Марфушина рощица

I

Шла Марфуша по лесной опушке. Сама ростом маленькая, — в высокой ржи заблудиться может.

Идет Марфуша, подбирает шишки сосновые да еловые, вдыхает их смолистый запах, а идет мимо реченьки, либо прудика, — и кинет шишку, другую в воду. Шишка булькнет и опять вынырнет — и плавает по всему прудику.

Шла Марфуша, шла, — устала и присела отдохнуть на опушке леса… Достала из корзинки ломоть хлеба, и давай завтракать…

Тут зашумело что-то в лесу, валежник захрустел. Оглянулась Марфуша и видит, что подходит к ней какой-то маленький, потешный человечек. Одет в белую рубашку, подпоясан алой опояской. На голове — еловая шишка, на ногах вместо лаптей — тоже шишки. А лицо обросло у него седым мохом: так клочьями и висит у него мох…

— Здравствуй, касатка! — говорит старичок.

— Здравствуй, дедушка, — пролепетала Марфуша. — А как тебя кликать-то?..

— Зови, девушка, Лешёнком, потому что я всем-этим лесом заправляю!.. А я на тебя сердит!..

Удивилась Марфуша и спрашивает:

— За что, про что дедушка-Лешёночек?..

— А зачем ты шишки подбирала? Зачем их зря в воду кидала?

— А тебе жалко, что ли?..

— Вестимо, жалко, девушка!.. Небось, из каждой шишки сколько елок, сколько сосенок выросло бы!.. Целая роща!..

Марфуша рассмеялась, и ей стало весело… Какой смешной дедушка!..  Шишка у нее в кулаке зажата, а елка или сосна, — вон он какие высокие, в самое небо упираются!..

— Ты, дедушка, чай, смеешься надо мной?..

Покачал старый Лешёнок головой кудластой и говорит:

— Отколупни чешуйку на шишке: видишь, под ней коричневый лепесток, а внизу у него зернышко… Вот посади его в землю, и вырастет из него елочка, а из сосновой шишки — сосна.

Марфуша засмеялась и захлопала в ладоши.

— Ах, как славно!.. Так ежели я шишку разгрызу да порасшвыряю, так целый лес вырастет?..

— Вырастет, Марфуша!.. Вырастет, касатка!.. Попробуй только!..

Вот и стала Марфуша чешуйки на шишках шелушить да зернышки оттуда вытряхивать; а ветер подхватил крылатые зернышки и стал разносить их по всей лужайке…

Дедушка Лешёнок смотрел, смотрел и засмеялся.

— Вот спасибо-то, девушка!.. Разутешила ты меня, старика!.. А хочешь, я тебе покажу, — какое у меня хозяйство заведено?.. Там у меня шишки сосновые сами и пашут, и боронят, и сеют!..

— Хозяйство?.. — вытаращила глазенки Марфуша. — Покажи, дедушка, золотенький!..

— А ну, пойдем с тобой, касатка!.. — сказал ласково дедушка, и они пошли с ним в чащу мелкого ельника и сосняка.

II

Дедушка-Лешёночек пошел вперед, а Марфуша — за ним следом, между молоденькими елками и сосенками… Было славное погожее утро, и солнышко сияло на безоблачном небе такое радостное и торжественное…

— Это не далеко здесь, касатка! — ласково улыбаясь, говорил дедушка-Лешёночек, оборачиваясь к Марфуше. — Тут вот хозяйство мое, — рукой подать.

И вдруг Марфуша услышала тоненькие-тоненькие голоса, покрикивания и ребячий хохот, еле-еле слышный…

— Это они, мои работнички! — усмехнулся дедушка-Лешёнок…

Марфуша раздвинула ветви молоденьких елок и вдруг даже вскрикнула от неожиданности и руками всплеснула. Господи! до чего же было хорошо и забавно то, что она увидела перед своими глазами!..

