Эх, путь-дорожка…

Играть с Северодонецким «Химиком» наша футбольная команда ехала впервые. Путь нам предстоял неблизкий, но ребят радовал тот факт, что мы ехали в новом автобусе. И тоже – впервые.

Чтобы яснее просматривались те события, о которых пойдет речь, необходимо сказать, что это происходило ранней весной 1954 года. Раньше, до приобретения заводом автобуса, ездили в кузове открытой машины, натягивая на себя все одежки, которые могли согреть в пути. Другое дело в автобусе – тепло и уютно.

Большую часть пути проехали незаметно, а, когда подъезжали к Северскому Донцу, попали в полосу тумана. Туман был густой и белый. В этом сплошном «молоке» было тихо и как-то тревожно. Некоторые футболисты прильнули к стеклам окон, стараясь разглядеть что-нибудь. Водитель включил фары, но было такое впечатление, что свет от них упирается в сплошную белую стену.

– Здесь где-то должен быть поворот на паромную переправу, – сказал водитель Владимир Глущенко. – Это в районе старого моста, который снесли, да разве в таком тумане рассмотришь что-нибудь.

Автобус ехал медленнее и медленнее.

– Вот незадача, – бормотал водитель, – и спросить не у кого.

– Может быть, мы сбились с пути, – сказал кто-то из ребят, – ни одной встречной машины.

Водитель не ответил. Все его внимание было сосредоточено на дороге.

– Останови, Володя, – сказал Маковецкий, стараясь рассмотреть что-то за боковым окном, – похоже какой-то знак лежит на обочине.

Володя остановил, и все вышли из автобуса. На обочине, действительно, лежал дорожный знак, гласивший, что проезд закрыт. Этот знак был смонтирован на подставке, как у новогодней елки, и, по всей вероятности, должен был стоять посреди проезжей части.

В сплошном тумане прошли вперед и остановились, у края обрыва. Что было за этим обрывом, рассмотреть не удалось, но внизу можно было различить нагромождение камней.

– Глубина метров шесть-восемь, – сказал кто-то. – А если бы не заметили лежащий знак?..

Предательский холодок пробежал по нашим спинам. Мы не стали «ломать голову», каким образом знак оказался не на месте и вернулись к ребятам. Водитель долго ходил, разыскивая указатель, а когда нашел, автобус отправился к переправе. Вскоре туман стал редеть, и мы увидели вереницу машин и отходящий паром. Посмотрели на часы. До начала матча оставалось тридцать минут. На нашем берегу было несколько лодок, и их хозяева начали предлагать свои услуги, когда узнали, что мы торопимся. Мы были вынуждены согласиться, хотя плата была такая, что мы должны были чувствовать себя в каюте первого класса. В лодках кто сидел, кто стоял на коленях, а Серегин, на правах ветерана, пропускал молодежь вперед и подгадал так, что ему досталось сидячее место на корме. Но под его весом корма лодки опустилась и ее края стали чуть ли не вровень с поверхностью воды. Когда набегала маленькая волна и ударялась о борт, брызги попадали на брюки Серегина. Несколько таких волн – и брюки Геннадия стали увлажняться. Он боялся пошевелиться и требовал, чтобы мы тоже не шевелились. Свое требование он произносил шепотом, как будто от его громких слов лодка могла пойти ко дну. А река, набухшая от весеннего паводка, сносила лодку вниз по течению. И снова предательский холодок пробежал по нашим спинам. Второй раз за одну поездку…

Оказавшись на берегу, мы бросились искать попутную машину, и вскоре нам попалась видавшая виды полуторка. У нас не было времени на расспросы, откуда появился этот музейный экспонат. Считанные секунды, и мы уже сидели на полу кузова, потому что скамеек в машине не было.

Водитель издал победный клич, и полуторка рванулась с места. Машина тарахтела, стучала, лязгала, и ее шумовой эффект производил впечатление чего-то невероятного. Может быть, даже ощущение большой скорости. Звук у клаксона был слабый и хриплый, поэтому иногда водитель высовывал голову в открытое окно дверцы и что-то кричал переходящим дорогу пешеходам. Потом, как бы оправдываясь за свою выходку, кричал нам в кузов:

– Сорок километров в час на спидометре!

Слова эти он произносил таким тоном, каким обычно сообщают о мировом рекорде. Водитель все время нажимал на клаксон под аккомпанемент лязгающих частей машины. Вот он снова выглянул в окно и крикнул:

– Сорок два с половиной километра! Такого еще не было!

Нам казалось, что мы мчались с сумасшедшей скоростью и только поэтому успели на игру. Болельщики встретили наше торжественно обставленное появление дружными аплодисментами, и игра началась.

Игра была такой же сумбурной, как и наша поездка, но мы сыграли вничью и радовались этому.

А страхи, испытанные в пути? Мы были молоды и о них быстро забыли. Все это нам стало казаться интересным и забавным.

Возвращаясь домой, говорили большей частью о футболе. И когда вспоминали, об опасных моментах у наших ворот, какой-то знакомый холодок вдруг пробегал по спине…

Междуречье. Альманах. Выпуск третий. Дружковка: Литературная ассоциация «Современник». Издательство «Офсет», 2004

Добавлено: 06-10-2022

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*