Онин пленник

Дедушка Назар ушел из лесу тотчас после обеда в соседнее село, Веденеево, — и Оня осталась в лесной сторожке одна одинешенька… Вот дедушка и всегда так, — сам ничего не боится, — значит, и другим не должно быть страшно.

Как стал уходить из избы, — перекрестил Оню, погладил по голове и говорит:

— Ну, умница, сиди, дожидайся меня. Проведаю я кое-кого на селе, поразузнаю, как наши православные с немцами воюют, хлеба заберу, — и домой буду!..

А Оня прижалась к нему и говорит:

— Возьми и меня, дедушка, с собой.

А дедушка свое ладит:

— Сиди, знай, Оня, тут; чай, никто тебя не тронет. Сама ты до Веденеева не дойдешь, а нести тебя — силы не хватит. Опять же и кур загнать ужо надо, и телке корму задать.

— Да мне, дедушка, страшно!.. Давеча как палили-то из-за лесу!.. — все хнычет Оня.

А дедушка ей и говорит, усмехаясь:

— А ты не робей, — вот тебе страшно и не будет!.. Палили невесть где далеко, — сюда не достанут.

И ушел… А Оню в избушке одну оставил. И хуже всего, — что и Шарик с дедушкой на село увязался. Невелик пес, а смышлен, — и защита от него Оне была бы не малая. Остался вон с Оней кот Бабай, — да какой от него прок? Он — чуть-что — сам хвост трубой поднимет, да — под печку, — и поминай его, как звали…

После того, как дедушка ушел, Оня малость поплакала, а потом утерла глаза, взяла кошелку, туесок с водой и ломоть хлеба, — «Дай, думает, по чернику схожу в Козий Лог, пока солнышко еще высоко стоит!.. Там и пополудничаю»…

Притворила дверь и пошла по лесной тропке — к Козьему Логу…

Идет она лесом, а у самой так сердце и замирает в груди. Уж очень много жуткого да страшного привелось ей пережить за последние дни. Дедушка, вон, сказывал, — по деревням теперь враг лютый пошел, — и дома жжет, и скотину угоняет, и поля топчет. А по ночам, она сама видела сколько раз, — то там, то здесь меж деревьями зарево по небу расплывается. Дедушка говорит, — что это все враг деревни наши палит!..

В лесу было тихо, — но Оне от этой тишины было как-то особенно жутко… Вот словно кто притаился в кустах и высматривает тебя исподтишка!..

Идет Оня, озирается, — так и ждешь, что где-нибудь ей страшила какой-нибудь почудится… Еще слава Богу, — день Божий стоит, — не скоро темнеть станет. А то бы чистая беда!..

Знакомая тропка вьется между деревьями, словно змейка юркая. По ней. ежели что неладное почудится, Оня духом до дому домчится, — не споткнется на ней…

Вон впереди деревья уже реже становятся. Скоро Оня и на полянку выйдет, где Козий Лог начинается. Там все, как на ладони, далеко видно: — чуть что неладное Оня заприметит, — юркнет она в лес назад, и была такова. Пойди, поймай ее там!..

Вышла Оня на поляну, огляделась, — нет никого. Стала она спускаться в лог, — а тут черники, тут черники, — словно кто ее рассыпал по косогору. Только садись — да и огребай ее пригоршнями!..

Присела Оня, стала чернику в кошелку собирать. Птичка крохотная какая-то подлетела к ней, молча посмотрела на нее, покачалась на лозинке и бесшумно отлетела в сторону… И опять нет никого возле Они…

Торопится Оня, собирает чернику, с листьями рвет. — «,Вот, — думает наберу доверху кошелку, и буде… Домой пора: аккурат вместе с солнышком до дому дойду!..»

И вдруг Оня замерла, открыла рот, вытаращила глазенки и прислушалась…

Какой-то сухой отдаленный треск поразил ее, — не слыхала она никогда такого. Потом треск этот вдруг сразу оборвался: что-то зашумело в глуби Козьего Рога, со свистом разрезая воздух, — что-то глухо ударилось о землю, и словно бы человек вскрикнул…

А потом все смолкло, как-будто и не было ничего.

Оня с трудом перевела дыхание и провела языком по высохшим губам. Она слышала, как кровь с шумом приливала ей к ушам, а сердце колотилось тревожно, отрывисто, — тук-тук,тук-тук…

«Бежать надо!..» — мелькнуло у нее в голове. Она поднялась с трудом, — ноги у нее дрожали в коленях и будто ослабли от страху…

«А что это было такое? Птица какая, что ли?»…

Оня выбралась из оврага и торопливо пошла к знакомой тропинке; но чуть только вошла в лес, — как сразу же осмелела. Здесь-то ей не страшно, — тропинка знакомая, — всегда до дому доведет… А занятно было бы посмотреть, что это трещало там, и кто это крикнул в овраге?

