Панихида

Случайно я забрел намедни
В какой-то старый, мрачный храм.
Уж расходился от обедни
Народ; старухи по углам
Вдоль стен кой-где еще стояли,
Печально свечи догорали
Пред образами; дряхлый поп,
В коротенькой, надетой криво,
Потертой ризе пел гнусливо.
Дьячок, наморща потный лоб,
Захлебываясь, дул в кадило,
И ладона пахучий дым
Глаза слепил ему. За ним,
Как черный камень над могилой,
Лежала женщина; порой
Глухое слышалось рыданье.
Кадила мерное бряцанье
И «со святыми упокой»
С рыданьем тем в тиши сливались,
Кажденья облака сгущались.
А лики строгие икон
Бесстрастно слушали и пенье,
И возгласы попа, и чтенье,
И шепот, и мольбы, и стон.
Старухи по углам шептали:
«Убили мужа… Молода
«Еще вдова-то! Ох, беда!»
И чье-то имя называли.
Из церкви вышел я, взглянул —
Кареты, сани мимо мчались,
На крышах флаги развевались;
Разнощик юркий подвернул
Мне телеграмму; — я вздохнул,
И весть победную читая,
Побрёл домой. Но грусть немая
Томила целый день меня;
Все панихиду слышал я,
Молитв печальных бормотанье,
Старух слезливое шептанье…
И образ плачущей вдовы
Не выходил из головы.
Я думал: в этом самом храме,
Быть может, год тому назад
С улыбкой светлой под венцами
Они стояли оба в ряд.
Быть может грёзы рисовали
Им годы счастья… Вечерком,
Оставшись в первый раз вдвоем,
Они друг другу повторяли
Обеты верности, любви!
Но, полно вам, мечты мои
Болтать ненужное, пустое.
Разбито счастье молодое —
Ну что-ж? Не даром говорят:
Лес рубят — щепки вкруг летят!

Граф Арсений Голенищев-Кутузов. Затишье и буря. (1868–1878). СПб.: Типография Р. Голике, стр. 144-146, 1878

Добавлено: 13-06-2019

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*