Изобретатель парохода

Дымит, несется пароход,
Шумя игривыми волнами,
Меж диких скал, долин и гор,
Под голубыми небесами.

Весна. Широко разлилась многоводная река; суда, пригретые теплыми лучами солнышка, мирно обсели берега ее около больших и малых городов; кругом снует н суетится народ; чуть веет ветерок и надувает белые паруса неподвижных судов, готовых ежеминутно сняться с якоря. Прозрачно голубое небо; какие-то тонкие, едва заметные, белые волны и там в высоте, и внизу, на зыбком пространстве вод, плывут, сближаются, растут и заволокли полнеба. Как-будто откликаясь им, запенилась, заволновалась река под налетевшим на нее ветром. Дрогнули и закачались суда, надулись паруса; пронзительно просвистало широкое судно с темными трубами, застонали его стальные внутренности под напором великой силы пара, зашевелились, защелкали но плещущей воде; он подцепил с полдюжины колеблющихся парусных и без парусных судов и, пыхтя, спокойно потащил их вперед. Ему нипочем ни споры с ветрами, ни переезды налегке с товарами и разными необходимыми продуктами. А было время, и недалекое от нас, несколько десятков лет, когда человек, надрываясь под тяжелой лямкой, как жалкое вьючное животное, тянул со стонами суда, которые нередко сокрушались бурей, как щепки, и тем платил тяжелую дань своему непониманию благотворных, могучих сил природы. И светлую весну, и теплое лето, и туманную осень стон стоял по великим рекам, — так-называемый «бурлацкий стон». Но временами являлись люди один за другим и последовательно изучали природу, которая указала бы им могучую силу, способную освободить человека от тяжелых трудов. Во второй половине XVIII века гениальный англичанин-механик Джемс Уатт обратил свой зоркий ум на силу пара. Этому-то гениальному человеку удалось найти способ сгущать пар и устроить сгустительную машину на благо человечества. Ряд знаменитых механиков время-от-времени придавали сгустительной паровой машине новую силу, с помощью разных перемен, заставили ее работать вместо людей при разных производствах. Они заставили силу сгущенного пара двигать корабли, локомотивы, молоть хлеб, печатать книги, ковать, точить железо, — вообще исполнять всякий механический труд, где необходима сила.

В ряду таких гениальных деятелей одно из первых месть принадлежит американцу Роберту Фультону, который сумел применить силу пара к передвижению судов. Фультону человечество обязано изобретением парохода.

Роберт Фультон родился в Пенсильвании в 1765 году. Жалка и бедна была обстановка, в какой пришлось встретить свет Божйй маленькому Роберту. Отца он не помнил, лишившись его в младенчестве. Как только Роберт подрос, мать стала посылать его в начальную пенсильванскую школу. Роберт рано понял великую простую истину, что только знание и труд выводят человека на прямую дорогу и спасают от голода, холода, нужды… Энергия американского ребенка в нем живо проснулась, с каждым годом росла и росла. Он скоро научился читать, писать, считать и обогнал своих товарищей. Роберт знал, что ему нельзя долго оставаться в школе, что он беден и равно должен добывать насущное пропитание личным трудом. Но так как ум его жаждал знания, то Роберт вставал вместе с зарею, день и часть ночи работал, а свободное время, праздник, бегал то в одну мастерскую, то в другую; везде присматривается, учится, везде узнает что-нибудь повое. Между тем время летит, ему наступает тринадцатый год, — теперь некогда убивать все дни на ученье, пора взяться за какую-нибудь работу, которая бы прежде всего давала хлеб, кормила, — и молодой Фультон поступает к ювелиру; но это занятие было ему не по сердцу; ничего не поделаешь! — работай; а живопись, механика тянут к себе, и вот Роберт все свободное время посвящает умственным занятиям и особенно живописи. День за днем юноша делает в живописи такие быстрые успехи, что через пять лет начинает исключительно заниматься рисованием, даже устраивает себе особую мастерскую. В 1780 году Фультон расстается со своей мастерской. Он обращает все, что возможно, из своего имущества в доллары, покупает маленькую ферму для матери, а сам, по совету одного из своих друзей, давшего ему рекомендательное письмо к известному тогда английскому живописцу Уэсту, отправляется в Лондон. Там молодой художник тесно сближается с Уэстом и в продолжение семи лет прилежно занимается живописью. Несмотря на усердное занятие, Роберт остается недоволен результатами своих трудов. Он оставляет живопись и решается посвятить себя только механике. Механика начинает страстно привлекать к себе Фультона, и он с энергией американца стал изучать практическую сторону этого дела в больших мануфактурных городах Англии. В 1789 году он случайно познакомился с своим земляком, американцем Ремзеем. Ремзей уже давно трудился над изобретением такого механизма, посредством которого корабли могли бы двигаться по воде силою пара.

Фультон с увлечением принялся помогать товарищу и предложил ему исправить некоторые недостатки его системы, но Ремзей не успел воспользоваться советами Фультона, — он в скором времени умер. Фультон, оставшись один, не бросил начатого дела; он только прервал его на некоторое время, не имея ни средств, ни связей, чтобы осуществить на деле свои планы. Из одной рукописи, оставленной Фультоном, от 1793 года, видно, что он тогда уже составил себе твердое убеждение в пользе пара, примененного при плавании, и глубоко верил в возможность этого применения.

