Нирвана

         Индийская легенда.

      I.

Великий Творец, созидая во мгле
Миры средь небесного круга,
Создал на бесформенной, темной Земле
Для Жизни и Смерти два Луга.
По воле Творца там легли две страны,
Дыша тишиною прекрасной,
Спокойного, тихого счастья полны,
Рекой разделенные ясной…
Над гладью прозрачной, лазурной реки,
Окутанной радужным светом,
Печально сверкали лотоса листки
Немым бледно-розовым цветом,
Средь пальм, вкруг стоявших, в лесной тишине,
Исполненной странной печали,
Застывшей в спокойном, загадочном сне,
Птиц тихие гимны звучали.
В реке молчаливой таинственный Брод
Прозрачные скрыли туманы, —
Из области Жизни там был переход
В страну величавой Нирваны…
И обе страны тихий Брама создал,
Чтоб люди могли жить счастливо, —
Он доброму Вишну страну Жизни дал,
Луг Смерти же взял мудрый Шива.
И вся оживилася Жизни страна:
Бог начал великое дело;
Как будто очнувшись от долгого сна,
Все разом ключом закипело…
И дня свет явился, и сумрак ночей,
Земля вся оделась лесами,
И песню запел серебристый ручей;
Наполнился мир голосами.
И легкого гостя небес — ветерка
Дыханье витало над Лугом,
И нежные плыли вверху облака,
По небу, спеша друг за другом.
А звери и люди покрыли поля,
И в ясном и тихом просторе
Смеялися птицы, смеялась земля,
И радостно вторило море…
Чтоб твари и птицы, — все дети земли,
Могли видеть бога участье
И мир наполнять своею жизнью могли,
Он дал им Любовное Счастье
Но Брама-Творец и могуч, и велик
Дал Вишну придти приказанье.
И Вишну предстал пред Творца светлый лик
И слушал его указанья.
Так Брама сказал: «Все прекрасно вокруг…
Ты сделал великое дело;
Прекрасен теперь мною созданный Луг,
И ты отдохнуть можешь смело…
Пусть дни для людей также дальше идут,
Пусть счастье пьют полною чашей
И нить своей жизни свободно прядут,
Свободно, — без помощи нашей!»…
И внял мудрый Вишну приказу тогда…
Все люди дождались свободы,
И дней незаметно текла череда,
Промчались спокойные годы…
Минули дни счастья, — состарился мир,
И люди в тоске замечали,
Что жизнь их не только заманчивый пир,
В ней много забот и печали…
За радостью вечно заботы идут,
Как будто бы ссорясь и споря,
Нить жизни две пряхи поспешно прядут,
Вплетая то радость, то горе…
А страсть, людям так волновавшая кровь,
Утеха земных всех созданий,
Великая, данная Вишну, Любовь
Приносит не жало страданий.
Любовь наполняла людьми дивный край,
Мать Жизни рождала послушно;
Земной изменился таинственный рай:
В нем было и тесно, и душно…
Исчезли с деревьев лесные плоды,
И пчел горных меда не стало, —
В предчувствии новой и грозной беды
Бродили все люди устало…
К ним тихо и скорбно закралась в сердца
О хлебе насущном забота, —
Пришлось обрабатывать землю Творца,
Явились в мир Труд и Работа.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В работе тянулись унылые дни,
И люди забыли о воле:
В слезах корчевали древесные пни,
Под пашню готовили поле.
Все люди трудились теперь день и ночь,
Стал труд жизни вечной основой…
Но скоро им было работать не в мочь, —
Тоскою охваченным новой…
Исчез свободный и радостный день…
В них труд вызвал странную вялость,
За долгой работой, — зловещая тень,
Ходила немая Усталость
И скоро печальные дети Земли
Пред Вишну великого троном
Явились и просьбы ему вознесли
С подавленной мукой и стоном.
«О, Господи», — тихо взывали они. —
«Мы полны страданья и муки,
В труде и работе проходят все дни,
И отдыха ждут наши руки!»…
И сжалился Вишну, услышав их стон,
И людям усталым он дал тихий Сон
С восторгом был принят людьми этот дар:
Придя после долгой работы,
Во власть отдавались видений и чар,
Во сне позабыв все заботы…
И всякий теперь позабыть уже мог
Всю горечь страданий напрасных,
Холодную цепь и забот, и тревог,
И муки сомнений ужасных…
Но жалобы слышались с разных сторон:
«Как жаль, что забвенье не вечно,
Как жаль, что так краток любимый наш сон,
Что спать нам нельзя бесконечно!»…
И снова усталые дети земли,
С надеждой заманчивой, странной,
К великому Вишну толпою пришли:
«Дай вечный нам Сон, — сон желанный!»
И ждал весь народ молчаливо ответ,
Надежды охвачен экстазом.
Но Вишну страдальцам ответил отказом,
Дав хмуро и тихо совет…
— «Идите», — сказал недовольный им бог, —
«Оставьте свой труд и забавы:
К реке пусть идет тот, кто жить здесь не мог,
Пусть ищет он там переправы;
Я вечного Сна здесь вам дать не могу,
Вам вечный покой дать не в силе,
Но там, на загадочном Смерти Лугу,
Найдете вы то, что просили!!..»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И толпы людей молчаливо, в тоске,
В груди затаивши рыданья,
Пошли к отдаленной, красивой реке
И стали полны ожиданья…

      II.

