Гаргантуа

Автор: Авторство определить не удалось. В издании указано: С франц. М. Л. 

(Народная легенда).

У одного царя Лок-Гервен, в Британии, была дочь, красивая, добрая девушка, но ростом с локоть четырехлетнего ребенка. Бедного царя это очень огорчало. Многие принцы являлись в замок просить руки красавицы; но только увидят, бывало, ее, — сейчас же садятся на коней и отправляются восвояси.

Однажды приехал граф Вилль-Рожер в сопровождении огромной свиты. Сам он ростом был не выше принцессы.

— Я приехал просить руки вашей дочери, — сказал он.

— Ах, Боже мой, — отвечал царь, — я вам с удовольствием отдал бы ее, да что же из этого выйдет? Вы оба сделаетесь посмешищем всей страны.

На это граф Вилль-Рожер с гордостью возразил, что хотя он и мал ростом, зато до сих пор не было еще ни одного рыцаря, которого бы он не победил на турнире или в открытом поле; даже больше того: одна фея предсказала ему, что у него будет сын небывалого роста.

Услышав это, отец согласился и выдал свою дочь за него.

Вскоре у принцессы родился сын Гаргантуа; он стал общим любимцем. Рос мальчик не по дням, а по часам; четырех лет он был уже на целую голову выше самого высокого рыцаря в стране. Но при этом он был страшно слаб и мог упасть даже от прикосновения пальца.

Однажды принцесса гуляла по берегу моря и вдруг увидела, что отхлынувшая волна оставила на суше сирену1 Перейти к сноске. Она подошла к ней и стала ее разглядывать.

— Добрая принцесса, не дайте мне здесь погибнуть! — взмолилась сирена. — Не бойтесь, я никому не делаю зла. Помогите мне.

Принцессе жаль стало сирену, и она помогла ей добраться до воды. Тогда в благодарность за это, та ее спросила:

— Нет ли у вас какого-нибудь желания? Я все сделаю, что вы ни попросите.

— У меня сын огромного роста, но страшно слабый; сделайте его самым сильным человеком.

Сирена скрылась в море и, немного погодя, вынесла оттуда раковину с белой жидкостью, похожею на молоко.

— Вы этим напоите вашего сына, и он сделается так силен, что имя его будет известно целые века. — И сирена скрылась.

По возвращении домой принцесса прежде напоила кошку, а потом уж, видя, что вреда ей никакого нет, напоила сына.

Гаргантуа и кошка скоро почувствовали действие чудесной жидкости. Кошка Рону, вдруг так выросла и стала такая сильная, что ее пришлось привязать к утесу толстой железной цепью. Гаргантуа же с пяти лет легко переламывал руками семь лошадиных подков сразу и играл в бабки гранитными глыбами.

Он все еще продолжал расти и в короткое время перерос самые высокие деревья в лесу.

Надо заметить, что силе его не уступал и аппетит. Отец Гаргантуа приставил к нему особый штат слуг и поваров, обязанностью которых быто заботиться об его питании. Всех их быто пятьдесят шесть человек: четырнадцать охотников, четырнадцать поваров, четырнадцать слуг, подносивших ему на лопатах и вилах пищу, и четырнадцать человек, поднимавших до его рта бочки с сидром2 Перейти к сноске, который он выпивал одним глотком. На обеды Гаргантуа смотрели как на чудо.

Когда ему минуло семь лет, он вздумать, по примеру других героев и рыцарей обойти всю Францию. Тогда граф Вилль-Рожер скупил у фламандских купцов все бывшее у них сукно и другие материи и велел шить сыну платья. Работали целых шесть месяцев. Наконец, все было готово, и Гаргантуа, одевшись, пошел посмотреть на свое отражение в море, так как ни одно зеркало не могло вместить его фигуру. Перед уходом он попросить у отца дать ему на дорогу тросточку.

