Мороз

(Зимние узоры на стекле.)

Дедко мороз с суковатой клюкой
Бродит-гуляет, весь белый, седой,
Вдоль по дорогам большим и окольным,
По городам и по селам привольным,
Гонит озябший, продрогнувший люд,
Гонит к распивочной, гонит за труд,
Уши дерет даже в мехе бобровом,
Щиплется за нос, кусает и, словом,
Еслиб он был человек — не мороз —
Деду в Титовке сидеть бы пришлось.

———-

В том-то и дело, что дедко упрямый
В грош не поставит полиции самой,
И полицейского стража порой
Вгонит в питейный во след за толпой
Бедного люда и всяческой голи.
Шкалик-другой не хватить мудрено ли?
Даже и те, кто в собольих мехах,
В теплых енотах, на теплых местах,
Нос, как сокровище, кроют в куницы,
Им дорожа пуще ока зеницы —
Как же! ведь это всех прелестей цвет —
Вывеска чести, где чести и нет….
Это барометр в общественной сфере, —
Нос поднимается вровень карьере,
Он же и флюгером кажет всегда —
Ветер начальственный дует куда,
Нос, золотыми очками венчанный!…
Дело другое-же нос бесталанный,
Длинный, опущенный нос бедняка,
Будто и созданный лишь для щелчка….
Этот зимой, под лобзаньем мороза,
Пышно цветет, как индейская роза….

———-

Вон, развалившись в шикозных санях,
Едут особы… Мороз в старичках
Вялую кровь подогрел, и, как птицы,
Мчатся они по проспектам столицы
Греться в объятиях тысячных Фрин,
Сил почерпнув из ванили и вин,
В грязь чтоб лицом не ударить…. дай Боже
В этом успех им…. А вон, помоложе
Теплых местечек искателей тьмы.
Стужа сердитая нашей зимы
Так жестока, что потянет невольно
Всякого руки погреть бесконтрольно
Около теплых казенных печей, —
Пар их, известно не ломит костей….
Сам я не грелся от теплых местечек,
Знаю однако порядочно печек, —
Я бы любою, как баню, ей, ей,
Вытопил полюс, китов и моржей
В море полярном сварив для ушицы,
Возле Франклиновой льдистой гробницы…

———-

Рыщет по улицам дедко седой,
Вдоль по бульварам незримой клюкой
Гонит погибших, но милых созданий,
Алчущих, в поиске жарких лобзаний,
Душу согреть в номерах вечерком
Другу — любовью, себе же — вином.
Вон на носилках несут домовище.
Лупит мертвец из всех сил на кладбище
Видно ему не втерпеж надоел
В стуже и холоде скорбный удел.
В землю, в казенную точно квартиру,
Едет хитрец…. По дороге к трактиру
Купчик бежит — забрала его прыть
Жиденьким чаем там совесть промыть….
Всех погоняете старик без разбора,
Гонит во след должнику кредитора,
Даже и солнышко гонит скорей:
Выглянет заспанный лик без лучей,
Точно с похмелья и вновь за трубою
Спрячется; смотришь и ночь над землею.

———-

Старый покоя не даст и в дому:
Любо с нахальством врываться ему
Бедным в квартиру сквозь окна и щели;
Эй, лежебоки, вставайте с постели!
Грозно кричит он, бросайте кровать —
Денег на хлеб и дрова доставать!
В гости пришел я к вам целой семьею —
С голодом — братцем, с сестрицей — сумою,
Тут и племянничков целый содом:
Кашель и насморк, и в косточках лом,
Кум ревматизм и свекровь лихорадка….
Рада-ль гостям горемычная хатка?
Ну-тко хозяйка на стол все мечи,
Что у тебя в нетопленой печи!…

———-

Ходит мороз по лачугам и хатам,
Только ни шагу в хоромы к богатым:
Деду не по сердцу блещущий зал,
Мрамор каминов, сиянье зеркал,
Бархат с коврами, комфорт, будуары,
В них без доклада не пустят швейцары,
Дед по французски не знает при том,
Красноглагольствуя крепким словцом.

———-

Вот литератор сосет папироску,
Живо, статейку валяя в наброску,
С скорбью гражданской нахмурив чело,
А у бедняги живот подвело….
Пишет он, полный правдивого гнева,
Сыплет укоры на право и лево,
Громы и молнии льются с пера, —
Не мудрено, как в кармане дыра….
Сколько тут чувства! как мысли глубоки!
Вот он задумчиво смотрит на строки:
«Первой главой я куплю сапоги,
«Шапку второй… здесь скажу, как враги
«Сеют об Руси клевет миллионы….
«Третья же дает мне носки и кальсоны….»
Дедко стоит у него за спиной
И погоняет строку за строкой.

———-

Дедушка стукает в стены дубинкой,
В каждом окне’ расписною картинкой
Стекла малюет; узоры на них
Блещут при месяце в искрах златых.
Экая стужа, озябнешь мгновенно…
Впрочем теперь прозябать современно,
Даже и летом, не только зимой…
Вот на лету, как ворона, порой
Мысль чуть облекшись в печатное слово,
Мерзнет и падает в стуже суровой…
К ближним любовь замерзает в сердцах,
Проблески смысла в пустых головах,
Не замерзает лишь вечно живая,
Вечно кипучая глупость людская…

Раздел “Сатиры и фантазии”

Сны на-яву. Собрание стихотворений Л. И. Пальмина. Издание В. М. Лаврова и В. А. Федотова. М.:  Университетская типография (M. Катков), 1878

Добавлено: 04-02-2017

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*