Милости просим!

I.

Ясное мартовское утро ликовало, потому что небо было чи­стое-чистое, и такое голубое, — и солнышко радостно улыбалось…

Стая веселых, бойких скворцов с шумом проносилась высоко над землей, а им снизу кричали грачи:

— Опоздали!.. Опоздали!.. Мы раньше вас пожаловали!..

Но скворцам было не до того, чтобы спорить с грачами, — им надо было поскорее устроиться на летних дачах. Знаете, устали с дороги, наголодались, все — в грязи, в пыли; чемоданы не разобраны. Хочется умыться, обчиститься, поесть, попить вволю и потрещать в полное свое удовольствие…

Стая скворцов летела уже над большим селом, и многие кричали:

— А наши старые скворечники целы, да еще новые прибавились!..

Скворцы стали разбиваться парами, — муж с женой, — и каждая пара опускалась на березы, где виднелся скворечник — летняя дача.

Старый скворец Тюр-Фюр со своей скворчихой уверенно направился к огромной березе на околице села; на березе висела великолепная скворчиная дача.

— Да ведь, может, там занято!.. — пискнула скворчиха!

— Я, матушка, не дурак, — деловито ответил Тюр-Фюр, — я осенью скворечник запер, да ключ с собой взял. Вот он, ключ-то!.. Только бы дверь не взломали! Да нет, кажется, все в порядке!..

Он спустился на дощечку скворечника, и тотчас к нему подскочили местный дворник-воробей с дворничихой-воробьихой.

— Вот, господа, дачка, чирв, чирв! — зачирикали они. — Великолепная дачка!.. И недорогая… Сто гусениц да двадцать майских жуков в лето!..

— Ладно! — проворчал скворец. — Это дача моя собственная! И ключ у меня с собой. Чего лезете?..

Дворник-воробей ахнул и стал извиняться:

— Извините! Обознались мы!..

Но в душе он злился. Какая такая может быть дача у скворца-вертуна?.. Все скворечники — птичье достояние, вообще!.. Но воробей сразу смекнул, что ссориться ему не годится и надо лучше держать ухо востро… Крылышком почистил он скворцу ножки, повесил чемоданчики на перекладинку и вежливо кашлянул в сторону.

Между тем, скворец отпер скворечник и юркнул в дверку.

— Тяжелый воздух!.. — сказал он,— надо проветрить!.. Да и сору прошлогоднего много осталось!..

— Не извольте беспокоиться, сударь, — подскочил воробей, — мы с женой живо при­берем, крылышком подметем!..

— Пожалуйста, любезный, — снисходитель­но сказал Тюр-Фюр. — А мы пока с женой слетаем позавтракать!..

— И отличное дело, сударь!.. Наше вам почтение. А ключик-то нам оставьте!..

— Хорошо!.. Хорошо!.. Только уберите поскорее все и вещи внесите в дачу!..

— Не извольте беспокоиться!..

Скворцы улетели, а воробей втолкнул жену в скворечник, втащил туда все скворчиные пожитки, закрыл дверь наглухо и заперся изнутри…

— Вот теперь ты со мной и потолкуй, длинноносый… — насмешливо сказал он. — Вот ты теперь со мной и поторгуйся, а нос-то передо мной не больно поднимай кверху. И сами это умеем…

II.

Умылись, пообчистились скворчики, наку­шались досыта и, веселые, довольные, верну­лись к своей даче…

— Что за чудо? — сказал Тюр-Фюр, — дверь заперта и дворника нет!.. Может быть, он там сидит?..

— Тук-тук-тук!..

— Кто там?..

— Это ты, дворник?..

— Я — дворник!..

— Отопри!..

— Пролетай мимо!.. Мне недосуг!..

— Ах, ты!.. Говорят тебе — отворяй!..

— Нечего, барин, озорничать!.. Дача за­нята!..

— Кем занята?..

— Мной, барин!..

— Да ведь она моя, дача-то!..

— Никак нет, теперь моя!..

Тут скворец понял, в чем дело, — стал трещать, клювом в дверь стукать, лапками царапать. А дворник только посмеивается за дверью.

— Тю-тю!.. — кричит, — клювик-то пожа­лейте!..

Стал скворец его честью просить, — а вороней кричит:

— Двести гусениц да сто майских жу­ков за лето дадите, — и ваша дача. А то я и сам в ней жить останусь!..

Что ты с озорником поделаешь?!.

Бился, бился скворец, махнул лапой и по­летел с женой на лужок, — крикнул клич скворцам, — и слетелось скворцов видимо-невидимо. Затрещали, заспорили так, что оглохнуть можно, а потом и говорят:

— Ладно! Ежели так, — надо озорника про­учить, попугать его!.. Летите, ребята, к лу­жице, заберите по комочку грязи, — давайте за­лепим дверь грязью наглухо!.. А своего брата не выдадим!..

Взвились скворцы стаей, — полетели к лу­жице, набрали в клювы грязи липкой, поле­тели к скворечнику и давай дверь грязью залеплять… Шлепнут комочек грязи в дверь и хвостиком пришлепнут, — точно штукатуры…

Воробей сначала хорохорился, смеялся, над скворцами издевался. Да как увидел, что дело-то не на шутку идет, — испугался и кричит из-за двери:

— Эй, господа хорошие!.. За прежнюю цену отдать дачу тому барину согласны мы!..

Скворцы его и слушать не хотят, — знай, свое дело делают: носиком комочек грязи — шмяк, а хвостиком — шлеп-шлеп!..

Жутко стало воробью, а воробьиха и говорит:

— Мне уж душно становится!.. Ох, задыхаюсь!..

И взмолился тут воробей:

— Слушайте, господа скворцы!.. Грешен я, точно, — ну, только и жалости достоин. Каюсь я, виноват перед господином скворцом!.. Отлепите вы только грязь, — выпустите нас на свободу…

Обрадовались скворцы.

— Что, — говорят, — покаялся, озорник? А ты не бесчинствуй!..

— Не буду, господа скворцы, — другу-недругу закажу!.. Только не дайте погибнуть ни за понюшку табаку…

Стали скворцы носами грязь долбить, отколупывать. Всю штукатурку сломали и кричат воробью:

— Отпирай, бездельник!..

Щелкнул замок, — вылез воробей с воробьихой ни живы, ни мертвы, — да бочком- бочком в сторону — и только их и видели…

Поклонился Тюр-Фюр скворцам…

— Спасибо, — говорит, — товарищи, за помощь!.. Век вашей услуги не забуду!.. Как устроимся с женой, милости просим на новоселье, — то-то будет веселье!..

Затрещали скворцы от радости, захлопали крыльями и полетели по своим делам…

С той поры воробей в дворниках не служит, а живет у себя под застрехой и ни о чем не тужит!.. Так-то оно лучше!..

Сказка за сказкой. М.: Типография Печатник, 1915

Добавлено: 04-11-2016

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*