Мудрый Пам

Легенда крайнего Севера.

Религии народов — алмазы,
играющие разными лучами
неведомого Солнца.
                               К. Жаков.

На севере далеком, у великих рек, близ чащи дремучей, жил Пам. Блуждая по лесам у светлых озер, он слезы лил, не зная сам почему. Люди не знали, о чем он тоскует, и со страхом и жалостью глядели на него. Бродя по белому свету в сосновом бору, смотрел он на прозрачные ручьи, внимал пению клеста, красногрудого, и шуму темно-зеленого леса, Он изверилсс в прежних богах: матери земли и матери солнца. в боге крутящегося вихря, лесов и вод глубоких. Потускнели образы прежних лучезарных богов, живших на молчаливых горах, в тихошумящих лесах и в водах быстротечных. Грустно на сердце стало у Пама.

Его отец, знаменитый Пан-сотник, бежал за Уральские горы пред проповедью христианства, а он, сын волхва, оставался на родине своей в печали и одиночестве. Небесные знаки — созвездия неба — влекли его куда-то на светлый юг, за лесом лежащий, на берега теплых морей; и птицы показывали ему дорогу к солнцу каждую осень, летя на зиму в полуденный край с берегов холодного моря.

Долго ходил Пам из конца в конец по родной стране, от ручья к ручью, из одной рощи в другую, на многострунных .гуслях играя; и был у волхов он, у тунов мудрых, в лесах оставшихся, и слушал их долгие речи о старых богах, о дивных чарах их. Но тоска души все возрастала. Следил ли Пам за восходом солнца и закат его, смотрел ли Пам на звезды и на пастыря ночи, на бледно-ликий месяц, — грусть владела его душой.

Тогда-то, простившись с лесами родными, сел на плот он, сколоченный из бревен сосновых, и пустился в плавание по хребту мирно текущей реки. Он плыл между лесами дремучими.

Друзья его детства — звери и птицы его провожали. Бурый медведь, косматый житель леса, вышел на берег, лось с огромными рогами, и робкий заяц выскочил из-за куста. На берег вышли они испить воды из прозрачной реки и глазами провожали волхва, плывущего на волнах к широкому устью реки.

Деревья шумели прощальным приветом и черный ворон, летя к востоку, предвещал желанный конец дальнему плаванию, а звонкий ручей, текущий с песчаного холма на встречу Паму, служил счастливой приметой в далеком пути. Жители леса в белых кафтанах с длинными волосами, заплетенными в косы, с топорами в руках, с берега смотрели на Пама, задумчиво сидящего на бревнах сосновых: он, покорный судьбе и волнам спокойно-текущей реки, в далекое странствие пустился; его влекла непонятная сила в светлые страны теплого юга.

И долго странствовал Пам, много он видел рек, гор и лесов, любуясь красою земли; много скромных деревень и многошумных городов прошли мимо его. Никто не утешил его в этом сказочном мире…

Много раз менялися времена года и звезды зодиака спускались под землю и поподымались обратно, пока Пам прибыл в один дремучий лес и встретил там хижину, где дни свои проводил старец, своей мудростью знаменитый.

Рано утром при восходе солнца положил дорожный посох свой Пам в угол приветливой хижины, стоящей на холме среди сумрачных елей. Войдя во внутрь избушки, седого старика увидал он, читающего книгу на деревянном столике.

С грустью в волосе обратился Пам к старцу седому:

«Я к тебе пришел. Расскажи ты мне, где конец земли, высоко-ль небо голубое и кто хозяин в этом чудном мире?»

Разговорился старик, много он расспрашивал Пама и, наконец сказал:

«В глубине всего бездонная преисподня — там огонь. Над огнем вода, над водою круг земной. Вот чаша эта — вот земля, ты с краю идешь к середине, куда спустится с хрустальных небес город великий и светлый, и счастием полный. Если хочешь войти в этот город, останься со мною и в трудах проведи годы и дни, отсчитанные тебе».

Пленился Пам речами старца и остался в лесу дремучем.

Реки покрылись льдом, снег толстым слоем налег на холмы и ложбины. Но солнце снова с юга поднялося на север и лед по рекам спустился к далекому морю.

Птицы запели в лесах. Воскресла прежняя грусть в сердце Пама, старая печаль овладела его душой. Он ночью встал и оставил хижину и вдоль горы многохребтистой спустился к морю далекому. Леса прекратились и морской ветер подул в лицо: к концу земли он подходил. Вот и синее море пред ним предстало полукругом, далекой синей равниной.

На берегу морском чайки летали, шумя крылами и в волнах ловили рыб морских. С высокого берега спустившись, Пам увидел рыбачьи хаты.

Старый рыбак перевез его с берега морского на остров, волнами моря окруженный. На острове был город, многолюдный, жизнью шумящий. В городе том в палатах светлых жил ученый старик, о котором слава разносилась волнами моря за синий горизонт в другие страны.

С посохом в руке поднялся Пам по гладким ступеням в тихие покои ученого старца. Долго глядел с удивлением на Пама ученый старик.

«Ты не Гиберборей-ли, ты так угрюм, так странно одет?»

— Да, с конца земли я иду, желая узнать, что за чудный замок этот мир и кто хозяин в нем?