— Ах, милый Гаргантуа, где же я тебе найду подходящую палку? Но знаешь ли что: пойди в лес п возьми любое дерево.

— Хорошо, отец, я так и сделаю.

Пошел Гаргантуа в рощу, выдернул прекрасный, большой дуб, обломал у него руками корни и возвратился в замок с тросточкой, величиною с корабельную мачту; он простился с родными и отправился в путь. По дороге все жители выбегали из своих домов посмотреть на это чудо и кричали:

— Как вас зовут, огромное дитя?

— Не смейте называть меня ребенком, не то я вас убью своей палкой, — отвечал он.

Раз, проходя по какой-то местности, он узнал, что вот уже целый месяц, как там, благодаря безветрию, остановились все мельницы, и у жителей не хватает муки.

Гаргантуа сжалился над их горем, дунул на мельницы, и все они вдруг быстро завертели крыльями.

В награду за это жители принесли ему целый воз золота и серебра.

— На что мне это? — сказал Гаргантуа. Возьмите золото обратно, а мне дайте лучше поесть и попить.

И как же он хорошо на этот раз пообедал! Надо было видеть, с каким любопытством смотрел на площади народ, когда он поглощал целых баранов, как маленькие лапки лягушек.

Теперь Гаргантуа пошел еще быстрее. Каждый его шаг равнялся десяти милям; он шагал через реки, леса, долины и горы; временами он спотыкался на колокольни и каменные дома, которые рассыпались в прах.

Вечером наш великан улегся спать в глубокой долине, близ Испании. Проснувшись, он нашел около себя большие глыбы утеса; они ему понравились больше британского гранита; он решил взять их с собой и набил ими себе карманы.

А так как его портные не догадались сшить ему платье вместо ниток канатами, то карманы не выдержали и разорвались, когда он проходил по долине. Десять тысяч утесов упали на землю и образовали собою чудную цепь неправильных глыб, лежащих между высокими папоротниками, диким терновником и цветущим вереском.

Можно себе представить, как рассердился Гаргантуа, когда, подходя к замку Вилль-Рожер, он заметил исчезновение камней.

— Что-же это такое! — воскликнул он. — Теперь я отправлюсь в кругосветное путешествие и пойду все прямо вперед, и если говорить правду, что земля представляет собою шар, то я таким образом приду обратно в Британию.

Но тут ему пришла в голову мысль: как же он будет переходить моря и океаны?

— Я поеду на корабле, — решил Гаргантуа и стать обходить все окрестные гавани. Но нигде он не мог найти себе подходящее по величине судно, и ему пришлось строить корабль по-своему.

Бухта Фремей в Верхней Британии была тогда покрыта густым лесом. Гаргантуа повырывал там все буковые деревья, дубы и сосны и велел построить себе из них такой огромный корабль, какого никто еще до сих пор не видывал. Он весил более ста тысяч тонн, и оснащение его нисколько не уступало весу: каждая мачта вмещала в себе по два, по три города, расположенных на марсах, а на блоках были устроены целые гостиницы. Чтобы взобраться на верх брам-стенги, матросу нужно было так много времени, что назад он возвращался с седой бородой. На самой верхушке бом-брамсели продавали табак, и содержатель этой торговли за время плавания нажил себе целое состояние.

Итак, Гаргантуа вышел в океан и объехал несколько раз землю.

Однажды сломало бурей самый высокий мачтовый шест, и так как другого подходящего к нему по величине не было, то и пришлось Гаргантуа самому встать на его место.

Но скоро нашему великану надоело неподвижно стоять на одном и том же месте и поддерживать паруса. Тогда он решил расстаться с морем и продолжать свое путешествие по суше. Высадившись на берег, он ногой выкинул из моря свой корабль и подарил его жителям окрестных деревень; рассказывают, что они топили его остатками печи в продолжение трехсот лет.

