О Памяти

Втечение существ посторонних в состав бытия нашего толь велико, что от него преимущественно зависит наша целость и разрушение, блаженство и бедствия. Сами по себе мы ничтожны, и для того даны нам чувства, чрез которые знакомимся мы с природою и получаем впечатления от предметов, нас окружающих. В чувствах источник удовольствий наших и страданий; но что бы был человек, еслиб прошедшее для него не существовало? Бесчувственный камень был бы счастливее нас несказанно. Род человеческой истребился б в самом его начале; ибо каким образом избегнул бы он опасностей и удовлетворил своим необходимостям? Зло сие могло бы приключиться, если бы мир сей был дело слепого случая и игры атомов; но он есть совершеннейшее произведение непостижимой премудрости, одарившей нас всеми для счастия нашего нужными способностями и, между ними, памятью. Она-то возобновляет в душе нашей предметы, когда-либо на чувства наши действовавшие. С ее помощию человек в другой части света видит и слышит оставленных им в отечестве друзей; старец окружает себя предметами, занимавшими его во время юности. Память творит прошедшее настоящим, предмет отдаленный присутствующим.

Но что такое сия удивительная способность? Скажут некоторые: она есть хранилище наших понятий, почитаемых ими за нечто вещественное. И так, по их мнению, мозг славного Линнея был загроможден деревьями, Декартову голову наполняли вихри, Платонову треугольники, а Эпикурову пустота с атомами. Ничего нет забавнее и несправедливее. Ближе к истине следующее. Мозг наш, имея сообщение с органами чувств, приводится во время действия на них какого-нибудь предмета в некоторое определенное движение (modification). В такое точно состояние может он после приходить, будучи, единственно волею, к тому побуждаем. Сим образом произойдет в душе нашей одинакое в обоих сих случаях изменение ее положения; т. е. она будет занята одинаким предметом или понятием; и в сем, кажется, состоит память. Пребывание ее в мозгу доказывается тем, что малейшее в нем повреждение ослабляет ее, а иногда и совсем притупляет; между тем как самое лишение других частей тела не препятствует ее действию. Спросят: где же понятия наши, когда мы ими не занимаемся? Их нет нигде, как звуков голоса нашего, когда мы молчим. Из сказанного теперь о памяти можно заключить, что совершенство ее зависит преимущественно от счастливого устроения органов чувств и ее собственного. Афинский полководец Фемистокл и математик семнадцатого века Паскаль были много в сем обязаны природе. Они имели толь удивительную память, что первый в год совершенно выучился персидскому языку, а последний, пока не ослабел в здоровье, никогда не забывал того, что слышал, видел, или читал. Не все однако Фемистоклы и Паскали; не всем равно благотворит природа; но есть способ усовершенствовать память, без которой прочие душевные способности почти недействительны и бесполезны. Способ сей — навык. Чем чаще и продолжительнее бывает в душе какое-нибудь изменение ее положения, тем с большею удобностью оно в ней возобновляется; т. е. чем чаще представляем себе какой-нибудь предмет, чем долее останавливаем на нем внимание наше, тем с большею скоростью и ясностью возраждается в нас понятие такое. Подобно сему персты начинающего учиться на каком-нибудь музыкальном орудии сперва медленно и неопределенно движутся, но при постоянном упражнении гибкость их и проворство увеличиваются, а наконец без всякого почти усилия и внимания со стороны музыканта действуют с удивительною живостью и точностью.

Счастлив, кто с младенчества занимал память свою предметами, достойными человека; кто в младости богат уже полезными знаниями. Легок для него путь к просвещению. Но и в противных обстоятельствах должно ли отчаиваться? Никак. Потеря велика, однако может быть вознаграждена сугубо. Славный Катон (Цензор) учился в летах уже совершенных, и превзошел многих, с детства науками занимавшихся. Несравненный Петр, образователь великого народа, образовал ум свой, быв на троне и в летах зрелых. Вместо того, чтобы роптать на слабость памяти, надобно трудиться; тогда с удивлением увидит каждый истину сих слов: труд и терпение все преодолевают.

Раздел “Проза”

Сочинения Нахимова. Издание Александра Смирдина. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1849

Добавлено: 08-10-2016

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*