На маленькой луговине, на самом припеке, маленькая сосновая шишка на двух тоненьких ножках, с бородой из моха и с еловым носом, в шапке из желуди, пахала сохой на двух жуках-рогачах; она и кнутиком щелкала, и покрикивала на жуков, словно малоросс-пахарь:

— Цоб-цобе!..

И оба жука старательно упирались лапами в землю и волочили за собой крошечную соху, которая взрывала землю. А по распаханной уже земле шагал сеятель, — и это тоже была  обыкновенная сосновая шишка, только немного покрупнее. Через плечо была у нее повешена севалка из желудевой ячейки, в которой были насыпаны семена.

А еще немного дальше стояла распряженная телега, тоже такая крошечная и хорошенькая, что так и хотелось ее целовать. И на этой телеге сидела баба — еловая шишка, с ребенком-шишечкой на руках, которого она тщетно старалась укачать и усыпить. Ее старший ребенок-шишечка гонялся в это время за двумя мышатами, которые подбирали и грызли рассыпанные семена. Он бросился, было, за одним из них, да по пути споткнулся о сучок и с ревом грянулся на землю…

Марфуша долго, с молчаливым восхищеньем, любовалась этой редкостной живой картинкой.

— Вот, девушка, — говорил, между тем, дедушка-Лешёнок, — и хозяйство мое. Нынче мы этот участок засеем, и слава тебе, Господи!..

— Дедушка, — сказала вдруг Марфуша, — да ведь много ли вы рассеете-то? А лес-то куда какой огромный!..

— И, девушка, да нешто я один в лесу? Нас, хозяев-то, здесь видимо-невидимо на каждом шагу. И делаем мы каждый свое дело маленькое, а в общем-то великое дело выходит!..

— Да как же это так, — не могла никак взять в толк Марфуша, — семена-то крохотные такие, а сосны — глянешь на них, так шапка с головы валится!..

— Диковина и точно, да сколько лет-то расти дереву приходится, — ты то подумай!.. И сто лет пройдет, а дерево растет да ширится… На-ка, вот, засей, касатка, и ты сосенок; сама потом рада будешь…

— Ах, как это хорошо, дедушка!.. И у меня будет своя собственная рощица?..

— Будет, родимая. И назовем мы ту рощу— «Марфушиной рощицей»…

И Марфуша сейчас же с радостью нашелушила целую пригоршню сосновых семян, потом взяла палку, всковыряла землю на соседней луговине и рассеяла семена.

— Вот спасибо-то, девушка, так спасибо!.. — радостно сказал ей дедушка-Лешёнок. — Нам бы во всю осень не убрать этой луговинки, а ты ее духом засеяла… Золотые у тебя руки, касатка моя!..

Простилась Марфуша с дедушкой-Лешёнком и побежала домой!..

III

Много лет прошло с тех пор; кто молод был — давно стариком стал, Марфуша сама бабушкой столетней стала и ходит, костылем подпираясь…

Есть неподалеку от их деревушки чудная сосновая роща, где так славно бывает в летнюю знойную пору. Здесь тишь, здесь прохлада!.. И зовут в народе ту рощу «Марфушиной рощицей», потому что некогда рассказала бабушка Марфа ребятишкам деревенским сказку о том, как засевала она эти сосенки вместе с дедушкой-Лешёнком.

— Да вишь ты, — добавляет, обыкновенно, старенькая бабуся Марфа, — не обманул меня дедушка-Лешёнок. Как о ту пору мне сказывал, — так оно и сталося!.. А рощица-то — расчудесная!.. То-то дивные дела, чудеса Господь на глазах у людей сотворяет. Слышь ты, вот в этих самых пригоршнях всю эту рощу сосновую я держала… А теперь-то, теперь — благодать, Господи ты Боже мой, какая!..

Золотые орешки. Рассказы и сказки. М.: Типо-Литография В. Рихтер, 1911

Добавлено: 17-11-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*