Ни в сумеречном свете рая…

Ни в сумеречном свете рая,
Где то, что ныне стало «я»,
Дремало, еле поборая
Соблазны полубытия;

Ни в нежном долге левирата,
Где, родолюбец-ибраим,
Я обладал вдовою брата,
Кровосмесительствуя с ним;

Ни там, где, незнаком с Гименом,
Подъяв вакхический бокал,
Я легкомысленным изменам
Без счета сердце предавал, —

На мусикийском небоскате,
Еще не взысканный судьбой,
Не ведал я ни благодати,
Ни муки быть самим собой.

Но вот — завесы роковые
Разорвались, и — сон во сне
И пламя в пламени — впервые
Богоявилась муза мне.

И в том, что духу предлежало
Как новый образ бытия, —
Люциферического жала
Смертельный яд воспринял я.

Но если, Господи, недаром
Среди осенних позолот
Его особенным загаром
Ты отмечаешь каждый плод,

Не осуди моей гордыни
И дай мне в хоре мировом
Звучать, как я звучал доныне,
Отличным ото всех стихом.

1920

Книга “Патмос”

Кротонский полдень. М.: Книгоиздательство писателей “Узел”, 1928

Ред.: Вторая строфа имеет в виду иудейскую культуру, третья — античную.
Ред.: Левират (от латинского levir — деверь) — древний обычай многих народов, обязывающий брата умершего жениться на его вдове.
Незнаком с Гименом — здесь: не вступая в брак. Люциферическое жало — здесь: искушение творчеством.

Добавлено: 25-12-2016

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*