Небесный огонь

       (Из В. Гюго)

I.

Смотрите: вот туча с багровой каймою
Несется по небу лазурной стезей…
Где пристань ее ожидает? Над кем
Разверзнет она громогласные складки?
Не демоны-ль мчатся за ней, в беспорядке
И в страхе смятенья покинув Эдем?
Не ветры-ль собрали от грозных волканов
И серу, и дым огненосных туманов?
Не Бог ли спугнул ее с адского дна?..
Ужасным гигантом, кошмаром эфира
Над радужным ложем подлунного мира
Все дальше и дальше несется она…

И море пред нею — широкое море!
Все волны и волны; на синем просторе
Волна догоняет, лобзая, волну…
И дышит безумно усталая бездна,
И дышит, и плачет века бесполезно,
И песню поет бесполезно одну…
И рыбы, качаясь на влажных изгибах
Волны седовласой, в сребристых отливах
Сверкают лазурью, ныряя ко дну…
И купол небес наклонился над морем,
Как мать молодая, убитая горем
Над сыном, мятущимся в знойном бреду…
И туча сказала: «Сюда упаду!
Сюда ниспровергнуся бурей громовой»!
И слышен ей властный ответ Иеговы,
На думу ей беспокойный ответ:
                         «Нет!»

II.

И вот перед тучей залив, окаймленный
Цветущей долиной и рощей зеленой;
Здесь буйволы мирно пасутся в лугах,
Здесь копья метает дикарь краснолицый,
Желтеют шатры из соломы, и жницы
На мягких снопах отдыхают в шатрах.
Здесь племя свободных; здесь гнутся деревья
Под бременем сладких плодов наливных.
Здесь племя свободных! Жилища кочевья!
Беспечность и воля царят между них.
И в час, когда вечер своей позолотой
Светло озарит голубой небоскат,
На отдых мужьям, утомленным охотой,
Послушных  верблюдиц супруги доят.
И часто под вечер, при сумраке алом,
Снуют хороводы мужчин и девиц;
Рокочут кимвалы и вторит кимвалам
Веселое ржанье степных кобылиц.
Безумной гордыни их души не знают,
Смеяся родятся, смеясь умирают…
Мечты их не рвутся в небесную высь…
«Не здесь ли?» — промолвила туча сурово.
И молвил ей властно опять Иегова:
        «Не здесь! О, не здесь! Пронесись!»

III.

Египет! Горячий, как первая ласка
Красавицы юной, Египет, где Бог
Мечты воплотил в лучезарные краски
И слушать людей вдохновенные сказки
        В раздумьи беспечном прилег;
Желтеющей степью Египет великий,
Где сыплет самум, смертоносный и дикий,
Горючим песком на холодный гранит
Широких подножий степных пирамид;
Египет, где сфинксы загадочным взором,
Глядят ненасытно и годы, и дни
На небо, на звезды, плывущие хором,
На вечность, слепую, как сами они;
Где степь за пустыней, долина за долом
Индийскою шалью пестреют, где Нил
Широкую гавань гигантом тяжелым
В желтеющих водах своих отразил.
И туча сказала, томяся грозою:
«Не здесь ли рассыпаться дымной золою,
Не здесь ли мне рухнуть?» И туче в ответ
        Доносится голос: «О, нет!»

IV.

И вот перед тучей, как темная группа
Разрушенных скал, как безгласного трупа
Гигантское тела, восстала вдали
Она — вавилонская башня! Легли
От ней неподвижно широкие тени
И ближние горы закрыли собой…
Давно обветшали у башни ступени,
И мхи покрывают их камень седой.
Как будто обширного храма органы,
Под сводами шумно гудят ураганы,
Когда, пробегая по степи глухой,
Врываются дерзко в расщелины башен,
Чтоб спеться — и дальше нестися стрелой.
Но башне пустынной напев их не страшен.
Меж трещин ее горделивой стены,
Тяжелой стопою проходят слоны,
Гремучие змеи, как черви, чернеют
На выси ее колоссальной главы
И, точно пучки намогильной травы,
Узорные пальмы на ней зеленеют,
И совы, чуть в небе погаснет закат,
Как пчелы вкруг улья, над нею кружат.
«Не здесь ли мне рухнуть! Не здесь ли упасть?
Не здесь ли раскрыть громоносную пасть?..»
Воскликнула туча со злобой в груди. —
И голос с небес отвечал: «Проходи!»

