Письмо С. А. Есенина – А. М. Сахарову, 1 июля 1922 года

1 июля <19>22.

Друг мой Саша! Привет тебе и тысячу поцелуев. Голубь милый, уезжая, я просил тебя помочь моим сестрам денежно, с этой просьбой обращаюсь к тебе и сейчас. Дай им сколько можешь, а я 3-го июля еду в Брюссель и вышлю тебе три посылки «Ара». Прошу тебя как единственного родного мне человека. Об Анатолии я сейчас не думаю, ему, вероятно, самому не сладко. Я дажеa-saharov-s-esenin-a-esenina-e-esenina уверен в этом.

Родные мои! Хорошие!…

Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом?

Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет. Здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде господин доллар, на искусство начхать – самое высшее музик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно. Ну и ебал я их тоже с высокой лестницы. Если рынок книжный — Европа, а критик — Львов-Рогачевский, то глупо же ведь писать стихи им в угоду и по их вкусу. Здесь все выглажено, вылизано и причесано так же почти, как голова Мариенгофа. Птички какают с разрешения и сидят, где им позволено. Ну, куда же нам с такой непристойной поэзией?

Это, знаете ли, невежливо так же, как коммунизм. Порой мне хочется послать все это к ебенейшей матери и навострить лыжи обратно. Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод и людоедство, зато у нас есть душа, которую здесь за ненадобностью сдали в аренду под смердяковщину. Еб их проеби в распроебу. Конечно, кой-где нас знают, кой-где есть стихи переведенные, мои и Толькины, но на кой хуй все это, когда их никто не читает.

Сейчас на столе у меня английский журнал со стихами Анатолия, который мне даже и посылать ему не хочется. Очень хорошее издание, а на обложке пометка: в колич. 500 экз. Это здесь самый большой тираж! Взвейтесь, кони! Неси, мой ямщик….. Матушка! Пожалей своего бедного сына…

А знаете? У алжирского бея под самым носом шишка?

Передай все это Клычкову и Ване Старцеву. Когда они будут ебунаться, душе моей в тот час легче станет. Друг мой! Если тебя обо мне кто-нибудь спросит, передай, что я пока утонул в сортире с надписью на стенке:

«Есть много разных вкусов и вкусиков

………………………………………………………..»

Остальное пусть докончит Давид Самойлович и Сережа. Они это хорошо помнят. Передай им кстати мой большущий привет и скажи, что я пишу им особо.

Твой Сергунь.

Гоголевская приписка:

Ни числа, ни месяца,
Если б был хуй большой,
То лучше б на хую повеситься.

Дюссельдорф, 1 июля 1922 г.

Есенин С. А. Полное собрание сочинений: в 7 томах. Том 6. Письма. М.: Наука; Голос, стр. 139-141, 1999

Ред. Александр Михайлович Сахаров, годы жизни с 1894 по 1952, издательский работник. Один из близких друзей Есенина. Знакомство Есенина с Сахаровым состоялось в 1919 году в Москве, общение продолжалось до конца жизни Есенина. В марте-апреле 1920 года Есенин, Сахаров и Мариенгоф совершили совместную поездку на Украину (Харьков). В 1922 году Сахаров на свои средства издал книгу Есенина «Пугачев». Летом 1924 года Есенин жил в Ленинграде в квартире Сахарова. Есенин посвятил Сахарову стихотворение «Русь Советская». Известно 3 письма Есенина Сахарову.
Ред. …кой-где есть стихи, переведенные, мои и Толькины… – В 1921-1922 годах переводить стихи Есенина только начинали. Известны более поздние издания: в сентябре 1922 года на французском языке вышла книга Есенина «Confession d’un voyou» – Исповедь хулигана, передод Марии Милославской и Франца Элленса, предисловие Ф. Элленса, Париж: Я. Поволоцкий и Кº, 1922, 83 с., 1103 экземпляров; журнал «Нувель Ревю», Париж, 1923, 15 мая, с переводами из Сергея Есенина и Анатолия Мариенгофа, выполненными Людмилой Савицкой.
…английский журнал со стихами Анатолия… – О каком издании идет речь не известно.
Взвейтесь, кони! ~ под самым носом шишка? – Сравните с «Записками сумасшедшего» Н. В. Гоголя: «Дайте мне тройку быстрых, как вихорь, коней! Садись, мой ямщик, звени, мой колокольчик, взвейтеся, кони, и несите меня с этого света! <…>Матушка, спаси твоего бедного сына! <…>Матушка, пожалей о своем больном дитятке!.. А знаете ли, что у алжирского бея под самым носом шишка?»
«Есть много разных вкусов и вкусиков…» – Здесь варьируется строка экспромта В. В. Маяковского. М. Д. Ройзман вспоминал о том, как Маяковский критиковал «имажинистов за то, что они пишут стихи, оторвавшись от жизни. Всем попало на орехи, но особенно досталось Кусикову, которого Маяковский обвинил в том, что он еще не постиг грамоты ученика второго класса. Как известно, поэт написал о Кусикове следующие строки:

На свете
много
вкусов
и вкусиков:
одним нравится
Маяковский,
другим —
Кусиков».

В. Г. Шершеневич писал: «Маяковский подарил Кусикову свою книжку стихов с незамаскированной издевательской надписью:

Есть люди разных вкусов и вкусиков:
Одним нравлюсь я, а другим — Кусиков.

Сандро от восторга, что его фамилию зарифмовали, да еще рядом с фамилией Маяковского, показывал эту надпись всем и каждому, не замечая, что все, конечно, смеялись. Так чуть ли не впервые эпиграмма была, по существу, опубликована самим адресатом».

Подлинный текст Маяковского, написанный на его книге «Человек: Вещь» (Пг. (фактически – М.), [1918]):

К чему спорить
из-за вкусов и из-за
вкусиков,
Пусть одному нравлюсь
я, а Другому Кусиков.
В. Маяковский.

Про А. Б. Кусикова можно почитать в начале редакторских комментариев к Письму С. А. Есенина – А. Б. Кусикову, 7 февраля 1923 года.
…я пишу им особо. — Письма Есенина Д. С. Айзенштату и С. Д. Головачеву неизвестны.

Гоголевская приписка: / Ни числа, ни месяца… – Герой гоголевских «Записок сумасшедшего» Поприщин так отмечал отдельные даты своих записей: «Никоторого числа. День был без числа»; «Числа не помню. Месяца тоже не было. Было черт знает что такое».

Добавлено: 07-04-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*