Освободители Эроса

Пролог

Себе, истребившим последнюю память
Об оргиях Пана, о веснах земли;
Себе, потушившим волшебное пламя
Несчетных цветов плодородной земли;

Себе, заключившим в граниты, как в панцирь,
Увядшее тело плененной земли;
Себе, окрылившим священные танцы
И первые ласки над гробом земли, —
Поем эти гимны. — О Эрос, внемли!

 

Пан

Все робкие тени, все краски весенние —
Земли обольстительный грим!
Все запахи, шорохи, зовы, движения —
Все было замыслено Им,

И пытка любви прикрывалась забавами:
Весна приходила с бичом,
И новь загоралась цветами и травами
Под властным весенним бичом.

В полночных чертогах, возникших из воздуха,
Туманов и первых цветов,
Резвились без устали, вились без роздыха
Незримые демоны снов.

Спускаясь на землю дорогой знакомою —
По матовым сходням луны, —
Они искушали любовной истомою
Жрецов непорочной луны.

Безумцы, влекомые страстью разнузданной
На ложа зачатий и мук,
Глумились над Эросом, тенью неузнанной
Бродившим, искавшим свой лук.

И Эрос, терзаемый всеми, что тратили
На оргиях пламя любви,
Провидел: появятся скоро каратели
За смертную пытку любви.

Смерть Пана

Нас месть увлекала вперед сатурналиями:
Сомкнувши стеною щиты,
Мы шли, как чума, и топтали сандалиями
Земные соблазны — цветы.

Скрывая навеки под глыбою каменною
Поломанный стебель, мы шли,
Пока поднялась шаровидною храминою
Гробница потухшей земли.

И, мстительный подвиг достойно заканчивая,
Последнее действо творя,
Мы Пана убили — о, месть необманчивая! —
На пеплах его алтаря.

Он умер с землею. Мы шкурою козиею
Украсили бедра свои,
Почти незаметно пьянея амврозиею
Еще невкушенной любви:

То Эрос, то Эрос — мы это почувствовали —
О, радость! о, сладкий испуг! —
Покинувши ложе любви — не прокрустово ли? —
Натягивал найденный лук…

Эрос

Мы строго блюдем сокровенные заповеди —
Любовный завет:
Когда розовеет и гаснет на западе
Рубиновый свет,

Мы белыми парами всходим по очереди
На Башни Луны
И любим в святилищах девственной дочери
Немой вышины.

О, счастье вступить за черту завоеванного
Священного сна
И выпить фиал наслажденья любовного
До самого дна!

О, счастье: за ночь под серебряно-матовою
Эгидой луны
Не надо платить подневольною жатвою —
Как в царстве весны!

О, счастье: лишь прихотям Эроса отданные,
Мы можем — любя —
На каменном шаре, как камень бесплодные,
Сгореть для себя!

1909

Книга “Флейта Марсия”

Кротонский полдень. М.: Книгоиздательство писателей “Узел”, 1928

Ред.: Стихотворение в издание книги “Флейта Марсия” (Киев, типография акционерного общества «Петр Барский в Киеве», 1911 год) опубликовано с посвящением А. Экстер. О Александре Александровне Экстер смотрите редакторские примечания к стихотворению “Возврат”.
Ред.: Пан – как воплощение низменного сладострастия и плодородия здесь противопоставляется Эросу — возвышенной, но бесплодной любви к прекрасному. Победа над Паном напоминает античную легенду о том, как некий голос с морского острова велел проплывавшему мимо моряку возвестить людям: «Умер великий Пан!»

Сатурналии — разгульный зимний праздник в честь покровителя земледелия Сатурна.
Амврозия (греческая мифология) — пища богов, дававшая им бессмертие и вечную юность.
Ложе любви — не прокрустово ли? — здесь: место мучительной пытки, которой равно обречены все любящие.

Добавлено: 26-12-2016

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*