Любопытство взяло-таки верх над страхом. Оня осмотрительно оглянулась по сторонам, — не следит ли кто-нибудь за ней из-за кустов и деревьев, — и робкими, не верными шагами стала пробираться между деревьями…

Дойдя до края оврага, Оня присела за кустом и сначала оглянула всю поляну…

Ничего не видать, — нет никого!.. По низинам только туман легкий стелется…

Оня заглянула в овраг, — и там нет ничего, — сыростью только оттуда на нее тянет, как из погреба…

Оня перевела дыхание и пошла вдоль оврага, вытягивая шею и заглядывая в глубину его. Несколько шагов прошла Оня — и вдруг остановилась на месте: она ясно расслышала чьи-то глухие стоны и кряхтенье… Они раздавались в глубине оврага, из тумана, который медленно поднимался вверх, цепляясь за корявые кустарники…

Вся съежившись комочком, Оня стала осторожно спускаться по скату оврага, между кустами, вглядываясь в туман, и, когда она добралась до половины ската, — она увидела в тумане не ясные очертания какой-то серой растопыренной громадины, которая уткнулась в землю и беспомощно поднимала кверху крыло, вроде мельничнаго, только немного поменьше… А около этой чудной штуки лежали на земле два барина в серых куртках. И они-то, как казалось Оне, и стонали глухо и тяжело…

«Бежать, что ли, отсель? — мелькнуло у Они в голове, — ишь, страсти какие!..»

Но так как люди лежали, не двигаясь, — а серая громадина и вовсе была не страшная, потому что молчала и не двигалась, — Оня осмелела и стала осторожно спускаться по отлогому скату оврага и подходить все ближе и ближе к лежавшим людям. «Чуть, мол, что, — я стрекача задать успею!.. — думает Оня. — А поглядеть занятно!..»

Один из лежавших зашевелился, поднялся на локоть, — и Оня сразу замерла на месте, готовая бежать назад.

Раненый поднял голову, оглянулся и вдруг заметил девочку… Он стал махать ей рукой и подзывать к себе. Но Оня только смотрела на него и не двигалась с места, ожидая, — не вскочит ли он на ноги, не бросится ли на нее. Но он, очевидно, не мог подняться с места и все только махал ей рукой и кивал головой.

«Господи благослови!.. — подумала Оня, — зовет, никак. Что ж, ничего, — можно и подойти!..»

Опасливо, с оглядкой стала подходить Оня к лежавшему серому барину. Шагнет и остановится, еще шагнет и остановится…

«Серый барин» заговорил что-то, стал указывать на горло, на рот, — и тут Оня с ужасом заметила, что обе руки у него были в крови…

— Помогай мне!.. — сказал он, наконец, ломаным русским языком, махнув ей рукой.

Оня отрицательно покачала головой и отступила назад.

— Ну, чего же ты?..

— Бою-юсь!.. — пролепетала Оня, оглядываясь по сторонам.

«Серый барин» досадливо покачал головой и сказал:

— Воды дай!.. Я не буду трогать вас!..

Оня колебалась не долго. Пугливо озираясь на торчащее к верху крыло, она шагнула к раненому и издали протянула ему туесок с водой… И пока он пил, Оня с ужасом заметила, что у него и правая щека, и шея были в крови…

Он кончил пить, поставил туес, оперся правой рукой о землю и поднялся на колени. Посмотрел на лежавшего около товарища, нагнулся к нему, стал трогать его за плечо, за руку, и все время качал головой.

Потом он поднялся на ноги, — а ноги у него были длинные, и весь он был какой-то долговязый, как решила про себя Оня, — поднял лежавшего и потащил его в сторону от аппарата. Оня предусмотрительно вскарабкалась по откосу на самый верх оврага и оглянулась.

«Серый барин» уже возился около лежавшей громадины, — что-то делал с ней. Потом чиркнула спичка, вспыхнул огонь. Оня видела, как «серый барин» вдруг побежал вдоль оврага и стал карабкаться вверх, прямо к ней… И в ту же минуту что-то вдруг грохнуло, словно гром ударил, так что Оня, как была, так и повалилась на землю со страху, — а потом вскочила, завопила благим матом и бросилась бежать в лес по тропинке…

«Серый барин» в светлых пуговицах что-то кричал ей вслед, — она ничего не слышала и бежала со всех ног, как-будто за ней гнались какие-то чудовища.

Она ворвалась в избушку, захлопнула за собой дверь, задвинула засов, влезла на печь, закатилась в самый угол и, рыдая, уткнулась носом в лежавший на печке полушубок.

