Игра (Кокетки старые на креслах полинялых…)

Кокетки старые на креслах полинялых.
Румяна на щеках, ужимкам нет числа;
В ушах завядших стук металла и стекла,
Печать фатальности во взоре глаз усталых.
О, сколько лиц без губ и десен без зубов
Над зеленью стола склонилось с болью сладкой,
И сколько тощих рук, сведенных лихорадкой,
Карман, давно пустой, обшаривают вновь!
Под темным потолком, засаленных кинкетов
И канделябров ряд бросает тусклый свет
На лица мрачные прославленных поэтов,
Успевших промотать работу лучших лет.

Вот грёза черная, приснившаяся живо
Больной душе моей в бессонный час ночной:
Я сам сижу в углу берлоги молчаливой,
На стол облокотясь, — холодный и немой…
Сижу, завидуя застывшею душою
Веселью мрачному, упорству их страстей,
Им всем, торгующим так нагло предо мною —
Тот честью старою, та красотой своей!
И ужаснулся я, почувствовав желанье
Стоять, подобно им, на роковом краю
Отверстой пропасти — и все-таки страданье
Предпочитать концу и ад небытию!

Примечание переводчика.
LXXXII. Le jeu.
Dans des fauteuils fanés des courtisanes vieilles…

Отдел «Парижские картины». Стих LXXXII.

Бодлэр. Цветы Зла. Перевод П. Якубовича-Мельшина. СПб.: Общественная Польза, 1909

Добавлено: 20-03-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*