По возвращении в замок Вилль-Рожер Гаргантуа не нашел уже в живых своих родителей; они умерли, не дождавшись его, пятьдесят лет тому назад. Огорчился Гаргантуа, сел на гору и заплакал. Плакал он долго, и из его слез образовалось множество ручьев и рек. Чтобы поразвлечься, он стал отламывать громадные скалы да пошвыривать ими в море, отчего море волновалось и билось о берега.

Затем он улегся спать в огромном лесу, где и пролежал целых три года. Проснувшись, он потянулся и сказал:

— Ах, как мне страшно хочется пить!.. Досадно, что я около моря, — придется напиться соленой воды!

И вот он нагнулся и стал пить большими глотками морскую воду.

Море от дыхания великана сильно взволновалось, поднялись страшные волны, захватили находившийся в это время на море английский флот, и не успел Гаргантуа опомниться, как флот очутился у него в желудке.

Он только почувствовал, как что-то оцарапало ему горло.

«Это, должно-быть, морской рак!» — подумал он.

Но вдруг он ощутил такие ужасные боли, что подумать, — пришел его конец. Ему казалось, что его желудок разрывают железными крюками и что внутри его что-то с шумом переворачивается. Он так испугался, что сразу прибавил шагу, только бы поскорей добраться до материка и посоветоваться с врачом. А боли все увеличивались, и шум становился слышнее.

— Можно подумать, — ворчал великан, — что во мне происходит бомбардировка целой вселенной.

Конечно, читатель догадывается, что весь этот шум производил занесенный течением в желудок великана английский флот, состоявший из шлюпок, фрегатов, рассылочного судна, бригов и кораблей.

Застигнутый врасплох адмиральский корабль попал туда первым; весь же флот последовал за ним.

Ничего не понимая, благодаря окружавшей их темноте, офицеры велели зажечь все фонари и прибегли к помощи компаса; но его магнитная стрелка, вертясь по всем направлениям, ничего не показывала.

Тогда по команде адмирала раздались выстрелы со всего флота.

— Где мы можем находиться? — спрашивали в волнении друг друга офицеры. — Надо стрелять, пока не выйдет весь запас пороха.

— Лучше стрелять ядрами, — советовали другие.

— Пли! — скомандовал адмирал.

Приказание было исполнено, и сразу со всех сторон раздались залпы из пушек. Матросы, марсовые, рулевые, квартирмейстеры, офицеры, подшкипера и капитаны так и валились на палубах. Во всем флоте господствовало страшное смятение, когда потерявший всякое самообладание Гаргантуа собрался с силами и выплюнул весь этот флот, но только в каком виде! Почти все мачты были поломаны, пушки снесены, якори потеряны, и во всех кораблях открылась течь.

Шесть месяцев находился Гаргантуа между жизнью и смертью. Наконец, его здоровый организм взял верх, и он поправился.

Наступила весна, и стал Гаргантуа раздумывать, что бы ему теперь делать. Думал-думал и, наконец, решил провести в виде отдыха весну и лето на чудных берегах Роны, под открытыми небом, так как погода в это время обещала быть очень жаркою.

Сказано — сделано. Гаргантуа поселился там. Каждый день, досыта наевшись, он разувался, ложился на песчаный берег, к самой воде и начинал следить за покрывавшими небо облаками или любовался на омаров и крабов, которые вертелись между его пальцами и захватывали своими клешнями маленьких рыбок, игравших в прятки у него под ногтями.

Тут в первый раз и пришла Гаргантуа в голову мысль о женитьбе. Но на ком жениться? Много видал он девушек по разным странам, но ни одна не пришлась ему по душе. Раздумался он и загрустил. В досаде вытянул Гаргантуа ноги и опрокинул качавшуюся на волнах Роны барку, с которой послышался слабый крик. Не раздайся этот возглас, наш великан и не заметил бы случившегося, но теперь он с удивлением стал вглядываться на поверхность воды и увидал невдалеке маленькое существо, боровшееся с течением, уносившим его в море. Гаргантуа, охваченный сожалением, опустил в воду огромную руку и вытащить оттуда что-то маленькое, грациозное, одетое в длинный розовый газ, который к нему необыкновенно шел.

