На пашне (У леса, за селом, седой старик, Лука…)

Посвящаю двоюродному брату,
    Апостолу пшеничного рая
Николаю Алексеевичу Клюеву.

У леса, за селом, седой старик, Лука,
Без шапки, босиком, в дырявой рубашонке,
Качаясь за сохой, запахивал овес
На тощей маленькой лохматой лошаденке.
— Бог помочь, дед Лука!
                 — «Спасибо, мил чалэк».
— Овес посеял тут?
                 — «Чай, видишь сам, родимый».
— А плох уж стал ты, дед, — согнулся, поседел,
А, помню, был здоров, как дуб несокрушимый.
— «Не диво! Будешь плох… Остался вот один;
Детей, Микешку с Власом — на войне убили…
А я, вот тут, живи! Да казнись на сирот…
Э-эх! душа, сгубили нас, совсем сгубили…
Ну… как тут жить таперь?.. Бяда! Бел свет не мил…
Хоть в петлю лезь, — в удав!.. Аль с камнем в воду,
                                                                     штоле…»
— Опомнись, дед! Грешно… Смотри, на Божий Мир…
Тут — солнце, птицы, глубь небес, простор, раздолье…
— «Ты во-он про што!.. А я-т табе про нашу жисть,
Про бедствие людское, про народ побитый…
Гляди-ка! в поле, кто!?.. Старик Сафон, да я,
Да мальцы, все лишь, мальцы… Ишь, как красовито!
Не это-ль пахаря? Э-эх, кормилец мой,
Голодный будет год… Земля-т и та страдает…
Послухай стонет, как об пахарях своих, —
Монашкой черною остаться обещает…
Не смейся, мил! Она, как молодуха ведь:
Родит для тех лишь, кто ее, как след, уходит.
А мы-то што? — безлюдье. Ну… каки мы? — стар да мал.
А тут, примета… птица… грач тоску наводит:
Грачей, вишь, в поле нет, — не будет и снопов.
Э-эх! не знаешь ты мужицкой горькой доли,
Не знаешь… Э, да што!»
                 Лука взмахнул кнутом,
— «Ну-ну! каянная, эк, уперлась… Д’ну-же, штоли!»

Апрель 1916 г.

Отдел «Эхо огненной расправы»

Илья Садофьев. Динамо-стихи. Издание второе. Библиотека Пролеткульта. Птг.: Издательство «Пролеткульт». Типография «Герольд», стр. 53-54, 1918

Добавлено: 03-10-2019

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*