Любовь и бессмертие

(Поэма-фантазия).

Разговор поэта с жребием.

     I.

ЖРЕБИЙ.
Ты беден, юноша-поэт!
Что год — утрата за утратой!
За чудный дар ничтожной платой
Тебя дарит коварный свет;
Напрасно дар твой обнаружен:
Он свету шумному не нужен,
Он полн иных, благих сует:
Ты жалок, юноша-поэт!
Какая-ж цель и назначенье
Хранить святое вдохновенье?
Мечтать, задумываться, петь,
Глаголом выспренним владеть,
Разоблачать красы природы,
И проникать в судьбы тайник,
Чтоб в эти радостные годы
Ты от людей, как зверь, отвык?
Взгляни на сонм других собратий:
В пылу надежд, желаний, дум,
Затей, тщеславных предприятий,
Как веселит их жизни шум!
Взгляни — неправда-ли, завидно?
Теперь уж детски думать стыдно!
Ты духом крепок и могуч —
Твой дар неверный к счастью ключ…
Оставь его, забудь призванье!
Твое святое достоянье,
Не в помощь жителю земли!
Я твой властитель — мне внемли!
Я смертным счастие дарую,
Я смертных друг и судия!
Я дам тебе судьбу иную
На обновленьи бытия!
Ты будешь в счастии, мечтатель,
Сокровищ многих обладатель!
Что ж, хочешь золота? — Решись,
И скудный дар забыть клянись!

ПОЭТ.
Чей шепот слышу я лукавый?
Кто совершает надо мной
Суд дерзновенный и не правый?
Кто дар певца заповедной
Лишает чистой, вечной славы?
Ужель ниспосланный с небес
То голос жребия? — Но тщетно,
На зов земных твоих чудес
Поэта сердце безответно!
Такой ценой не купит он
Ни счастья, ни сокровищ мира!
Нет! вместе с ним последний стон
Издаст его святая лира!
Кто горд и с славою знаком,
Кто в ней нашел хоть луч отрады,
Не будет тот за миг награды
Слепого случая рабом!
Я молод, пылок и мятежен,
Мой дух могуч — его полет
Как вихрь легок, как твердь безбрежен
Весь мир крылами обовьет!
Мой чудный нрав кипуч как лава,
Мой дар обширен, свят и смел,
Ему нужна как воздух слава —
А ты — отнять ее хотел!

ЖРЕБИЙ.
Но целой жизни не достанет
На выкуп славного венца!
Что если смерть тебя застанет
В убогом рубище певца?
Напрасно дух твой славы жаждет —
Ты видишь часто, как певец,
Как ты, творит, томится, страждет,
А — терн — не лавр его венец!
Оставь бесплодное призванье,
Забудь бесплатные мечты,
Познай иное упованье
Питомцев легкой суеты!
Отвергни дар свой беспокойный:
Я дам венец тебя достойный,
Ты будешь знатен и высок,
И будешь славен как пророк!
Я далеко тебя прославлю,
И над трепещущим врагом,
Как победителя поставлю,
С увитым лаврами челом!
Все ниц падет перед тобою,
Ты всем внушишь священный страх —
Но лишь смирись перед судьбою,
Разбей, разбей цевницу в прах!

ПОЭТ.
Прочь, демон тщетных искушений!
Отъиди с ложью от меня!
Благословенный, правый гений
Вернее жизни, ярче дня,
Надежней, выше чести ложной,
Славнее всех людских похвал!
Я не такой молвы ничтожной
От неба праведного ждал…..
Певца поддерживать не нужно;
Кто сам собой как дух велик,
Тому преданности наружной
Смешон увертливый язык!
Предвозвещать — моя природа,
Я вдохновением моим
Хотел-бы жить в любви народа,
У быть уважен, понять им!
Чтоб стих мой, мыслию одетый,
Мне друга в старце находил,
Чтоб чувством истинным согретый.
Мой звук ум юноши почтил;
Чтобы заслушалась напева
Святой поэзии моей
Очаровательница-дева,
И не свела-б с меня очей,
Не застыдилась, не поникла
На грудь зардевшимся челом,
Когда-б читал я свой псалом,
И в нем любить меня привыкла!
Вот сердца первая мечта,
Вот слава лучшая поэта!
Не правда-ли, она свята?