— Что это такое? — промолвил великан, внимательно рассматривая эту маленькую фигурку. — Никогда я не видать ничего более красивого.

Долго размышлял Гаргантуа, что бы это такое могло быть — ангел ли с неба, или земное создание. Это была прекрасная водяная фея, одна из тех красавиц, что ночью при свете луны выходят на берег, смотрятся в зеркало прозрачных вод и расчесывают золотыми гребнями свои светлые кудри.

Прекрасная фея подняла голубые глаза и удивленно посмотрела на Гаргантуа; потом, мало-по-малу оглядевшись, она принялась прыгать по его пальцам и танцевать на ладони. Пораженный красотой феи, великан совсем забыл, что голос его подобен звуку самой большой трубы и громко воскликнул:

— Го! го! Вот мне и жена! Жаль только, что она так мала! — И Гаргантуа готов был подать ей руку, но голос его, покрывавший раскаты грома, так испугал бедную фею, что та, расправив бархатные крылышки, спорхнула в прибрежные камыши и скрылась в волнах.

Не находя ее, Гаргантуа начал так страшно кричать, что навел ужас на жителей всей Британии. Но напрасный труд, — фея не показывалась из своего убежища.

С тех пор великан не отходил от берега. Каждое утро он садился у самой воды и, смягчая, насколько возможно, свой голос, ласково вызывал фею, умоляя ее выслушать его просьбу и выйти на берег. Прекрасная фея, слышавшая из своего дворца его голос, однажды высунула белокурую головку на поверхность воды. Гаргантуа долго с ней разговаривал и рассказал ей все свои чудесные приключения. Фея слушала его со вниманием и с тех пор каждое утро приходила поговорить с ним кое-о-чем.

Целый век про шел в этих приятных беседах. Затем они поженились и зажили самыми счастливыми людьми на земле. Друг друга они обожали. Наш герой был любезен, нежен, внимателен и исполнял все малейшие желания феи. В его бороде она прогуливалась, как в лесу, танцевала у него на ладони и на кончике носа, прыгала по пальцам или забивалась к нему в уши, где пела для него любимые песенки фей.

Как-то раз он получить от французского короля приглашение побывать как-нибудь в Париже.

— Давно уж мне хотелось посмотреть Париж, — сказал Гаргантуа, — наконец-то, представился такой хороший случай.

Он сшил себе новое платье, прицепил острую шпагу, захватил тросточку и отправился в путь.

Въехав в лес, он встретил там бедную старушку, собиравшую хворост.

— Что ты делаешь, бабушка? — спросить великан.

— Разве не видишь? Собираю хворост для топлива.

— Ну, долго же ты будешь собирать эти мелкие прутья! Будь я на твоем месте, я только бы и подбирал большие деревья.

— Что же делать, голубчик, кому что под силу… я вот только и могу собирать небольшие ветки, — ответила старуха.

— Давай я тебе помогу, — предложил Гаргантуа и начал ударять по деревьям своей тростью. Огромные обломки дубов и сосен так и полетели во все стороны; некоторые из них чуть не задели старуху, так что та, испугавшись, закричала:

— Довольно, довольно! Ты, пожалуй, и меня убьешь!

Гаргантуа связал все сбитые деревья вместе и снес их к самому дому старухи. Гаргантуа любил помочь бедному человеку. Видя, что ему жарко, она предложила ему напиться.

— Вот тебе ковш, иди в погреб, напейся! — сказала она.

Но Гаргантуа вместо того, чтобы пить ковшом, схватить бочку, опорожнил ее одним глотком и ушел.

Наконец, наш герой прибыл в Париж; все жители вышли посмотреть на его рост. Он был в сорок раз выше самых высоких домов в городе. Французский король встретить Гаргантуа при входе во дворец Лувра. Но как тот ни сгибался, войти к королю не мог.