За жертвенно-ясной и тихой рекой,
Цветами лотоса покрытой,
Луг Смерти лежал, и царил там покой,
В стране бога Шивы забытой.
Там не было ночи, не светил там день,
И свет там казался обманом:
Таинственно бледная падала тень,
Все было одето туманом.
Все было прозрачной полно красоты…
Молчали немые поляны,
Печальные с них поднимались цветы,
Деревья скрывали лианы.
И бледно-зеленая леса чаща,
Одевшись загадочно-мрачным
Покровом красивым, зеленым плюща,
Дышала вся светом прозрачным…
Молчание мертвое было вокруг…
Все спало в покое счастливом,
Дремал бога Шивы неведомый луг,
В безмолвии гордом, красивом.
Казалось, за бледной, спокойной рекой
Нет лжи, нет забот и обмана, —
Великий царит там молчащий покой,
Немая царит там Нирвана…
И люди, что с берега Жизни пришли,
Усталые, в тяжкой печали,
Желанную, странную радость нашли,
И, вдаль взор вперивши, молчали.
Но кто-то сказал: «Братья, я утомлен!
Я жизнью подавлен, измучен…
На том берегу я найду вечный Сон, —
Луг Жизни противен и скучен!»
И тихо пошел через реку он вброд, —
Отхлынула гладь водяная.
Угрюмо за ним шел усталый народ,
Шла скорбь и забота земная…
И те, что остались, напрасно назад
Друзей удалившихся звали:
Никто из ушедших не бросил свой взгляд
На берег тоски и печали…
Толпа остающихся видеть могла,
Как в свете лиловом, лучистом,
Прозрачными стали ушедших тела,
Как таяли в воздухе чистом.
Когда ж беглецы все на берег взошли,
Они на ковре ароматном
Цветов и растений пахучих легли
И замерли в сне непонятном…
И были их лица полны красоты,
Покоя и радости нежной,
Как будто сбылися ушедших мечты
О жизни святой, безмятежной.
И видя все это твердили с тоской
Ушедших друзья: «Нет сомненья,
Страна Шивы лучше, — там вечный покой,
Нирвана есть радость забвенья»!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

      III.

И скоро столпился народ у реки…
При гаснущем солнечном свете
Все в воду вошли, все: мужья, старики,
И жены, и малые дети…
И шли вереницей мильоны людей,
Усталые толпы народа;
Спешили луг Жизни оставить скорей,
Толпились к тихого Брода…
Луг Смерти манил всех своей красотой, —
Лежал он прозрачно-хрустальный…
И скоро луг Жизни остался пустой,
Остался пустой и печальный.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Покинув небесный свой чудный чертог
На землю бог Вишну спустился;
И бегством людей озабочен был бог,
В раздумье большом находился.
Не знал он теперь, что же делать ему
В пустом и покинутом храме.
Творца он решил подчиниться уму,
Помчался к великому Браме…
«О, Брама!», — молил он, — «Великий творец!
Луг Смерти людей к себе тянет,
О, Брама, скорей положи ты конец,
Пустым скоро луг Жизни станет…
Остались всего только двое лишь там:
То, — юноша с девушкой страстной;
Любовным они предаются мечтам,
И кажется жизнь им прекрасной…
Луг Смерти скорее, Творец, обнови, —
Пусть будет в нем меньше покоя…
Иначе, — пройдет лишь пора их любви,
Уйдут и оставшихся двое!»
Задумался Брама и долго молчал
И, молча, решал осторожно,
Как, творческих вновь не меняя начал,
Луг Смерти оставить возможно.
И светлый Творца прояснился вдруг лик…
— «Луг Смерти оставлю прекрасным», —
Так Брама решил и могуч, и велик, —
«Я сделаю Брод лишь ужасным…»
Сказал он и тотчас поспешно соткал
Завесу из мглы и тумана…
И тщетно людской взор Луг Смерти искал:
Исчезла святая Нирвана.
Над лугом Нирваны угрюмо легла,
Закрыв двери чистого рая,
Холодная, темная, серая мгла,
Зловеще-угрюмо-больная…
И стали ужасные два существа
У Брода велением бога;
Испуганно их называла молва:
Угрюмая Скорбь и Тревога
И снова Луг Жизни наполнил народ,
Он снова был полн оживленья;
Страшил утомленных неведомый Брод,
Терзали тоска и сомненья.
Остался прекрасным, как был, Смерти Луг,
Но люди стремились напрасно…
Там Скорбь и Тревога пугали их вдруг
И жить заставляли всех властно.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Влача свою жизнь средь забот на земле,
Полны и тоски и тревоги, —
Не смеют найти люди в сумрачной мгле
B Луг Смерти желанной дороги…

Нирвана (Индийская легенда) — По Сенкевичу, пер. В. Лаврова. (Примечание автора)

Отдел «Нирвана»

А. Н. Вознесенский (Усталый). Песни молчания. Обложка Г. Салтыков. М.: Книгоиздательство «Сфинкс». Поставщик Двора Его Величества Товарищество Скоропечни, А. А. Левенсон, 1905

Добавлено: 22-10-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*