ЖРЕБИЙ.
Ты прав, — но если-б дева эта,
Душой младенческой тебя,
Как человека полюбя,
В твоей поэзии прекрасной
Себе соперницы опасной
Как в сильном недруге ждала?
Когда-бы вспышкою мгновенной
Она любовь твою звала,
И от внимания вселенной
Тебя, как пленника влекла?
Когда-бы алыми устами
С любовью, негою в очах,
Быть может, с крупными слезами
На ярко-розовых щеках,
Тебя красавица, молила,
И гармонически твердила:
«О милый! будь моим вполне»,
«Не предпочти цевницы мне!»

ПОЭТ.
О! полно, полно, искуситель!
Для ней я вечно твой служитель!
За звук один отрадных слов —
Я неба дар забыть готов!
Возьми назад, вещун лукавый,
За взгляд ее — всю прелесть славы!
За ласку — лиру разобью,
А за любовь — всю жизнь даю!

ЖРЕБИЙ.
Хотя не вдруг — но все же сдался,
Моим велениям гордец!
Запомни, юноша-певец,
Кто-б предо мной не величался,
Кто-б не вступал со мною в бой,
Разнообразной смертных долей,
Мирится, волей и неволей,
Как ты — с причудливой судьбой!

 

 Разговор поэта с музой.

    II.

Но жребий в жертве обманулся:
На жизнь бесцветную свою
Мечтатель скоро оглянулся —
И молвил: «я-ли сам убью,
Мгновенным обольщая душу,
Заветный дар священных муз?
Я-ль святотатственно нарушу
Не мною скрепленный союз?»

У ног прекрасной, милой девы,
При звуке ласковых речей,
Ему, как в память лучших дней,
Родные слышались напевы;
И сердце ныло, скорбь тая,
За каждым звуком вылетая,
Когда он мучился, внимая
Свободной песни соловья!
Во всей природе, он, бывало,
Ответный звук найти умел;
Вокруг все к песням призывало —
А он предаться им не смел!
Краса души его царицы
Очарованием своим,
Влекла лишенного цевницы
Все к тем же звукам дорогим!
Глаза и кудри, стан и голос,
Манили пламенной мечтой
К забытой лире золотой!
В нем чувство с гением боролось:
Как обескрыленный орел
Он к небу тщетно порывался,
В груди кипел живой глагол —
А с сжатых уст не раздавался!
И наконец желанный плен
Отяготел над ним, как мука,
Иною страстью вдохновен,
Он только жаждал звука, звука!
Любви отрадные слова,
Привета ищущие взоры,
Все были тщетные укоры, —
Поэту жизнь была мертва!
Но своенравно, горделиво
Он тайны выдать не хотел,
Как неотступно и ревниво
Им прежний гений овладел!
Воспоминание сзывало
Мечты былые как на пир;
Одной любви казалось мало —
Певец хотел пленить весь мир!
Но скорбь внезапно прояснилась;
Вдруг муза, девой неземной —
Светла, как луч зари дневной,
Ему в видении явилась.

МУЗА.
Безумец! Ты-ли, неба жрец,
Отступник гения святыни,
Земной и суетной гордыни
Невольник избранный и льстец?
Ты-ль это падший, униженный,
Трепещешь в прахе, предо мной?
На долго-ль ты, в любви земной
Забыл свой дар благословенный?
Где ж эта лучшая мечта
Завидной участи поэта?
Где радость данного обета?
Где славы прежней красота?
Зачем ты вновь уныл, тревожен,
Тобой отвергнутое звал?
Зачем погибшего искал?
О, как ты грустно уничтожен!
Ты слаб — как всякий человек
С женоподобною душою;
Ты сдался мелочному бою —
И с небом связь прервал навек!
Тебе-ль носить вериги плена?
Тебе-ль свободный дух сковать
Свое бессмертие продать?
О! глубока твоя измена!
Кто дал тебе права и власть,
Так тешить суетную страсть?
В такой обман и стыд вдаваться,
И мелким случая рабом
Всю жизнь бесславно пресмыкаться!