— Никогда я не видал таких высоких людей, — сказал король. — Расскажи мне, как ты поживаешь и что ты видел по дороге.

Гаргантуа обиделся, что король обратился к нему на «ты» и в свою очередь хотел над ним посмеяться.

— Недалеко от вас, — сказал он, — я видел, как четыреста работников старались снять с лошади седло. Дальше я встретил глыбу масла, которая была выше двадцати домов, поставленных один на другой, и, наконец, увидел поле, наполненное жидкой кашей из черного хлеба, которую ели серебряными ложками двадцать лошадей…

— Вот как! — закричал король. — Да ты, я вижу, самый отменный лгун во всей стране! Разве ты не знаешь, с кем говоришь.

— Как не знать: с королишкой, которого я не взял бы к себе в повара.

Король рассердился.

— Заприте его в тюрьму! — приказал он своей страже.

Гаргантуа на это чуть не рассмеялся королю в лицо. Принесли канаты, и сотня солдат попробовала связать великана; но канаты порвались, как паутина. Тогда Гаргантуа окружил целый полк гренадеров и потребовал, чтобы он сдался.

— Как же, сдамся я! — закричал великан и, открыв рот, проглотил короля, его стражу, гренадеров и преспокойно отправился обратно в Британию, к жене.

Вскоре Гаргантуа опять захотелось путешествовать. И вот однажды, взяв свою трость, он простился с горько плакавшей женой и отправился в путь.

Он ходил долго, останавливаясь то там, то тут, чтобы повидаться со своими друзьями. Наконец, когда он, возвращаясь уже, приближался к Британии, ему встретилось по дороге страшное существо.

— Кто ты? — спросил великан.

— Разве ты меня не узнаешь? — спросило страшное существо . — Я — бес…

— Ну? Чего же ты от меня хочешь?

— Мне надоело слушать, как тебя называют самым сильным великаном на всей земле, и я хочу с тобой бороться. Попробуем, кто из нас может снести большую тяжесть.

— Хорошо, я согласен. Вот кстати лес. Начнем.

Гаргантуа выдернул семь дубов и стал класть их длинною цепью, конец с концом.

— Что ты делаешь? — спросил бес.

— Готовлю вязку для моей ноши.

— В таком случае, я признаю себя на этот раз побежденным! — воскликнул бес. — Но давай бороться по-другому!

— Хорошо.

— Вот стоит бочка; ты ее не наполнишь своей кровью!

— Посмотрим! — ответил великан.

И, не замечая, что в бочке не было дна, Гаргантуа проколол себе руку и пустил кровь. Он, несмотря на то, что отличался мужеством и силой, быль прост и доверчив, как ребенок.

— Удивительно! — ворчал он. — Почему же не наполняется бочка!

Чтобы не признать себя побежденным Гаргантуа не сдался до последней капли крови. Наконец, он тяжело упал на землю, а бес пошел дальше, радуясь и гордясь тем, что хотя и обманом, а убил-таки великана, которого не мог победить никто во всей вселенной.

Гаргантуа — добродушный, доверчивый — всегда шел на помощь слабейшим и бедным; он противился только злому, надменному и несправедливому. Он не постигал хитрости, и пока боролся открыто со злом, оставался победителем. Но хитрость беса погубила его.

В тексте 1 По народному верованию, сирена — морская полубогиня изображавшаяся в виде женщины с рыбьим хвостом. Сирены могли будто бы чарующе петь.
В тексте 2 Сидр — яблочный квас.

В досужий час. Детский альманах. Сказки, рассказы, пьесы, стихотворения, басни, очерки, шутки, занятия, игры, шарады, ребусы, загадки и проч. Составил А. А. Федоров-Давыдов. С 147 рисунками в тексте. 2-е издание. М.: Издание книжного магазина Лидерт. Типо-литография И. И. Пашкова. 1904

Добавлено: 19-03-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*