Старик улыбнулся и сказал:

«Останься у меня. Покойно в моем доме и радостно на нашем острове. Над нами ходит светлый Гелиос — всевидящее солнце, а волны синего моря несут нам сказания и песни разных народов».

Остался Пам на острове волнами моря окруженном, в тихих покоях ученого старца.

Раз сидели они на берегу моря и старик оказал.

«Земля висит в светлой пустоте, как во храме лампада. Солнце в волнах эфира — и нет конца им. Жизнь, радость, твоя душа в твоем теле. Живи и радуйся Пам на острове мира». Так жили они, смысл жизни постигшие в радостях ее.

Долго жил на прекрасном острове Пам. Тоска сердца долго молчала, но она не потухла, а воспламенилась с новой силой. И Пам рано утром, когда все спали, уплыл на лодке обратно на берег обширный и продолжал свое странствие к востоку.

Луна много раз совершала свой круг около земли, как Пам, идя от народа к народу, пришел к великим горам, которых вершины исчезали в облаках и к звездам устремлялись с своими снежными головами — то были «небесные» горы.

После долгих трудов перешел Пам великие горы и очутился в сказочной стране, в краю чудес, где жизнь текла широкою волною.

У подошвы горы протекала священная река, а на берегу ее росли широколиственные деревья. Светло было в воздухе и жарко в долинах. Разноцветные птицы оглашали воздух нежными звуками в густой тени непроходимых лесов. Человекоподобные существа прыгали на деревьях, змеи висели на ветвях их.

В этой священной стране встретил Пам седого старика, который жил в лесу под деревом густолиственным; он был одет в рубище, в руках держал самую старую книгу земли.

Пам передал ему свою заветную печаль. Старик ответил:

«Из обломков нашей земли и солнца будут новые земли, иные солнца, другие люди, и прежде было так. Этому нет конца и нет числа ничему. Всюду простор и досуг в светлом храме мира. Жизнь, что волны моря; волны переменны, море вечно.

Ты же, человек, ничего больше не желай; думай так, как идет все в мире, тогда мир будет послушен тебе».

Так толковал старик. Пам с изумлением слушал его и, одевшись в рубище, стал вместе с ним жить, читая «лесные» книги.

Так долго прошло. Волшебная луна много раз поднималась над землею, обливая мир серебристо-белым светом, а за луной и солнце золотистое вращалось, обдавая мир бодрящим, живительным светом, из покон веков так вращались эти небесные боги и будут продолжать свое движение до самого конца жизни на земле. Старик и Пам смотрели по ночам на знаки зодиака и размышляли. Тихий шелест широких листьев в дремучем лесу как бы вторил их мыслям.

Старик спросил Пама — «тоскуешь-ли, Пам?»

— Тоскую опять. «Возникнут новые люди, говоришь ты, из обломков земли, но эти люди не мы».

Тогда старик поднялся с Памом на высокую гору и, ставши на ее вершину, указал ему на далекие, синие леса, на синее море, на белые туманы над темной долиной, на звезды далекие на высоком своде, а под утро, на восходящее солнце — на царя и источника жизни земли — и сказал:

«Все это Майи, кажущееся; существующее неуловимо, как душа, оно убегает от нас, как тень; но оно едино и вечно, и страдает, и блаженствует, выражаясь в разных планетах, в разных людях, под разными покровами. Сущность ее одна.

Одна душа — она и блаженствует, она и страдает, и ты не говори: «другие люди после меня будут жить». Живет одно, не переставая, одно существует.

Понял-ли Пам? Если понял, иди на Север, в свою родину, ничего больше не узнаешь ты на земле, за то и тоска уснет на веки в сердце твоем.

Старик дал Паму посох, и тот сошел с горы, и отправился на север. Он шел обратною дорогою, покидая далекие горы. Ему не страшна была гроза природы, сквозь тучи он видел лик солнца истины, и сладостный покой никогда не оставлял его души.

Так вернулся он в свой лес родной, на берега мирнотекущих рек, к простым людям бесшумной страны.

Выбравши холмик песчаный в лесу дремучем, на берегу звонкого ручья, построил себе белый домик и спокойно стал проводить дни свои, определенные судьбою.

Утешая словом приходящих к нему людей и травами исцеляя их от болезней, в часы досуга глядел он на утреннюю и вечернюю зарю, на восходящее солнце, на нежный свет луны, слушая пение клеста и шум ручья, и спокойно было на сердце у него; он говорил:

Я на небе. Я вечен, только покровы мои переменны. Бодрствую иногда, порою дремлю я. Вся красота в мыслях моих. Мысли мои — думы праматери звезд и планет. Благословен вечноживущий».

Долго жил Пам, светлый, как утренняя заря, бодрый и свежий, как смолистый воздух его лесов. Он насытился годами, живя на шаре земном.

Его слова остались в шуме леса дремучего и в звоне быстротекущего ручья, на севере, на пармах песчаных…

К. Жаков.

Профес. К. Жаков. Мудрый Пам. Легенда крайнего Севера. Библиотечка Копейка. Книга №25. СПб.: Издательство «Библиотечка Копейка», 1910

Добавлено: 02-04-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*