ПОЭТ.
Не упрекай меня стыдом!
В пылу сердечного недуга
Я дал обет: я был любим,
Я дорожил молитвой друга —
И назвал смертное моим!
Прости меня, мой гневный гений,
Я сдался чарам искушений!
Мой ум был смутно ослеплен —
Лишь сердце громко говорило……

MУЗА.
И изменять тебя учило!
Внемли же мне: ты был влюблен,
Ты в честь любви своей кумира,
Принес на жертву славу мира,
Святыню дара забывал,
И тщетно в землю зарывал;
Ты — гражданин полувселенной —
Всю жизнь дарил красе надменной,
И что ж дала она взамен?
Свои ребяческие ласки,
Своей любви ревнивый плен
Одетый в радужные краски?
Себялюбивая душа
Твоей любви не разумела.
С отрадой к другу не спеша.
Себя лишь радовать хотела!
Когда-б она вполне могла
Тебе ответствовать сердечно,
Она-б певца не отвлекла
От славы гения на вечно!
Кто любит свято, глубоко.
Тот жертв мучительных не просит
Но произвольно и легко
Сам цепи тягостные носит.
Ты грустен был, питомец мой,
С своей избранницей земной;
Ты ждал напрасно разрешенья
На зов родного вдохновенья;
Так где-же счастие, певец?
Тобой заброшенный венец,
Тобой потерянную славу,
Ты вновь из праха вызывал.
И страсть, как жизни всей отраву,
Враждебной силой называл!
Душа твоя в тоске томилась:
Но я — как друг — тебе явилась,
В минуту злую для тебя!
Недуг сердечный истребя,
С душой свободной от волнений,
От грешных смут любви былой,
Прииди вновь, любимец мой,
Ко мне за правом вдохновений!
В моих руках — судьба твоя;
Во всех невзгодах бытия,
Со мной — не будешь ты несчастен,
И жребий, смертных царь слепой,
Уже при мне не будет властен
Над верным гению тобой!
Свершай святое назначенье,
Во след призванию гряди —
Тебе открыто впереди
Потомков дальних поклоненье!
Будь тверд: бессмертия печать
Уж на челе твоем сияет;
Певец! тебя приосеняет
Любви небесной благодать!
Тебе дарован мощный гений:
Не современная молва
Своекорыстных одобрений
Твои законные права
На память поздних поколений!
Из рода в род твой звучный стих
Передадут векам потомки,
И славы гул в краях чужих,
Пройдет торжественный и громкий, —
Сретай бессмертие……

ПОЭТ.
                                         Где я?
Тебе-ли, трепетный, внимаю?
В каком блаженстве бытия,
Смущенный, слабый, утопаю?
Я заслужил, как человек,
Как раб страстей, сует и рока,
О, Муза! правый твой упрек!
Но ты — как Ангел без порока —
Меня прощаешь, любишь вновь
Не смертной женщины любовь
Твое священное участье:
Ты — вся бессмертие и счастье!
         Он мнил: «я буду вечно жив,
         Увенчан истинною славой,»
И вмиг с души страстей порыв
Сбежал утишенною лавой!
И снова, с высшей красотой
Поэту гений улыбнулся,
Суровый жребий не коснулся
Жреца поэзии святой:
Певец спокойно-величавый,
Все узы сердца разорвал,
Отверг любви восторг лукавый,
И — сан бессмертного избрал;
И на земле полу-небесный,
Свой дар блаженный и чудесный,
Свободен от мирских тревог,
Певец для вечности сберег.

Собрание сочинений в стихах Елисаветы Шаховой. Издал внук автора Н. Н. Шахов. СПб.: «Екатерининская» типография. Часть III, стр. 129-137, 1911

Добавлено: 18-11-2019

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*