К N. N.

1.

Дума моя, думушка, дума неотступная!
Что ты так осилила, словно страсть преступная?
Вся тобою полная, голова склоняется,
Тяжко на плечо…
Сердце наболевшее, кровью наполняется,
Больно, горячо…
Не даешь заняться мне дельною работою:
Нудишь прежде справиться — все с твоей заботою,
Только справы нет!
А за тем осилила, что лежишь ты, скрытая.
Глубоко, на дне души, будто клад, зарытая!
Выходи на свет!
Нынче время гласное: ничего не скроется,
Смертью не загладится, в землю не зароется….
Я готова высказать: только-б люди поняли,
Те, о ком печаль…
Только-б слезы теплые их до сердца проняли!
Мне себя не жаль!
Ах! о чем неведомо плакала затворница,
Знал лишь Бог, да Старица, Божий храм, да горница —
Где — ее весь рай!
Но душа, как чаша в ней — полная, глубокая,
Налитая до верху, и со дна широкая,
Льется через край…
Рада, думы слезные слить с нее потоками,
Чем душиться тяжкими, полными притоками,
Их в груди удерживать, кровью накипелые,
Выжигать тоской,
И стереть — что сеяла я, как зёрна спелые,
Гробовой доской…
Дума задушевная, так меня осилила,
Что ее давно-бы я, на бумагу вылила:
С уст она не шла…
Но, как звук пустой она, в воздухе потеряна,
Сгинет, в слово слитая, — я почти уверена,
Если-б и сошла…
Выдавать-ли, на ветер, думу заповедную?
Отдавать сокровище — за копейку медную!
Взять за чувство высшее, от страстей свободное,
Любящей души, —
Нечто в роде милости; — что-то мимоходное!
«— Мысли хороши!
«Проблеск есть поэзии!» — молвят мне рассеянно,
И в обычном омуте — будет все развеяно,
Вихрь все в прах совьет…
О! тогда, вся дума-та, вдруг запечатленная,
Сила недобытая, в недрах сокровенная,
Сердце разорвет…
Пусть же переплавлена огненною битвою,
Серебром очищенным, сплавится молитвою,
Золотым сокровищем, ярко отчеканенным,
Кладом собрана;
До — поры, до времени, вся — под сердцем раненым,
Копится она…

2.

Есть в природе женщины — силы исполинские:
Это — чувства дружества, как бы материнские —
Без огня в крови:
Выше страсти пламенной, данной на мгновение,
Преданность глубокая, это — проявление
Не земной любви!
Вся — одно сочувствие, вся самоотверженность,
Свято-бескорыстная, женская приверженность:
Любит, — так пожизненно! Вот ее все счастие,
Ей другого нет!
Так нас любят ангелы. Чудно их участие,
Дорог их совет, —
И витают окрест нас верные хранители!
Но слепые смертные, суеты рачители,
Не уловят их!
От обыкновенного — до необычайного,
Трудно им возвыситься: так и слова тайного
Им не внять от них…
Разменяв на мелочи, что ни есть бесценного,
Любо им с игрушками счастья обыденного,
Страсти часовой…
Но — уму созрелому в жизни средоточенной,
В жизни трудовой,
И душе возвышенной, голос с неба слышится
Под святым наитием сердцу легче дышится,
Воздухом родным!
Как напастей бурею, море вдруг всколышется, —
То гроза сердечная только и утишится
Чувством неземным.
Это — дружбы девственной, ангелов достойное,
Чувство безмятежное чистое и стройное,
Чувство беспредельное блага необъятного,
Светлая струя
Жизни, и бессмертия царства благодатного,
Первый цвет рая…

Собрание сочинений в стихах Елисаветы Шаховой. СПб.: «Екатерининская» типография, стр. 125-127, 1911

Добавлено: 22-08-2019

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*