Иоринда и Иорингель

Сказка бр. Гримм

Был однажды некий старый замок в чаще огромного, дремучего леса, в котором жила старая женщина одна-одинешенька; то была, что называется, архиведьма. Днем она обращалась в кошку или в ночную сову, но к вечеру принимала вид самого обыкновенного человека. Умела ведьма приманивать к себе разную дичину и птиц; их она убивала, варила и жарила себе на еду. Если, бывало, кто-нибудь только приближался к ее замку на сто шагов, тот внезапно останавливался и двинуться уже не мог с места до тех пор, покамест ведьма не освобождала его от чар особым заклинанием; когда же юная, чистая девушка переходила за магический круг, она обращала ее в птичку и запирала в клетку, а клетку ставила в одну общую комнату в замке. И было у нее в замке всего до семи тысяч клеток с такими диковинными птицами.

Вот жила-была однажды молодая девушка по имени Иоринда, которая была красивее всех своих подруг и однолеток. Она и красивый юноша Иорингель уже дали друг другу слово повенчаться. Теперь они переживали счастливые дни жениха и невесты, и большего счастья для них не было, как постоянно проводить время вдвоем неразлучно. Вот однажды, чтобы наговориться по-душе друг с другом, пошли они гулять в лес.

— Берегись,— сказал Иорингель, — как бы нам не подойти слишком близко к замку.

Был чудный вечер; ярко просвечивало солнышко между стволами деревьев в густую дрему леса, и жалобно ворковала горлинка на старом буке. Порою слезы выступали на глазах Иоринды, и, наконец, села она на солнечном припеке и стала плакать и вздыхать, и Иорингель тоже. Они были так печально настроены, — так печально, словно ожидали скорой смерти; а когда они внезапно оглянулись, то заметили, что заблудились, и не знали, куда им теперь идти домой. А солнце только наполовину стояло над горою, а наполовину уже зашло. Заглянул Иорингель в заросли кустарника и вдруг заметил совсем вблизи старые стены замка… Испугался он, и смертельный страх охватил его, а Иоринда запела:

«Пичужка с шейкой красною
Поет: «беда грозит
Голубке смерть напрасная!»
Беда… цикюит, цикюит, цикюит!»

Посмотрел Иорингель на Иоринду, а Иоринда уже превратилась в соловья, который щелкал: «цикюит, цикюит»… Ночная сова с сверкающими глазами трижды облетела вокруг нее и трижды простонала: «Шу-гу-гу-гу». А Иорингель

и с места не мог двинуться, он стоял, словно каменный, и не мог ни плакать, ни говорить, ни пошевельнуть рукой или ногой. А когда солнце зашло совсем, — сова шарахнулась в кусты, и тотчас же затем выползла из куста старая, горбатая женщина, желтая, худая, с огромными, красными глазами; нос-крючком сходился кончиком с подбородком. Она молча сцапала соловья и унесла его с собою. А Иорингель не в силах был слова сказать, не мог сойти с места; а соловья и след простыл.

Наконец, старуха вернулась снова и молвила глухим голосом:

— Прощайся, Цахиль, коли девушка в клетке, освобождаю тебя, Цахиль, в час добрый!

И вот Иорингель очутился на свободе. Он бросился на колени перед женщиной, он умолял ее вернуть ему снова его Иоринду, но она сказала ему, что не видать ему ее никогда, и ушла от него. Он кричал, он плакал, он жаловался, — но все было тщетно.

— О, что же, что же будет со мною?..

И пошел Иорингель оттуда и попал, наконец, в незнакомую деревушку , и там долгое время пас он овец, часто хаживал вокруг замка, но слишком близко не подходил к нему.

И приснилось ему однажды, будто бы нашел он красный, как кровь, цветок, в середине которого была чудная, большая жемчужина. Он будто бы сорвал цветок, пошел с ним к замку, и все, до чего ни касался цветком, освобождалось от волшебных чар; и еще снилось ему, что этим цветком он спас свою Иоринду.

На-утро, как только он проснулся, то сейчас же пустился искать и шарить по горам, по долинам, в надежде найти такой цветок; и искал он в продолжение девяти дней и под конец только рано-рано поутру нашел красный, как кровь, цветок. В венчике его дрожала большая капля росы, — такая большая, словно чудная жемчужина. И понес он этот цветок к замку и шел и день, и ночь. А когда он приблизился к замку на сто шагов, то не остановился на месте, а продолжал идти все вперед и вперед вплоть до ворот. Страшно ликовал Иорингель. Он притронулся цветком до ворот, и они распахнулись настежь. Он вошел в ворота, миновал двор и все вслушивался, где раздастся щебетанье птиц, и, наконец, услышал-таки… Он отыскал, наконец, эту залу; сама волшебница была там и кормила птичек в семи тысячах клетках. Как завидела старуха Иорингеля, разгневалась она, страшно разгневалась, стала бранить его, стала плевать на него ядом и желчью; но приблизиться к нему и на два шага не могла. Он и не обернулся даже к ней, а пошел и стал осматривать клетки с птицами; но там было много сотен соловьев. Как же мог он найти среди них Иорииду? А в то время как Иорингель осматривал их, — он вдруг заметил, что старуха тайком ухватила одну клетку и пробирается с нею к двери.

В мгновение ока подскочил он к ней, дотронулся цветком до клетки и до старой женщины; ну, вот теперь уж она ничего не могла поделать с своим колдовством, и Иоринда явилась перед ним, бросилась ему на шею такая же прекрасная, как и раньше. И обратил Иорингель и всех остальных птичек в молодых девушек, а сам затем отправился с своею Иориндой домой, и они, счастливые, жили вместе долго-долго после того.

В досужий час. Детский альманах. Сказки, рассказы, пьесы, стихотворения, басни, очерки, шутки, занятия, игры, шарады, ребусы, загадки и проч. Составил А. А. Федоров-Давыдов. С 147 рисунками в тексте. 2-е издание. М.: Издание книжного магазина Лидерт. Типо-литография И. И. Пашкова. 1904

Добавлено: 14-03-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*