Меланхоличная прогулка

Здесь муторно и сыро, на этой, такой людной и такой одинокой улице. Шаги захудалых и прохудившихся штиблет, что так вяло и настырно громко бьют мостовую, этот узкий, холодный, мокрый асфальт, весь в дырках, выбоинах, впадинах, ямах, рвах. Слышатся тихие голоса, которые кружат где-то в воздухе, далеко от земли, от муравья, от букашки, от бумажки, лежащей молчаливо у заплетающихся ног. Голоса орущие, еле слышимые, клокочущие, рвущие пространство, шепелявые, писклявые, уверенные, наглые, подавленные с отверстиями в звуке – гундявыми, басистыми, хриплыми от натуги, грязи, заразы и усталости; с хрипотой от пьянства, от безысходности и от бесстыжести, булькающие и звонкие, влетающие офонарело в чужие уши, повергая в омут дури и капризов, неверных движений и нервных срывов – голоса идущие в ничто. Мокрый носок в туфлях (односезонных) носимых уже четвертый год, почти без отдыха, замен и беспомощных ремонтов, грязных брюк и рубашечных воротников, с замершими от натуги лицами, улыбчивых, калечных мимик, в прозябшей настырности едких, толстых будней, дней в часах и полуминутах, в твердой разграбленности чувств и теперь уже приувядших клоунских осипших, нераскрывающихся сразу губ. Руки до одури цепкие, хоть и слабые, красивые, хоть и запущенные – скрюченные, грязные, но зоркие и стройные с тупыми, острыми, овальными ногтями, машущие в разрыве приветствий от удушливых, докучливых дум. Плечи покатые, мягкие, безвольные, плачущие, одинокие, и надоедливые, пропихивающие в толкотне встреч – заметные, не очень, и совсем невидимые, с судьбой наглой лисы и беспомощной доверчивой правды. Глаза трухлявые, забегающие под забор, под дом, под камушки, под бумажки, в сторону, в небо, с поворотом извиняющейся головы, с слипавшимся, плохо пахнущим вокруг бисером, с уходом в еще большем наклоне вперед, в падение, во мрак, в ночь, кошмарной, убогой реальности.

Движение небес, движение жизни, движение пешеходов по делам, по бездельям, по рытвинам надежд, по мясистым мыслям, по красивейшей, чудной планете, в летящей куда-то радости, мимо, много выше, много светлей цели… в музыку печального скрипача.

Он живет здесь, вот здесь, все на той же улице, где и всегда жил, всю свою жизнь, долгую и скорбящую, видевшего множество бед и горестей неописуемых в плаче. И только скрипка помогала ему выжить и перебороть все неудачи, настигающие его удивительную, добрую натуру, всегда руководствующуюся только верой, правдой и любовью.

Музыка звучит вон из того окна, необыкновенная и непревзойденная никогда и никем, потому что он учился у самого сверчка, гениального мастера, живущего в его каморке, простой, сырой, но очень сказочной. И только он и его сверчок, учитель и выразитель длинных, закрученных нот могли издавать столь чудесные звуки, вылетающие к спешащим (но куда?) людям, спотыкающимся, вялым штиблетам, махающим в бешенстве рукам, упавший уже плечам, с заплывшими от тоски и мук голыми глазами, неприкрытыми пленкой уверенности.

А кресло скрипит, качаясь как качели, и волшебный, изящный инструмент в уверенных руках, зажат твердо и нежно, с феноменальным ощущением деки резкий подъем вверх, и раздается необыкновенный тонкий голос скрипки, в одиноком просторе бедной комнатки с открытым окном, с застывшим сверчком и болтавшимся пустом кресле-качалке.

Замерли ноги, такие же как все с мокрыми носками, с односезонными кандалами, с расправляющейся на этом месте душой, с сверканием агатовых глаз, с болью в сердце и счастьем в нем же, с блаженной улыбкой на устах, с любовью в эту сырую, непривлекательную улицу.

Необыкновенная, необыкновенная игра! И в ней нет фальши и разлада, в ней все четко, ярко и прекрасно и душа становится этой скрипкой, взлетая над землей.

Кружит последний лист в свинцовом тумане и везде пусто, тишина, еще никто не ходит, еще все спят и чудесная скрипка покоится на старом столе, немного уставшая, на слегка пыльной поверхности – сверчок и хозяин еще отдыхают и только один темный силуэт продолжает двигаться по этому мглистому городу, радуясь и печалясь, в своем странном тихом одиночестве.

Междуречье. Альманах. Выпуск первый. Дружковка: Литературная ассоциация «Современник», 2001

Добавлено: 27-08-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*