Парижская греза

    I.

Еще сейчас в дали неясной,
В безбрежный вылившись простор,
Пейзаж невиданно-ужасный
Дивил и радовал мой взор.

Сон, полный чудных привидений!
По странной прихоти мечты,
Мир хаотический растений
Не нарушал их красоты.

Художник, сам в себя влюбленный,
Я краски мертвые лишь брал:
Мерцанье влаги монотонной,
Холодный мрамор и металл.

То был гигант-дворец, вмещавший
Аркад и лестниц Вавилон,
Тяжелым золотом взметавший
Фонтанов целый легион.

Парчою занавесов плотных,
Театра дивного кулис,
Ряд водопадов искрометных
Со стен базальтовых повис.

Как лес, стояли колоннады
Вкруг мирно дремлющих прудов,
Где исполинские наяды
Плескались в пене берегов.

Одеты в яркие граниты,
Озера синие текли,
На миллионы верст разлиты,
К краям неведомым земли.

Цветов неслыханных утесы
И волны, полные чудес! —
Зеленогривые колоссы,
Блеск отражавшие небес,

Где, беззаботны и безмолвны,
Катились Гангесы огня,
Алмазов трепетные волны
В моря лазурные гоня.

Создатель замков вдохновенных,
Шутя, бросал я, как титан,
Мосты из камней драгоценных
Чрез укрощенный океан.

Все, даже черный цвет, сверкало
Каким-то радужным огнем;
Волна дышала и играла
Кристально-светлым серебром.

Ничей бы глаз под небесами
Светила дня не усмотрел,
Но на волшебной панораме
День ослепительный горел!

И надо всем, как над могилой
(Страшней, неслыханней всего:
Все — глазу, слуху — ничего!),
Молчанье вечности парило…

    II.

Воспламененный взор открыв,
Очнулся я в своей берлоге,
Разбит, беспомощен, чуть жив,
В тисках заботы и тревоги.

Нахально полдень прозвучал,
Докучно улица шумела,
И с неба сумрак упадал
На этот мир закоченелый!..

Примечание переводчика.
LXXXVII. Rêve parisien. De ce terrible paysage…

Отдел «Парижские картины». Стих LXXXVII.

Бодлэр. Цветы Зла. Перевод П. Якубовича-Мельшина. СПб.: Общественная Польза, 1909

Добавлено: 20-03-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*