Недоразумение

Она была поэтесса,
Поэтесса бальзаковских лет.
А он был просто повеса,
Курчавый и пылкий брюнет.
Повеса пришел к поэтессе.
В полумраке дышали духи,
На софе, как в торжественной мессе,
Поэтесса гнусила стихи:
“О, сумей огнедышащей лаской
Всколыхнуть мою сонную страсть.
К пене бедер, за алой подвязкой
Ты не бойся устами припасть!
Я свежа, как дыханье левкоя,
О, сплетем же истомности тел!..”
Продолжение было такое,
Что курчавый брюнет покраснел.
Покраснел, но оправился быстро
И подумал: была не была!
Здесь не думские речи министра,
Не слова здесь нужны, а дела…
С несдержанной силой кентавра
Поэтессу повеса привлек,
Но визгливо-вульгарное: “Мавра!!”
Охладило кипучий поток.
“Простите… – вскочил он, – вы сами…”
Но в глазах ее холод и честь:
“Вы смели к порядочной даме,
Как дворник, с объятьями лезть?!”
Вот чинная Мавра. И задом
Уходит испуганный гость.
В передней растерянным взглядом
Он долго искал свою трость…
С лицом белее магнезии
Шел с лестницы пылкий брюнет:
Не понял он новой поэзии
Поэтессы бальзаковских лет.

1909

Цикл “Литературный цех”

Журнал “Сатирикон”. Еженедельное издание. СПб.: № 18, с. 7, 1909
Сатиры. Книга 1. Новое дополненное издание. Берлин: Издательство “Грани”, 1922

Ред.: …”О, сумей огнедышащей лаской…” и т. д. – Строки эти могут показаться шаржем, гротеском, утрированной стилизацией. Однако не менее пародийно звучат многие модернистские опусы “греха и разврата” той поры. Вот, к примеру, образчик чувственных откровений Г. Новицкого:

О только ты не верь моим словам…
Я опытна в любви, мои признанья ложь…
Вот… я в огне… прижмись к моим грудям…
Целуй меня вот здесь – где сладострастья дрожь.

Добавлено: 06-08-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*