмеялись мышенята. — Это почтенная медведица танцует…

Старая мышь нахмурилась, покачала головой и опасливо поглядела на потолок. Потом выбежала из норки, приподнялась на задние лапки и заглянула в медвежью берлогу.

Действительно, старая медведица усердно топталась на месте, старательно утаптывая пол своей берлоги.

— Эй, вы, госпожа медведиха!.. — пискнула мышка.

Медведица остановилась и изумленно оглянулась.

— Тебе чего? — грубо спросила она.

— Что вы делаете?!

— Видишь, утрамбовываю пол, — откликнулась медведица. — A тебе что за дело?

— Пожалуйста, потише. Вы проломите пол!

— Ну, так что ж такое?

— Ах, батюшки, — закипятилась мышь, — точно вы не знаете, что под вами живем мы… И что это за новость, — столько лет жили, все тихо было.

— Убирайся ты прочь! — заревела медведица. — Вот пристала! Придавить бы тебя лапой, и дело с концом!..

Мышка печально покачала головой и спустилась к себе в норку. Но в эту самую минуту навстречу ей выбежали перепуганные, дрожащие мышенята.

— О, мама, мама! — жалобно пищали они.

— Что такое случилось? — вздрогнула старая мышь.

— Мамочка!.. Нашу норку завалило… Потолок обрушился и меньшого братишку засыпало землей…

Вне себя бросилась старая мышь в глубь норы; она всеми четырьмя лапами стала разбрасывать обвалившуюся землю, стала, фыркая, разрывать ход, добираясь до несчастного мышонка. Она скоро дорылась до него, — но он уже не дышал…

———————–

Был вечер, и солнце уже закатывалось на ночь. Старая мышь устроила кое-как оставшихся в живых мышат в соседней ложбине, а сама вышла на волю, села у норки и горько задумалась. Да, вот, как все хорошо было еще нынче утром: она думала на славу устроиться со своими мышенятами в норке! И как она была спокойна ж довольна, — ж вдруг такая случайность…

Бедной, старой мыши было горько и грустно в эту минуту одиночества, и ей хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своей горечью.

Старая медведица лежала в своей берлоге, высунув голову наружу. Она увидела мышь и добродушно рявкнула ей:

ше не буду танцовать над вами.

— Ну, глупышка, теперь можешь быть спокойна! Я уже устроила берлогу, и больше не буду танцевать над вами.

— Ох, матушка, — горько сказала старая мышь. — Знаете ли вы, какое горе постигло меня?!

— Какое может быть горе у мыши? — усмехнулась медведица. — Тоже, наскажешь!..

— Вы топтались на месте, у себя в берлоге, и от этого норка наша обвалилась!..

— Ну, — что же дальше?..

— Ну, у меня и задавило мышонка!.. А какой славный мышонок это был, — резвый, веселый и такой смышленый!

Равнодушно зевнула медведица и проворчала:

— Только-то? Ну, горе не велико. Одной мышью больше, одной меньше.

— Да, но это был мой детеныш! — возмутилась мышка. — Понимаете ли вы?…

— Все равно, — прежде всего, это был мышонок… Вот, если бы убили моего медвежонка, — тогда дело другое. А мышь, собственно говоря, чего стоит?

Мучительная боль сжала, сердце старой мыши, — вся она затрепетала, слыша эти холодные, равнодушные слова и не видя никакого участия к своему горю. Так бы и бросилась на нее старая мышь за своего детеныша… Но она вспомнила свое бессилие, свою беспомощность, и вся как-то съежилась и ушла к себе со своим тяжелым горем.

Сказки Кота-Баюна. С рисунками А. Комарова, К. Спасского, А. Кучеренко, И. Полушкина и др. М.: Типография Торгового дома Печатник, 1917

Добавлено: 16-01-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*