Занятия, по поручению английского правительства, над проведением новых каналов в 1794 году отвлекли Фультона на некоторое время от его гениальной идеи; но несмотря и на это, принявшись за усовершенствование способов проведения каналов и водопроводов, он ни на минуту не терял из виду своей главной цели.

По приглашение американского посланника при французском Дворе Фультон отправился во Францию. Живя в Париже, он продолжал заниматься механикой, физикой, химией и иностранными языками и написал несколько сочинений. Постоянно читая, занимаясь и знакомясь с учеными, Фультон путем самообразования приобрел большие познания. Элементарная пенсильванская школа могла научить его в детстве только механизму чтения и письма.

В 1801 году Фультон усердно принялся за свою любимую идею и через год изготовил для опыта небольшой медный пароход, на котором и произвел плавание по Сене. Ободренный успехом этого опыта, Фультон в начале 1803 года соорудить большое паровое судно; но те, которые смотрели на эту новость не так, как он, подрывали доверие к его изобретению. Ночью, накануне испытания, пароход потонул, и самый корпус его, когда был вынут из воды, оказался разбитым. Фультон не пал духом; он опровергнул предположение своих противников, которые говорили, что пароход потонул от тяжести машин, несоразмерной с величиною самого судна, и к лету того же года выстроил новый пароход, а в августе 1803 года пароход этот с полнейшим успехом поплыл по Сене на глазах многочисленной публики. Но, несмотря на явный успех парохода, даже император Наполеон не мог убедиться в пользе и практичности парохода; занятый войнами, он отказал Фультону даже в том, чтобы сделать серьезное испытание парохода академиею наук с ученой целью, несмотря на то, что великий механик предлагал свое изобретете на пользу Франции. Оставив недружелюбные берега Сены, Фультон отправился попытать счастья в Англию, но и там не встретил успеха своей идеи; тогда он обратился к своей молодой, предприимчивой родине. И вот в 1806 году Фультон возвращается в Нью-Йорк, хлопочет о денежном пособии и, получивши его, деятельно принимается за устройство первого парохода в своей Америке.

11-го Августа 1807 года жители Нью-Йорка собрались толпами на пристань, чтобы видеть спуск на воду какого-то нового, небывалого корабля. Всякие диковинки американец любит, бежит смотреть на них, но любит отнестись к ним критически и вдруг не поверит. Толпа народа глядит и видит: действительно, у воды красуется корабль с надписью «Клермонт». На нем не видно ни мачт, ни парусов; только высится одинокая, темная железная труба палубы.

Толпа смеется, оглашает воздух бранью, остротами на счет механика Фультона. — «Вот она «folly-Фультон»1 Перейти к сноске. Вот она «tonn-fool»!..2 Перейти к сноске. Вот он «Soon-fool»!..3 Перейти к сноске. Fool!.. — слышны неумолкающие голоса.

— Вот увидите, — говорит хриплым голосом какой-то почтенный старичок в высоком цилиндре собравшейся вокруг него группе народа, — как спустят на воду этот корабль, так с машиной и с колесами — и поминай его, как звали!.. Я сам, доложу вам, моряк, езжал тоже на кораблях-то не мало. Слыханное ли дело! Машина повезет!.. Вздор, вздор оно и есть!..

— Смотрите, смотрите!.. Спускаюсь!.. — раздаются голоса.

В самом деле, пароход начал подаваться и, приближаясь к воде, все больше и больше, наконец совсем спустился. Из трубы заклубился серый дым, колеса завертелись, и пароход, как живой, пыхтя и отдуваясь, начал поворачиваться. На палубе показался серьезный, с довольной улыбкой на лице изобретатель Роберт Фультон.

— Еще раз предлагаю вам, господа, кто желает, прокатиться со мной!.. — сдержанно, но громко проговорил Фультон, обращаясь к теснившейся на пристани толпе.

Опять поднялись на берегу шум, свист, шиканье; кто-то бросил даже ком береговой грязи. Комок, описав полукруг, разлетелся в пространстве, осыпав платье некоторых из гоготавшей толпы. Вот как отвечали и американцы на предложение своего соотечественника испытать пользу его изобретения.

С изумлением на лице и скорбью в сердце смотрел Фультон на толпу народа. —  «Презрение и недоверие, — шептал он, — вот награда за многолетнее тяжелые труды… и у себя дома.» Сказавши это, он отвернулся и сошел с палубы в люк, к своей милой машине. Пароход, тяжело дыша, мало-по-малу стал удаляться из глаз зрителей, направляясь к Альбани, другому американскому городу.

Народ расходился по домам, толкуя все о том же.

— Ишь чего захотел! — говорил один. — С ума сошел человек! Поезжай с ним в Альбани! Жизнь-то, небось, никому не надоела!..

— Да ведь и дело-то уж не новое!.. — замечал другой. — Он еще лет пять тому назад делал эти опыты во Франции, на Сене: строил и маленький, и большой корабль. Маленький-то медный ходил еще по воде, — должно-быть, легок был; а как сделал большой, так тот развалился да и пошел на дно.

