Озеро Светлояр

    Поэма-быль

Вместо вступления

Небо,
            как расшитая сорочка,
Звездами в пространство разбежалось,
А под ним — огромной белой точкой
Чудо-диво озеро лежало.
В сказке поискать,
                                    и то не сыщешь —
Сказку ведь фантазия взрастила,
Озеро ж земною красотищей
Щедрая природа наградила.
Древний дуб, под временем ссутулясь,
Чуб зеленый в озере полощет,
Ели, как в почетном карауле,
К озеру с холма сбегает роща.
Словно взято в плен кольцом зеленым,
Напоенным хвойным ароматом,
А вокруг березы, ивы, клены —
Все, чем русская земля богата.
Нежное —
                     то лилия в букете,
То величественное,
                                      будто царь их…
Нету красоты такой на свете,
Хоть открой еще пятьсот Швейцарий!
Красота-то, верно, красота,
Но была, как говорят, «не в жилу».
Много весен вовсе неспроста
Красота народу не служила.
То, уж так оно водилось встарь,
На него, как идола, молились,
То наместник бога — государь
С батюшкой-попом его делили.
И делили вместе барыши,
Что невежество несло убого.
Дорого спасение души
Откупалося людьми у бога.
Правил всем не триединый бог,
Но и люди, что царя поменьше.
Озеро плескалося у ног
Своего хозяина.
                               Помещик —
Он един здесь главный верховод.
Все его: леса, луга и пашни.
За страданье небу б дать отвод,
Ну а люди кляли день вчерашний.
И молили люди, чтобы бог
Им в обмен —
                            земных страданий вместо —
Хоть за гробом сирых поберег.
Дал хоть там,
                          в раю,
                                      кусочек места.
Озеро красой слепило глаз,
Нежило свою на солнце гладь.
Люди слали к богу скорбный глас,
Сниспослать просили благодать.
Небо,
           как расшитая сорочка.
Звездами в пространство разбежалось,
А под ним — огромной белой точкой
Чудо-диво озеро лежало,
Словно взято в плен кольцом зеленым
Напоенным хвойным ароматом.
И вокруг березы, ивы, клены —
Все, чем русская земля богата.
Нежное —
                     то лилия в букете,
То величественное,
                                      будто царь их…
Нету красоты такой на свете,
Хоть открой еще пятьсот Швейцарии!
Звезды, всматриваясь, видят дно,
Им, светилам, тайна приоткрыта,
Озеро,
             как глаз большой —
                                                     оно
Человеческой слезой налито…

У истоков легенды

Правду не сотрешь и не похитишь,
Летописец нам ее оставил:
Был построен славный город Китеж
В тех краях, где князь Георгий правил.
К слову,
                правил он не так уж долго —
Память лишь была б не коротка —
Там, где Керженец впадает в Волгу,
Там начало диво-городка.
Шириной он сажен полтораста,
Да длиною двести сажен он.
Городок тот быстро расцветать стал
И крепил великокняжий трон.
Мебель городишки неказиста:
Три церквушки.
                                Что ни говори,
Но народ здесь был в труде неистов
А в труде растут богатыри.
Как жилось тогда,
                                   поди измерь ты…
И судить я не о том берусь.
Знаю, пуще благ любили смерды
Бедную,
                но праведную
                                            Русь.
Славилось их мужество и удаль,
Даровитось в обработке нив.
Смердам,
                   бедно ли жилось иль худо,
Землю трижды потом просолив,
Но добра чужого не хотели,
Жили скромно, сеяли и пряли
Смерды…
                   Им внушали с колыбели:
Меч — защита,
                             кормит же орало.
Тихо жили, без междоусобий,
Обладали предки мирным даром.
И у них, как говорим мы, «хобби»
Было озеро, что звали Светлояром.
Многое оно в себе таило —
Место для игры и для купаний.
И оно им банею служило,
Зеркалом служило после бани.
Всех заслуг перечислять не стоит.
Их, поверьте на слово, немало.
Озеро своею чистотою
Души им, беднягам, очищало.
Загляни в небо и ты увидишь,
Как светило
                        шар свой рыжий моет.
И с водой играя, юный Китеж,
Словно опускается на дно ей.
Красота-то, верно красота,
И была, как говорится, в «жилу».
Только жаль, что эта красота
Очень мало людям послужила.

