Гибель Робина Гуда. Песня XVI. Книга “Зеленый Охотник Робин Гуд”

Годы текли, проходили счастливые, славные годы; бурную жизнь проводил в чаще леса Зеленый Охотник с друзьями.

Раз он стоял над рекой с своим близким приятелем Джоном. Долго задумчиво он наблюдал ее быстро скользящие волны. Странная грусть его сердцем владела, и взор его был отуманен…

— Помнишь ли, Маленький Джон, — прошептал он, — как прежде, бывало, метко с тобой мы стреляли из лука на всех состязаньях; сколько наград получили с тобой, за нашу искусную меткость. Нынче не то уж, товарищ, туманятся очи слезами, руки ослабла, дрожат, — не послушны им гордые стрелы… Болен я, нет-ли, — не знаю, но что-то со твою творится… Может, в Кирклей-монастырь мне пойти? Аббатиса монахинь — дальней родней мне приходится и, как я слышал, порою, с редким участьем всегда обо мне отзывалась… Пусть поврачует меня, и пустит мне кровь от болезни, — Думаю, будет мне это теперь большим облегченьем!..

— О, я боюсь за тебя, — отвечал ему Джон сокрушенно, — как бы тебя там не выследил кто, за стеной монастырской!..

— Нет, я пойду, Крошка Джон. Ты же здесь оставайся, я возвращусь к тебе снова окрепший, и снова все будет, как прежде!..

С Джоном простившись, отправился Робин к Кирклею. Медленно шел он, с трудом, по пути много раз отдыхая, слабость его одолела, ему было плохо и тяжко!.. Еле добрел до ворот монастырских, с трудом до звонка дотянулся. Дернул звонок ослабевшей рукой, — и ворота перед ним отворились.

Вышла навстречу сама аббатисса к нему и руками всплеснула.

— Братец! Что с вами? Привет вам!.. Входите скорее. Верно, устали; быть может, угодно холодного пива?..

— О, дорогая сестрица, ни пить я, ни есть не желаю, — слабость великую чувствую… Я вас прошу, умоляю, кровь мне пустить и изгнать с ней томительный недуг!..

— Слушаю, братец, пойдемте со мною в особую келью!..

Под руку в келью ввела аббатисса усталого Робина Гуда, там на постель уложила его и искусной рукою жилу вскрывает ему на руке, — и хлынула целой струею черная кровь, а потом показалися алые капли…

Жилу хотела закрыть аббатисса, — и вдруг ее мысль поразила: — «Робин — бродяга, он грабил богатых, монахов, он враждовал с королем, — и теперь у меня он во власти… Нет отмени ему помощи, нет ему в мире пощады»!..

И, повернувшись, монахиня вышла из кельи, дверь за собой заперла. И была ее совесть спокойна…

Робин с открытою жилой лежит, покинутый всеми, забытый; капля за каплей струится из жил его алая кровь вместе с жизнью… Грустно он смотрит в открытые окна на дали, смотрит туда, где сияет безгрешное чистое небо, — где умирает закат, с печальной прощальною лаской; смотрит туда, где задумчиво дремлют деревья, благоухают цветы по широким, раздольным равнинам…

Силы в нем нет приподняться и выйти на волю… Слабой, дрожащей рукой поднимает он рог свой заветный, и еле слышно трубит, призывая как прежде, на помощь…

И услыхал его Маленький Джон из далекого, темного леса.

— О, — прошептал он, — должно быть, ты при смерти, Робин, рог у тебя никогда не звучал так тревожно и слабо, как нынче!..

Маленький Джон легче вихря несется к Кирклейским твердыням; мощным ударом сбивает замки и запоры, в щепки дубовую дверь разбивает с размаху ударом колена, в келью ворвался, и стал пораженный, убитый, безмолвный…

Робин — Зеленый Охотник лежит истекающий кровью, бледный, бессильный, с гаснущим медленно взором…

Маленький Джон вне себя опустился пред ним на колени…

— О, дорогой Робин Гуд!.. О, мой вождь неизменный!.. Кто поднял руку на Робина Гуда, преступную, дерзкую руку?.. Робин, позволь мне исполнить одно лишь желанье…

— Что ты желаешь, мой Джон? — спросил его Робин чуть слышно, — все для тебя исполнить готов, чего от меня ни попросишь!..

— Ведомо мне, кто убил тебя, Робин, коварно; можно ль поджечь мне Кирклейские стены в отмщение Робина Гуда?..

— Нет, милый Джон, — отвечая, слабея, Зеленый Охотник, — нет, ни пожара, ни смерти других, — я сейчас не желаю… Всю свою жизнь я всегда был заступником бедных и слабых, в жизнь не обидел ни разу ни малых детей я, ни женщин; пусть и конец мой, — таким же, как жизнь моя, будет!.. Дай мне свой лук и стрелу, — я последний раз выстрелю только, — там, где стрела упадет, ты и вырой могилу для Робина Гуда. Дерн положи в головах, а на грудь мою — лук мой и стрелы, рог золотой не забудь… И насыпь над могилою холмик. Пусть проходящий помянет меня и промолвит при этом:

— Мирно покойся на века и земле, Робин Гуд «Зеленый Охотник»!..

Зеленый Охотник Робин Гуд. Английские народные песни. В обработке А. А. Федорова-Давыдова. М.: Издательство «Светлячок», 1919

Добавлено: 06-01-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*