Между тем «Клермонт» с Фультоном поднимался вверх по реке Гудзону. Теперь цель была достигнута, и что же?..

Публично осмеянный, освистанный, один плывет он от города к городу… Воспользуются ли когда-нибудь люди его изобретением?!..

Вот «Клермонт» подошел к Альбани и стал у пристани. Толпа любопытных высыпала на берег. И здесь Фультон предлагал каждому ехать с ним в Нью-Йорк; но и здесь никто не принял его предложения. Долго стоял пароход. Наконец, явился один пассажир. Чуть не с распростертыми объятиями встретил его Фультон и едва не заплакал, когда тот подал ему плату за переезд. Нисколько минут глядел Фультон на деньги, будто не верил, всматриваясь в них.

— Не ошибся ли я? Может-быть, больше следует? — спросил пассажир, заметив, что Фультон долго и пристально разглядывает его деньги.

— Нет, нет, не больше, — отвечал Фультон, — именно эту плату я и назначил за проезд от Альбами до Нью-Йорка. Но, видите, вот в чем дело: вы — первый человек, который согласился испытать пользу моего изобретения, а эти деньги — первая плата за мои многолетние труды.

Мало-по-малу у них завязался оживленный разговор.

Фультон, как лучшему другу, этому первому своему пассажиру излил всю горечь, накипевшую в его сердце за многие годы: он говорил ему о тех неудачах, о тех препятствиях, которые встречал на каждом шагу с того времени, как задумал устроить пароход.

— Теперь, — заключил свою речь неутомимый труженик, — пароход построен и идет от города к городу, предлагая свои услуги жителям, — и что же?..

— Не тужите, — прервал его пассажир, — подождите!.. Через нисколько лет ваши пароходы покроют моря и реки во всех направлениях.

И Фультон верил в пользу применения идеи. Его вера окрепла еще более, когда явились хотя и немногие голоса таких же дальновидных и искренних людей, как первый пассажир в Альбани, разделявших его взгляды на это дело. В 1814 году Фультон занялся сооружением огромного парохода — фрегата, называвшегося «Фультон I-й». Но этот пароход во время сильных холодов, бывших в ту зиму, замерз на Гудзоновой реке, и сам изобретатель его сильно простудился и умер. «Фультон I-й» был окончен постройкой после кончины самого механика. Знаменитый изобретатель, трудившийся всю жизнь над своей любимой идеей, для осуществления которой преодолел столько препятствий, окончил жизнь почти-что в бедности.

В феврале 1815 года все население Нью-Йорка в торжественно-печальном шествии провожало механика Фультона, этого простого гражданина предприимчивой нации, не занимавшего никаких общественных должностей, не прославившегося при жизни ни громкими успехами на полях битв, ни в кабинете мудрой дипломатии; единственный успех Фультона достался ему путем тяжелого труда, самообразования, энергии и настойчивости, которые не останавливались ни пред какими препятствиями. Кончина его была печальна для всего Нью-Йорка. Когда тянулся бесконечный кортеж, с пароходов неумолкаемо палили пушки, напоминая своим грохотом, что великий человек не совсем умер, а оставил по себе великий памятник всему человечеству, что он жил, мыслил, учился, неутомимо трудился не для себя только, не для своей семьи, не для своей нации, а для всего человечества, горячо им любимого; оттого-то и не сломили его, не одолели никаких препятствия; он верил в высокий ум и понимание человечества, которому служил. До такого высокого нравственно духовного роста способны немногие, — до этого достигли и достигают гении, перераставшие современную им массу людей.

Около девяти десятков лет уже нет на свете Роберта Фультона. Предсказание первого пассажира его первого пассажирского парохода «Клермонт» сбылось. Кто не знает теперь пароходов?.. Кто на минуту хотя усомнится в их пользе?.. Как только настает весна и вскроются от зимних льдов большие реки, малый и большой, кому только необходимо передвинуться в отдаленную или близкую местность, спешит к пароходу.

Дымит, несется пароход,
Шумя игривыми волнами,
Меж диких, скал долин и гор,
Под голубыми небесами.

Там он тащить караван барж с грузом, тут он перевозит людей… А по морям и океанам пароходы круглый год оказывают свои услуги людям, и какой сколько-нибудь учившийся, грамотный взрослый или ребенок не вспомнит и не благословит имя великого Фультона, как гениального труженика, принадлежащего, по своим заслугам, равно всем нациям земного шара.

В тексте 1 Folly-Фультон — глупость Фультона.
В тексте 2 Tonn-fool — бочка глупости.
В тексте 3 Soon-fool — детище, сын глупости.

В досужий час. Детский альманах. Сказки, рассказы, пьесы, стихотворения, басни, очерки, шутки, занятия, игры, шарады, ребусы, загадки и проч. Составил А. А. Федоров-Давыдов. С 147 рисунками в тексте. 2-е издание. М.: Издание книжного магазина Лидерт. Типо-литография И. И. Пашкова. 1904

Добавлено: 19-03-2017

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*