«Покушением божиим и грех ради
наших приде на Русь воевати
нечестивый 
хан Батый»
                                     (Из летописи)

Озеро хранит с тех пор следы,
Не сотрешь, не смоешь их водой,
Как на Русь святую хан Батый
Двинулся со всей своей ордой.
Князь Георгий в битвах был неплох,
Воевать умели на Руси.
Только хан застал его врасплох,
Только князю не хватило сил.
И спешит укрыться в Китеж-град
Князь Георгий тайною тропой.
Но, увы, и здесь нашелся гад,
Выдал тайны князя с головой.
Супостатских полчищ было — тьма,
Устоять и стены не смогли б.
Заварилась битва-кутерьма.
Князь Георгий в том бою погиб.
Город пал. Но он врагом не взят.
Как гласит легенда, ныне он —
Славный, древний, храбрый Китеж-град —
В озеро навеки погружен.
Не достать врагу его в воде —
Так уж порешили наши деды:
Чтобы басурмановой орде
Пировать лишь пирровы победы.
Пробил час великих испытаний.
Кто на князя шею гнул свою,
Перед иноземцем дружно встали
Честь и землю защищать в бою…
Полностью ль легенда,
                                             частью быль ли,
Поручиться точно не могу.
…Испокон за Русь готовы были
Умереть, но не отдать врагу.

Превращение легенды

Славную легенду исковеркав
(Было не до светскости манер),
Со времен георгиевских церковь
Все пошла кроить на свой манер.
Дела нет ни до чего на свете.
И пошла звонить в колокола:
— Подтверди, святой свидетель,
                                                              небо.
Я на том стояла и стою:
Это бог на поруганье не дал
Церковь православную свою.
Врут безбожно —
                                  ну да где их судьи! —
Ложь — от века шарлатанства суть.
Богу —
              все, что добывают люди,
А себе —
                 что люди принесут.
Красота-то, верно, красота.
Только для того ли ее сила!
Много весен церкви неспроста
Красота… доходы приносила.
На земле довольно простоты,
Верящей и в светлый рай, и в ад.
Озеро объявлено святым:
В озере схоронен Китеж-град.
Загляни в любой минувший век,
Древних лет завесу приоткрой,
И увидишь нищих и калек,
Сирот, что пришли сюда гурьбой
С самых разных, самых дальних мест.
Обступили их со всех сторон
Хилые часовни,
                               церковь,
                                                крест,
И, конечно, тысячи икон
(Темный, весь потрескавшийся лик) —
Люди их в котомках принесли.
Смотрит назидательно старик
И беспечно блага всем сулит:
«Обползи поди
                               на четвереньках
Озеро,
             в уме своем держа
Имя господа,
                          тогда маленько
Полегчает, грешная душа.
Будешь, слышать колокола звоны,
Те, что ползают, увидят все
Китеж-град, в воде захороненный
В первобытнейшей его красе».
И ползут. Ведь ими дан обет
Господу
                вкруг озера ползти.
Верят, что избавит он от бед
И поможет радость обрести.
А несчастий им не занимать.
Горе, как заноза, глубоко.
В раннем детстве их вскормила мать
Горькой доли
                           кислым молоком.
Дать бы людям правды хоть глоток,
Снять с них веры жесткие тиски,
Но дурмана ржавый молоток
Бьет и бьет в забитые виски.
Ползают,
                   как тесто, месят грязь
Прохудалым черным сапогом,
А ведь здесь когда-то гордый князь
Дрался насмерть со своим врагом,
На колени перед ним не встал,
У татар пощады не просил.
И когда последний час настал,
Он за правду жизнью заплатил,
Он не ждал небеснейших подмог.
Мирно б спал теперь он
                                               вечным сном.
Но, однажды поп ему помог,
И с дружиной «погрузил на дно».
Быль на свой язык переложил,
А доход в карман переложил.
Красоту земную обокрал.
Только бог другого покарал.
Красота-то, верно, красота,
Но была, как видите, «не в жилу».
И скажу вам прямо, неспроста
Красота религии служила.

