«Ну, Витаха, погоди!»

Если зимой тренировкам в спортзале и на свежем воздухе отводилось примерно равное время, то летом все тренировки проводились на зеленом поле. В спортзал мы ходили лишь по собственной инициативе, чтобы поприседать со штангой и покачать мышцы ног.

Однажды, когда мы вчетвером зашли в спортзал, то увидели на помосте молодого парня, судя по прическе, – демобилизованного воина. Рубаха его белела в стороне на шведской стенке, а сам он, стройный и загорелый, легко выжима двухпудовую гирю.

Правой рукой он выжал двенадцать раз, потом бросил гирю отработанным движением и стал расхаживать по помосту, встряхивая руками. Парень был сложен хорошо, а манера держаться вызывала симпатию. Вся наша четверка футболистов невольно стала зрителями его упражнений, а он нас вроде и не замечал: ходил по помосту и посматривал на бицепсы.

Вот он снова подошел к гире, взял ее левой рукой, выжал десять раз, бросил и снова стал расхаживать. Мы по-прежнему оставались его зрителями, а он все так же не обращал на нас внимания. Мы для него как будто не существовали, и от этого он стал казаться нам не только стройным и симпатичным, но и немного дерзким.

Тот, кто часто бывал тогда в спортзале, знал, что на помосте, кроме штанги, находились пять двухпудовых гирь. Но в них – то и скрывался курьез. Четыре гири были такими, какими им положено быть – двухпудовыми. Пятая ничем не отличалась от своих «подружек», но весила один пуд, то есть наполовину меньше.

Эту легкую гирю наши спортсмены хорошо знали «в лицо» и часто куражились перед непосвященными, разыгрывая перед ними силачей.

Решил покуражиться с этой гирей и наш правый защитник Анатолий Косько, имя которого претерпело изменение и стало звучать весьма спортивно – «Талэк». Косько взошел на помост, взял одноподовую гирю сбоку за ручку и направился к Виталию Канишеву. Гирю он держал перед собой, словно нес заварной чайник носиком вперед. Следует отметить, что в то время вся наша футбольная команда звала Виталия Никаноровича Канишева почему-то очень уж просто – «Витаха».

Так вот, подходит Талэк к Витахе, берет левой рукой его за отворот рубахи и, помахивая перед лицом гирей, которая имела вид настоящей двухпудовой, говорит:

– Ну, Витаха!… Если ты еще будешь ходить в поселок к нашим девчатам, я тебе сделаю.

Он поднял гирю над головой Канишева, изображая желание немного постучать. Мы с Чаговцом бросились на помощь Канишеву.

– Талэк, ну зачем ты… Мы же свои.

Молодой парень на помосте бы ошеломлен. Если несколько секунд назад мы были его зрителями, то теперь он сам превратился в удивленного наблюдателя.

Косько роста был небольшого, но такой силой обладал, что лучше с ним не связываться. Он повернулся в нашу с Чаговцом сторону и стал размахивать гирей, как подушкой, не забывая при этом делать свирепое лицо.

Заглянули в зал две девушки. Но Талэк давал спектакль не для них (что они смыслят в двухпудовых гирях?), это был спектакль для парня, который наверняка знал, что невозможно так легко баловаться с таким весом.

Молодой человек смотрел удивленными глазами и не мог поверить в реальность происходившего. Он подошел к шведской стенке, взял свою рубаху и вышел из спортзала, тихо прикрыв за собой дверь.

Междуречье. Альманах. Выпуск первый. Дружковка: Литературная ассоциация «Современник», 2001

Добавлено: 19-06-2018

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*