Кричу с неба

Она тихо пришла, как мышонок пред смертью
поникает в мягкие лапы кота.
На лице ее белом,
на белом
конверте
сергучом был красный кружок рта.

И в лицо мое гарью плеснуло и дымом!
Тленьем ее отгоревшей души.

— Ты забыл, мой жестокий, забыл
о любимой,
о возлюбленной грезя в тиши.
Это сердце дрожит, словно пьяницы руки
принимая нежность в былом.

Дорогой!
я почти научилась любить мои муки.
Мой родной!
Не могу я. Пусть вместе умрем.

В этот час я был полон другой,
открытою мной,
как флакон слишком резких духов.

Той,
что вдруг над моей золотой
тишиной
застучала монистом зрачков.

И я вскликнул в ответ: Что-ж! Согласен! Окончим,
вместе, то что сумели мы вместе начать.
Кастаньет не услышу ярче и звонче,
а стихания их не могу услыхать.

Только выстрел. Другой. Лепестками
возлегших магнолий
встали ангелы вдруг, и им бросил до дна:
— Да, она
умерла от рыдательной боли,
я ж от страха изведать, то что знала она.

И на землю я крикнул этим толпам влюбленным,
исстрадавшимся, ждущим и не смеющим сметь:
— Да! Под марши победы тяжело побежденным,
но еще тяжелей победившим владеть.

Декабрь, 1917

ШиШ. Шершеневич и Шмерельсон. Птг.: Имажинисты. Типография Петроградской Окружной Военно-Политической Школы имени Фр. Энгельса, 1924

Добавлено: 27-03-2019

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*