Легенда возрождается

Век за веком толпами валил
К озеру «святому» на поклон
Люд забитый.
                            Господа молил:
Облегчил бы жизнь страдальцу он.
И, подчас, благословенье шлет
Бог-отец молящимся в ответ.
Засиделся на лежанке дед,
А потом — так с триста верст пройдет
И болезни вроде как и нет.
Или бабка,
                      бедная,
                                     она ж
Маялась неделю животом,
К Светлояру сделав променаж,
Здоровехонькой вернулась в дом,
И несла с собою бабка весть,
Что росла в миру, как снежный ком:
«Нет целительнее энтих мест».
Был базар особого здесь рода
Для простосердечного народа!
Не торгуйся,
                         вот тебе вода.
Продавец ей цену набивает:
— Ведь стоит, не портится, года!
Не иначе, как она святая.
В первый раз и вправду он не врет:
Та вода годится много лет.
Погодите ж, будет наш черед,
Той воды раскроем мы «секрет».
Видят и смеются небеса,
Им привычно наблюдать давно,
Как внизу вершатся «чудеса» —
Стряпают «церковное» вино.
И святой икону нарекли,
«Обновив» тихонько, без улик,
Чтобы люди толпами текли
Лобызать пропахший луком лик.
Тучами покрылся небосвод.
В святости легенды убежден,
С легкостью уверовал народ:
— Китеж-град здесь богом схоронен.
И попробуй, заподозрь во лжи,
Утверждай, что вымыслом живут.
— Нет, — ответят, — ты нам докажи!
— Сам ли видел это наяву?
О, неправдой было бы, кабы
Предок наш о том бы разузнал.
Он, дотошный, не глупее был
Нас с тобой, а верил.
                                         Неспроста.
В лекциях:
                      «Религия вредна»
Им твердят.
                        Они свое в ответ:
— Здесь никто не доставал до дна.
И ехидно:
                    — Был на дне?
                                                 Ай нет?
Как, скажите, это ль не курьез?
Да, курьез — признать готов любой.
Так пора задуматься всерьез.
Атеисты, выходи на бой!
Красота-то, верно, красота —
Добрая целительная сила.
Надо, чтобы эта красота
Нашим людям полностью служила.
Китеж-град на дне, сказали вы.
И вода не портится:
                                       святая?!
Водолаз приехал из Москвы,
Химик к нам приехал из Москвы —
И сейчас об этом разузнают.
Парни все, что надо — на подбор.
Пусть проверят истину одну,
Установят:
                     кто же мелет вздор?
Озеро насквозь пройдут по дну.
— Есть вода,
                        и дно, конечно, есть —
Водолазов прозвучал ответ.
Рыбы там — за много лет не съесть,
А вот Китежа, простите, нет.
И, казалось бы, уж нечем крыть,
Но заметил скептик:
                                         — Ерунда,
Ты, скажи, чем господа корить,
В озере снятая ли вода?
Памятен ответ не только мне,
Даже годы не сотрут никак,
Доказал ученый, что на дне
Густо залегает известняк.
И что известняк
                                не ерунда:
Очищает он ее состав.
Потому
               фильтруется вода,
Потому
               не портится вода.
Разное:
               кто радость,
                                      стыд,
                                                кто страх —
Испытал на озере в тот час.
Рушилась легенда на глазах,
Обновлялась вся она сейчас.
И свершилось чудо.
                                       Той водой —
Это все запомнили навек —
Можно с пользой лишь перед едой
Запивать лекарства из аптек.

Вместо заключения

Небо,
           как расшитая сорочка,
Звездами в пространство разбежалось,
А под ним огромный белой точкой
Чудо — диво озеро лежало.
В сказке поискать —
                                        и то не сыщешь,
Сказку ведь фантазия взрастила,
Озеро ж земною красотищей
Щедрая природа наградила.
Словно взято в плен кольцом зеленым,
Напоенным хвойным ароматом,
И вокруг березы, ивы, клены —
Все, чем русская земля богата.
Нежное —
                    то лилия в букете,
То величественное,
                                      будто царь их…
Нету красоты такой на свете,
Хоть открой еще пятьсот Швейцарии!
Красота-то, верно, красота.
И теперь, очистившись от скверны,
Служит людям эта красота
Радостно, взволнованно и верно.

Е. М. Вишневский. Поздняя встреча. М.: 1989

Добавлено: 17-12-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*