Из разрозненной колоды

(Фантастические картины).

I.

Я дремлю. В полутьме над постелью моей
Веют призраки дня прожитого,
Мимолетные звуки умолкших речей
Воскресают в молчании снова:
Вот опять я в гостях, дым табачный встает
Над картежным столом пеленою,
Задыхаясь от дыма и пошлых острот,
Я с улыбкой сижу накладною.
На лицо я улыбку кой-как наклеил;
Самый воздух мне душен и тесен —
Полной жизни я жажду и пищи для сил,
Светлых мыслей, поэзии, песен.
Монотонная скука, а лица гостей
Смотрят в карты, как будто и дело;
Видно общество это для чувств и идей
Лучшей связи найти не сумело….
И проносятся думы, и рои теней
В полутьме надо много летают.
Вот десятки с девятками в платьях людей
И с чертами знакомых всплывают.
Вот семерок и двоек ватага летит,
И у них все знакомые лица.
«Черви козыри!» кто-то мне в ухо твердит,
И пестреет теней вереница….

II.

Вот идут и фигуры различных мастей,
Разодетые мило, по моде,
То, что «важной особой» слывет у людей;
То фигурой зовется в колоде….
Вот во фраке, с огромным и круглым брюшком,
Глупо-чванный, надменно-брюзгливый,
Входит трефовый туз, одиноким очком,
Старикашка в очках и плешивый.
Вот бубновый валет, подлипало — холоп
Неизменно покорный рутине,
Всем тузам для щелчков подставляет свой лоб
С сладкой лестью в смиренной личине….
Льнет он к важной камелии — к даме червей,
К фаворитке туза со связями,
И держа ее шлейф, в высший круг козырей
Темноватыми лезет путями….
Вот червонный валет с бойкой дамою пик,
Расфранченной совсем не по летам —
Пусть он червь из червей, но он в свете привык
Рисоваться козырным валетом…
Очень пошло и глупо стасован наш свет,
Перепутанный всеми мастями;
Здесь так странно относится к даме валет.
Перепутаны пики с червями.
Здесь козырная двойка с пустой головой,
Не с умом, а с карманом обширным,
Хоть ничтожна, мелка, но довольна собой, —
Нагло чванится с видом козырным….
«Черви козыри!» вновь над постелью моей
Чей-то голос незримый вещает.
Да, и в жизни ползучесть презренных червей
Им козырную мощь доставляет….

III.

Но среди этих двоек, холопов, тузов.
Что не знают ни чести, ни срама,
На груди с ароматным букетом цветов
Вдруг порхнула бубновая дама.
В белом газовом платье и с грустью в очах,
На кудрях диадема надета,
А на розовых щечках, на милых устах
Расцветает роскошное лето.
Грудь под флером прозрачным трепещет слегка…
Милый друг! ты одета по моде,
Но, я знаю, тебя убивает тоска
В этой глупой и пошлой колоде!…
О! я вижу, как жарко в груди молодой
Это сердце бубновое бьется.
Сбрось, мой ангел, костюм этот светский пустой,
Пусть на воле душа встрепенется!…
Сбрось ярмо этикета и правил пустых,
Прочь из душной и тесной колоды!
И в объятьях любви мы умчимся от них
В лоно светлой, свободной природы!…
Кинь бубновое глупое это очко,
Брось и крап!… он для сердца не дорог…
И умчимся с тобой далеко, далеко
От козырных тузов и осьмерок….
И у дамы прелестной сверкают глаза,
Страстно губы смыкаются наши,
Только оба косимся мы с ней на туза,
На бубновое ухо папаши….

Раздел “Сатиры и фантазии”

Сны на-яву. Собрание стихотворений Л. И. Пальмина. Издание В. М. Лаврова и В. А. Федотова. М.:  Университетская типография (M. Катков), 1878

Добавлено: 05-02-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*