Еврейка (Настала полночь голубая…)

  (Поэма)

В 1349 году в городе Берне появилась чума.
Христиане (религиозные фанатики) винили
беззащитных евреев, и на последних суеверная
толпа решила выместить свою злобу.
                                                                (Из истории.)

Настала полночь голубая,
Но город Берн опять не спит:
Давно кончина роковая
Кичливым гражданам грозит:
Мор безлошадный, мор ужасный,
В могилу много жертв унес;
Везде плач горький, плач напрасный,
Везде печаль и капли слез.
Толпами гибнуть христиане…
Никто не скажет отчего?
А правда — истина в тумане:
Кого винить? казнить кого?

Давно евреев презирая,
Во всем стараясь им вредить,
Толпа фанатиков слепая
Несчастных начала винить.
Всяк был уверен, что евреи
— Зло и несчастие земли,
Что христиан, как чародеи,
Они волшебством извели.

Дан знак… и началось гоненье…
Раздались вопли матерей,
Проклятья, стоны и моленья
Их окровавленных детей.
В сердца невинные людские
Ножи вонзались христиан,
И орошались мостовые
Бежавшей кровию из ран.
Никто спасти их не старался,
И магистрат их не спасал:
Он сам фанатиков боялся
И встречи с ними избегал.
И до зари кладбище было
Телами все завалено;
И небо тускло так светило,
Казалось, плакало оно.

Бледнеет месяц над землею,
Уж день прекрасный не далек;
Но вот багряной полосою
Уже подернулся восток.
Туман седой, туман свинцовый,
Стал подыматься над землей.
Увы! для Берты день суровый
Настал, еврейки молодой.
Быть-может, узница встречает
Она его в последний раз:
Быть-может, чернь, что окружает
Ее со всех сторон сейчас,
И с ней покончит… Но без чванства
Она б спасти себя могла:
Распятье, символ христианства,
Поцеловать должна была.
— «Целуй!» — кричали суеверы —
«Есть время… сжалься над собой…
Безумно гибнуть из-за веры
И быть осмеянной толпой…
Ужель считаться не сумеем
С тобою также мы… но нет:
Мы все красу твою жалеем…
Ты молода… во цвете лет…
Зовись отныне христианкой,
Свободной сделайся гражданкой,
К чему упорствовать тебе
В неравной роковой борьбе?!
— «Молчите, изверги… молчите…
— Еврейка стала возражать —
К чему насилия!.. пустите…
Меня не в праве осуждать…»
— «Опомнись, Берта! — перебила
Ее смущенная толпа —
Опомнись… ты себя забыла…
Ты ж не глуха… ты ж не слепа…
Смотри… какая вот ограда
Вокруг тебя из мертвых тел…
Ужели счастью ты не рада?
Тебя ведь каждый сожалел!»
— «Я не нуждаюсь в сожаленьи:
Тверда я так же, не слаба…
К чему нуждаться и в спасенья,
Ужели жалкая раба?!…»

Умолкли звуки отверженья;
Костер мгновенно запылал…
Вновь полный злобы и презренья
Еврейки голос зазвучал:
«Моя высокая святыня
Была любима до конца,
И вот… я гибну, героиня,
Без пышных лавров, без венца.
Я все же та: не устрашилась
Ударов тяжкого ножа,
Зато… зато… я убедилась,
Что в вас преступная душа.
Благочестивые миряне
Вас звали честными людьми,
Меж тем сегодня, христиане,
Все оказались вы зверьми.
Нет! христианство запрещает
Грехи подобные творить,
Оно, я знаю, заставляет
Всех одинаково любить.
Его я лучше понимала,
Его я так же уважала,
Любила даже всей душой,
Как свой закон, закон родной.
Его высоко очень ставлю,
Но крест я с целью не беру:
Родную веру не оставлю.
Я в ней родилась, в ней умру!
Я вы, несчастные творенья,
Достойны смеха и презренья,
Для вас нет истины святой,
Вы сами сжальтесь над собой!
Для христианства вы не годны:
Его основы благородны;
Я вы пропитаны лишь злом
Пренебрегаете добром!…
Оставьте этот крест в покое,
Не оскверняйте вы его:
Он весь — любовь, добро святое,
Он — милосердных божество!…»

Она умолкла… и, подъемля
В последний раз на небо взор,
Толпы злой приговор приемля,
Взошла спокойно на костер.
Взвилися огненные змейки,
Костер игриво затрещал,
И голос праведной еврейки
Укором тем же зазвучал.

Шарти. Избранные стихотворения. 1905-1910. Тифлис: Типография «Прогресс» И. Я. Шапсона, 1911

Добавлено: 18-08-2019

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*