V.

И вот перед тучей в цветущей долине
Два города дремлют. В полночной тени,
Как будто два друга уснули они
В объятьях преступных, чтоб больше от ныне
Во век не проснуться. Еще меж громад
Задумчивых зданий по улицам тесным
Мерцают огни полуночных лампад
        Навстречу лампадам небесным.
И дремлют безмолвные храмы, и спят
Гранитные стены дворцов и палат.
И группа висячих садов безмятежно
Глядит из-под пестрых, узорных аркад;
Там плещут каскады волной белоснежной,
Там дышат цветы ароматом живым
И гордые пальмы с улыбкою нежной
        Кивают признательно им.
Все дремлет: мосты, акведуки и арки,
И темные башни, и пышные парки,
Но в этой изнеженной дреме слышны
Любви сладострастной греховные сны.
Здесь каждая крыша таит наслаждений
Преступную тайну, здесь носится гений
Безумных пороков и знойных страстей…
И мнится, в своем позлащенном чертоге
На мраморных плитах гранитные боги
Глядят с умиленьем на тайны людей.
Дыханье с лобзаньем, лобзанье с дыханьем
Слились здесь… И ветер своим трепетаньем
Тревожит уснувшие мирно стада
В тени благовонной густой сикоморы…
И здесь над Содомом, над ширью Гоморры,
        Услышала туча: «Сюда!»

VI.

Разверзлися облака чудные складки,
Багровое пламя сверкнуло — и вот
Безумная туча гремит и ревет,
        Как бешеный в злобном припадке.
        Разверзлась воздушная пасть,
И сыплется сера, и падает пламень,
        И камень на камень
        Стремится упасть!
О, горе! Спасенья от гибели нет,
И рушатся кровли, и слышаться стоны,
        И, трепеща, кровавый свет
        Упал на белые фронтоны!
Содом! Гоморра! Божий гнев
На вас упал и вас карает,
И стрелы молний выдувает
На вас косматой тучи зев.
Не алым заревом денницы, —
Грозой пылает небосклон;
Народ в испуге пробужден,
Бегут за город колесницы.
Бежит народ, а серый дым
Туманом стелется пред ним…
И нет спасенья, нет пощады!
Дворцов холодные громады
Ниспровергаются во прах,
И башни рушатся, и храмы;
Напрасно в них на алтарях
Жрецы сжигают фимиамы,
Напрасно агнцев молодых
Приносят в жертву; тщетно маги
С очами полными отваги
Выносят идолов своих;
Напрасно белую тунику
Склоняет царь пред алтарем:
Не вняв отчаянному крику,
Огонь пылающим венцом
Венчает слабого владыку.
И, как испуганный олень,
Все дальше, дальше пламя мчится
И с позолоченных ступень
Кумир бесчувственный валится.
Клубится дымная река,
Народ бежит в тоске страданья,
Первосвященника рука
Творит напрасно заклинанья.
Его тиара, как мечом,
Поражена вдруг искрой молний, —
И он стоит уже безмолвней
Слепого идола… кругом
Огонь мешается со смрадом
И побеждает всюду смерть,
Как будто стала черным адом
Для рая созданная твердь!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Стихотворения Константина Фофанова. 1887–1889. СПб.: А. С. Суворин, стр. 150-156, 1889
Стихотворения К. M. Фофанова. Часть первая. Маленькие поэмы. СПб.: Издание А. С. Суворина, стр. 68-74, 1896

Добавлено: 05-09-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*