Осада Парижа

(Отрывок).

Я помню дни: над ветреным Парижем
Приподняла судьба дамоклов меч:
Вкруг города сплотились для осады
Толпы его озлобленных врагов,
Волнуемых различными страстями.
Безумная народная вражда,
Тупая месть за мелкие обиды.
Тщеславное желание побед,
Стремление постыдное к наживе
И тысячи подобных гнусных чувств
Наполнили сердца и низкой злобой
Сменилась в них высокая любовь.
Отцы семейств готовились в сраженьи
Убить чужих любимцев сыновей,
И юноши мечи свои точили,
Чтоб поразить чьего нибудь отца.
Пред мирным сном, когда привыкли с детства
Мы возносить молитвы к небесам,
В час утренний, когда зовет нас солнце
Творить добро с запасом новых сил, —
Теперь у всех одна таилась дума
Про бой с врагом, убийство и грабеж.

Мир был смущен: глашатай истин новых,
Старинный вождь движений мировых,
Добра и зла живое воплощенье,
Взлелеянный Европою Париж
Был должен пасть под громом канонады,
Среди руин великих мавзолеев,
Создавшихся в течении веков
Усильями десятков поколений…

И был у всех один вопрос: что будет?

А между тем перед толпой пришельцев
В своих стенах в молчанья гробовом
Надменные замкнулись парижане.
Так лев в лесу от метких вражьих пуль,
Израненный, скрывается в берлогу,
Чтоб умереть, а сонм его врагов
Стоит пред ней с оружьем, но в тревоге,
Боясь войти и к раненному зверю.
Да, лев-Париж, и в ранах, и в крови,
Своим врагам по прежнему был страшен
И потому они решились ждать,
Не жертвовать собой в борьбе открытой,
Но, нового союзника избрав,
Дешевою ценой добыть победу.
Союзник был надежный — то был голод!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

Твердили все: то звери, а не люди!
Но нет! Не зверь, а только человек
В течении веков для человека
Изобретал те пытки, те яды,
Которые не убивают разом,
Но делают из жизни нашей ад.
Зверь зверя съест в голодную минуту,
Но голодом морить врагов и ждать,
Как медленно поблекнуть эти лица,
Как многие начнут сходить с ума,
Как жадно мать изгложет кости сына,
Как возрастет число самоубийств,
Как, наконец, погибнут друг за другом
И юноши, и старцы… Нет, не зверь
Изобретал подобные злодейства.
Их страшный план возникнуть только мог
В одной душе бессмертной человека,
За дерзкое и грубое безверье
Громящего упреками наш век,
Стоящего пред божьим алтарем
С смиренною, вседневною молитвой,
Твердящего на память с детских лет
Слова Христа, завещанные миру.
Прочь маску, прочь, холодный фарисей!
Ты сделал все, чтоб лучшие из братий,
Встречая ложь, царящую повсюду,
Утратили доверье ко всему,
Что красит жизнь, что служит нам опорой
В стремлениях, в лишениях, в борьбе
И темный путь отрадно озаряет
Надеждою на лучшие года, —
И, наконец, додумались до мысли,
Что этот мир не стоит жизни их,
Что эта жизнь не стоит их страданий,
Что в омуте подобном могут жить
И уповать глупцы или злодеи.

Сочинения А. Михайлова. Том VI. СПб.: Издание А. И. Бортневского. Типография П. П. Меркульева, 1875

Добавлено: 12-10-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*