Московское любомудрие

Книжная премудрость подобна есть
солнечной светлости, но и солнечную
светлость мрачный облак закрывает,
а книжную премудрость и вся тварь
сокрыти не может.
                                  Азбука XVII века.

 

Среди издательств русских соединенных и созданных не жаждою наживы, не исканием и погоней за мимолетной, многошумной и суетной сенсацией выделилось определенный, строгим ликом книгоиздательство «Путь». Уже в последнее десятилетие XIX века пошатнулись устои бытия русской интеллигенции: кумирчики и идольчики были свергнуты, «полезные идейки» преданы забвению и вместо обычного радикально-софистического трафарета, вместо казенно-либерального понимания истории русской культуры всплыли совершенно новые понятия, новые идеи — с одной стороны воскрешавшие основательно забытое, во время неоцененное, свое родное и вселенское любомудрие, с другой — открывшие совершенно новые планы умственной работы, родившие иные чаяния, радости и печали. После революции 1905 года, после «Вех» — этой громадной по своей духовной ценности книге — перед многими встал коренной вопрос: «Что такое Россия, в чем ее святыня и задача?» Дать ответ на это — ответ всеобъемлющий и исчерпывающий — конечно не было и нет возможности. Но важно было наметить пути к его разрешению, использовать уже накопленные нами духовные богатства и способствовать творческому созданию новых, дабы перед лицом родины не походить как прежде на слепотствующих учеников в Эммаусе с горящим сердцем но невидящими, непроникающими в духовную суть глазами.

Не уподобляясь Иванам непомнящим родства, «Путь» отдал должное уже созданному великими работниками на ниве русского любомудрия — читатель получил «Русские ночи» кн. Одоевского, сочинения И. В. Киреевского, П. Я. Чаадаева, Вл. Соловьева. Как видно из одного перечисления имен славянофилы здесь сочетались мирно с западниками —  критерием служила лишь полная независимость мысли, та благодатная свобода о которой можно сказать древними словами: «Где дух Господень — там свобода».

Русская философия, до сих пор находящаяся в черном теле и третируемая свысока дипломированными невеждами, нашла для себя в «Пути» верное прибежище — там вышли монографии об А. А. Козлове, А. С. Хомякове и Г. С. Сковороде; в особенности следует отметить последнюю — имя Сковороды стараниями фарисеев и книжников было вовсе изглажено из памяти русской. Издание сочинений его попало в варварские руки «скифа» Бонч-Бруевича. А между тем Сковорода имеет право на гораздо большее — этому вдохновенному мистику гордо сказавшему: «Мир меня ловил но не поймал», этому борцу с оземленением духа человеческого принадлежит виднейшее место в русской философии — в особенности сейчас, в минуты прозревания истинных сущностей, когда мы от души готовы повторить пламенные слова его: «Вся тварь есть рухлядь, смесь, сволочь, лом, крушь, стечь, вздор, сплочь и плочь и плетки». Обещаны были еще монографии о крупнейших русских мыслителях— Гоголе, Феодоре Бухареве, Серапионе Машкине, К. Н. Леонтьеве, Ф. И. Тютчеве и других, но, к несчастью, ильинский огонь 1914 года испепелил эти планы как и многое другое в нашей жизни.

Дабы закончить обзор ретроспективной деятельности «Пути» упомяну еще о переводных книгах изданных им: превосходной по сжатости и целомудрию тона «Истории древней Церкви» аббата Дюшена, сочинениях Фихте, Леруа и Зейпеля.

Но не в собирании и охранении святынь осуществляет «Путь» свою задачу — его цели более далеки, дерзания более высоки и созидательны. Объединив около своего знамени С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева, М. Гершензона, Вл. Эрна, свящ. П. Флоренского, кн. Евг. Трубецкого, С. А. Аскольдова, Н. О. Лосского и Л. Н. Лопатина, «Путь» овладел вершинами современной нам русской философии и на основе знания понимаемого в смысле благодатно стяжаемого гнозиса стал строить храм национально-религиозного любомудрия. Н. А. Бердяев в «Философии свободы», С. Н. Булгаков в «Двух градах», «Философии хозяйства» и последующих книгах, Вл. Эрн в «Борьбе за Логос» разными путями в смысле обоснования идут к одной и той же высокой и святой цели — борьбе с плоским материализмом, невежеством, облыжно присваивающим себе патент на научность, с обезличиваньем человека во имя серого равенства и превращением его в более или менее усовершенствованный автомат. Эти книги в особенности важны тем, что рассчитаны на среду «русских мальчиков» необычайно доверчивых и охочих до восприятия всяческих «влияний» хотя бы явно нелепых и безбожных. Участники «Пути» вооружены западным знанием и восточной, святоотеческой мудростью — борьба их с убогой семинарщиной, с унылой пошлостью писаревщины и добролюбовщины должна иметь безусловно победный исход. И Булгаков, и Бердяев проделали долгую и тяжкую духовную эволюцию — от топей марксизма и материалистической экономики к вершинам национального сознания и единения в Церкви. Всем выше перечисленным писателям я бы охотно дал имя «апологетов России и ее духовной свободы», думая что этими словами касаюсь самой сущности их творческого делания.

Но все исчисленное можно считать принадлежностью всякого хорошего культурного издательства. Лишь книги могущие лечь основным камнем нового мироощущения составляют необычное явление в наши робкие, стилизующие дни. И такую-то драгоценность «Путь» нашел в опыте православной теодицеи свящ. Павла Флоренскаго «Столп и утверждение Истины». То собственно не книга даже, а подлинный словесный Маргарит — обогащенный духовным, молитвенным опытом всесторонним, глубоким знанием, автор теодицеи утверждает софийность мира, прозревая всюду божественное устроение его. Форма теодицеи при появлении своем обратила на себя внимание изысканностью и утонченной художественностью; еще больше привлекли к ней внимание широчайшая эрудиция ее автора, его дерзновенно-благодатный гнозис и крепкая, несокрушимая вера его. Флоренский раскрывает миру неистощимые богатства православия пока еще для многих сокрытые и в этом раскрытии совершается откровение будущих судеб России. Для «Пути» теодицея — драгоценнейший залог его творческого развития, превращения из зерна горчичного в многоветвистое, могучее древо русского любомудрия.

Двумя мыслями Достоевского можно кратко выразить основные стремления «Пути»: «Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой и взошло все, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным… Омочи землю слезами радости твоей и люби сии слезы твои… Кто не понимает Православия — тот никогда ничего не поймет в народе». Широко и действенно начинание московских любомудров — от великих образов первых веков христианства до Владимира Соловьева и Павла Флоренского удалось сохранить людям свет тихий, свет неумирающий истинной мудрости. Лишь при нем можно увидеть путь России, раскрыть загадку ее, почувствовать ее судьбы. «Земля прилипчива есть» сказал мудрый «старец» Сковорода и, заразившись этим ее свойством, «сонмище больных изолированных в родной стране» — русская интеллигенция попыталась строить русскую храмину. Ныне с великим треском и позором рушатся последние скрепы этого дикого начинания — задачи «Пути» по отношению к строительству грядущей России да определятся вещим словом Достоевского: «Лишь народ и духовная сила его грядущая обратит отторгнувшихся от родной земли атеистов наших. Гибель народу без Слова Божия, ибо жаждет душа его Слова и всякого прекрасного восприятия. От кротких и жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, еще раз спасение земли Русской! От востока звезда сия воссияет».

Книжный угол. № 2. Критика. Библиография. Хроника. Птб.: Издательство «Очарованный странник», 1918

Добавлено: 02-06-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*