Не скоро пришла в себя Оня… Только полная тишина, мирное кудахтанье кур, собиравшихся на ночлег, да мычанье проголодавшейся телки — и успокоили Оню мало-по-малу…

Она отлежалась, успокоилась, — но долго еще не отваживалась высунуть нос из-за угла печки. Ей так и чудилось, что серый, долговязый барин поджидает ее около избушки и тут же и прихлопнет ее…

Куры все кудахтали, телка мычала жалобно-жалобно, — и Оне волей-неволей пришлось слезть с печки и пойти хозяйничать…

«Кабы Шарик со мной был, — тоскливо подумала она, — он бы побрехал, — все не так жутко мне было бы!..»

Осторожно выглянула она из избушки, — нет никого. Она шмыгнула во двор, загнала кое-как кур и опять забралась в избушку и задвинула засов у двери.

Лихорадка трепала ее; все молитвы, каким ее дедушка Назар обучил, она позабыла и теперь только шептала: — «Господи, Господи, Никола угодник… Батюшка!..»

Она залезла на печь, завернулась с головой в полушубок, и сама не заметила, как заснула глубоким, тяжелым сном…

Рано утром проснулась она и открыла глаза, ничего не в силах сообразить… Ночью ей снился страшный нелепый сон, — и этот сон смешивался у нее в мыслях с теми ужасами, которые она пережила накануне…

Все еще под тяжелым впечатлением сна, она с печки окликнула:

— Дедушка!.. А дедушка!..

Никто не отвечал…

— Шарик!.. Шарик!.. Шарик!.. — позвала она…

И Шарик не отозвался ей знакомым ласковым визгом.

«Господи, Боже мой… И что же мне теперь делать?.. Батюшки мои!..»

Оня слезла с печки, боязливо оглядывая все уголки, подошла к окну и взглянула глазком на двор, — нет ли там долговязаго «серого барина»; но там никого не было. Она откинула засов у двери, долго отворяла ее постепенно, — сперва высунула голову и только потом уже шагнула на крылечко…

Вышла и ахнула. Так и есть!.. У самого крыльца на земле лежал тот самый «серый барин», который так напугал вчера Оню.

«Ишь ведь, — подумала Оня, — добрался сюда… Выследил-таки меня!..»

Доска скрипнула под ногой Они; лежавший поднял голову и мутными глазами посмотрел на нее.

— Кто тут есть у вас? — спросил он.

Оня молчала…

— Девочка… дай мне пить… дай мне есть… Я буду умирать скоро… Третий день не ел…

Отчаянье взяло Оню. Видит она, что никак ей не отделаться от этого человека, и деваться ей не куда. Шмыгнула она в избу, сняла краюшку хлеба с полки, зачерпнула ковшом воды, сошла на крыльцо, — показывает, «серому барину» и хлеб, и воду.

— Иди сюда!.. Иди!.. — говорит…

Встал серый барин, поднялся по крыльцу, пошатываясь, вошел в избу и тяжело опустился на лавку. А Оня поставила около него на лавку ковш с водой, хлеб положила тут же, — а сама шмыгнула из избы на крыльцо, захлопнула за собой дверь и приперла ее колом.

Перекрестилась, выбежала за ворота и, не оглядываясь, бросилась бежать в лес по дороге, что вела от их сторожки к селу Веденееву. Она то бежала, то шла, чтобы перевести дух, когда дыхание захватывало у нее в груди… Она и оглянуться боялась назад. А ну как он по вчерашнему палить начнет, — кто его там знает!..

Оня бежала долго, не помня себя, и, когда внезапно где-то вдали она расслышала веселый задорный лай Шарика, — она закричала раздирающим душу голосом:

— Дедушка, дедушка!..

Потом бросилась на землю и дала волю слезам…

Шарик подбежал, — обнюхивает ее, норовит ей лицо лизнуть; она плачет и всем телом от рыданий вздрагивает.

Подошел дед Назар, поднял ее, утер ладонью слезы.

— Господи, Ты, Боже мой, — шепчет, — да что с тобой, внучка?..

А Оня и слова вымолвить не может, — машет только рукой, — показывает в ту сторону, где их сторожка лесная стоит… Насилу, насилу собралась с духом.

— Иди скорее, дедушка… Я его там в избе заперла…

— Да кого, Онюшка? Кого, глупая?..

— А немца этого самого… Долговязый такой, да серый, вроде как журавель будет!.. Там он у меня и сидит. Я и дверь-то за ним колом приперла… не уйдет теперь, не нагонит меня!..

Вот как Оня немецкого летчика в плен забрала…

Под боевой грозой. Рассказы и очерки. С рисунками в тексте. М.: Типо-литография торгового дома «Печатник», 1915

Добавлено: 20-08-2016

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*