Побежденные камни

Пьеса

Действующие лица:
Граф де-Бриссак, шестидесяти лет.
Виконт Рауль, его сын, двадцати пяти лет.
Виконтесса Мадэлена, его дочь, двадцати лет.
Маркиз Ларош, сорока лет.
Маркиза, его дочь.
Герцог, старый танцор и кутила.
Реми, управляющий графа.
Бонар, крестьянин.
Жако, его сын.
Жанна, сирота, невеста Жако.
Кроль, разбойник.
Адвокат.
Секретарь Бастилии.
Сержант.
Старик.
Оборванная женщина.
Дворецкий.
Повар.
Крестьяне, слуги, солдаты, разбойники и граждане.

Действие происходит во Франции в июле 1789 года.

 

Действие первое

Картина I

Парк при замке графа де-Бриссака.

В глубине сцены большой воздушный шар типа Монгольфьер.

Явление 1-е

Граф де-Бриссак с тростью в руках и лорнеткой через плечо стоит перед выстроенными в ряд дворецким, поваром, 1-м и 2-м лакеями и горничной.

Граф. Слушайте меня внимательно, ибо то, что я вам сейчас скажу, должен знать всякий просвещенный человек. Вот перед вами шар, сделанный из шелка, натянутого на проволочный каркас. Построил этот шар я, ибо я не только граф и ваш господин, но я и очень ученый, чрезвычайно ученый человек. Мое имя будет вписано в историю науки наряду с именем великого Монгольфьера. Нагрев воздух внутри шара, мы добьемся его подъема, ибо нагретый воздух легче окружающего. Поняли? Вы меня поняли? (С раздражением.) Ну, чего молчите?

Голоса. Так точно, ваше сиятельство, поняли.

Граф. В оболочке шара внизу сделано отверстие, под которым зажигается пакля. Держите шар за веревки, а я зажгу паклю. (Зажигает паклю.) Если опыт пройдет удачно, в следующий раз шар полетит с живым грузом. Но, впрочем, можно сделать это и сегодня. Кто из вас хочет лететь? (Молчание.) Ну… Вот чудаки! Я думал, что вы будете оспаривать друг у друга эту честь. Я не лечу только потому, что я слишком нужен науке. Я не могу рисковать своей жизнью. Кто из вас самый легкий? (Все прячутся друг за друга.)

Дворецкий. Во мне сто кило, ваше сиятельство.

Граф. Болван, ты, конечно, не в счет.

Дворецкий (кивая на повара). Вот он полегче будет, ваше сиятельство.

Повар. Я-то легче?.. Ого!

Граф. Нет, он слишком хорошо умеет делать фарш для паштетов. (2-му лакею.) Подойди сюда. Ты по-моему самый худой. Поздравляю тебя! Чести лететь удостоишься ты!

2-й лакей. Ваше сиятельство, увольте.

Граф. Я опишу и опубликую все свои опыты, твое имя войдет в историю науки. Понимаешь ты это? (Шар оживляется, веревки натягиваются.) Видите? Видите? Нагретый воздух уже тянет вверх оболочку шара. Разве это зрелище не величественно? Разве оно не волнует сердце? О, разум, о, великий чародей, который покоряет все! (2-му лакею.) Когда я скажу тебе — три, ты ухватишься вот за эти поручни…

Горничная. Господин граф, увольте его, разобьется он!

Граф. Кто же в такие минуты думает об опасности! Благороднейшие люди не боялись жертвовать собой для науки. (Шар еще больше волнуется.) Видите? Итак, сейчас ты возьмешься за поручни. Раз, два… (За сценой шум и голоса.) Что еще там?

Дворецкий. Крестьяне идут, ваше сиятельство!

Входит толпа оборванных и худых крестьян, среди них Бонар.

Явление 2-е

Те же и крестьяне.

Граф (растерянно). В чем дело? Что вам здесь нужно?

Бонар (среди наступившей тишины). Господин граф, просьбу нашу примите. (Протягивает бумагу, которую граф не берет.) Голод в деревне. Мы уже сколько раз к управителю вашему обращались, чтоб хлеб из ваших запасов продал по дешевой цене…

Граф. Я же вам сказал раз и навсегда, что по всем хозяйственным делам обращаться к моему управляющему.

Бонар. Так он втридорога продает…

Граф. Управляющий знает, по какой цене надо продавать хлеб. Меня это не касается…

Голоса. Дети умирают! Нет хлеба!

Граф. Я сейчас занят, занят!

Дворецкий. Пошли, пошли! (Ропот.)

Бонар. Господин граф, у вас амбары все полны, а мы мякину едим.

Голоса. Какое — мякину! Кору к хлебу примешиваем. Вон он какой, хлеб у нас. (Показывают кусок.)

Бонар (протягивая бумагу). Господин граф, просьбу нашу примите.

Граф. Шар! Шар сейчас полетит!.. (Дворецкому.) Выгнать их вон! Пусть приходят после! После!

Дворецкий. А ну-ка, убирайтесь отсюда все. (Берет Бон ара за плечо.)

Бонар. Пусти! Думаешь, отъелся на барских хлебах, так и сам стал графом? Не пойдем! Сейчас в Париже представители сословий заседают. Сейчас новые времена наступают. Прошло то время, когда одни люди людьми были, а другие — скотами. Не хотим мы больше терпеть. Теперь мы тоже люди. Теперь у нас права!

Дворецкий. Вот тебе твои права! (Ударяет его тростью. Бонар вырывает у него трость и ломает ее о коленку.) А! О! Взять его! Взять его! (Дворецкий и 1-й лакей хватают Бонара.) Бунтовщик!

Бонар (крестьянам). Товарищи, что же вы?

Граф. Кончится когда-нибудь этот крик?

Бонар. Товарищи! (Ему зажимают рот.)

Дворецкий. В подвал его, под северную башню. Запереть его! (Бонара уводят).

Старик-крестьянин. Ваше сиятельство, простите его. С голоду бесимся.

Граф. Голод! Голод! Надо уметь жить разумом! Можно подумать, что у вас нет ничего, кроме желудка. У человека есть голова, человек должен мыслить, а не только есть. Вот смотрите, чего достигает человек, не думающий постоянно о каком-то дурацком хлебе. Смотрите! По-вашему, летать по воздуху — это чудо или колдовство? А по-моему это применение на практике физических законов. И вы сейчас будете присутствовать при торжестве разума. (2-му лакею.) Ну, берись за поручни! (Снова крики за сценой.)

Явление 3-е

Те же без Бонара, Реми, Жако и Жанна.
Реми тащит Жако, отбиваясь в то же время от Жанны.

Жако. Не верьте ему, господин граф, не верьте ему.

Реми. Западни ставил в графском лесу на зайцев.

Жанна. Неправда! Лжет он!

Граф (сердито). Да что вы, сговорились все сегодня мешать мне! Вон!

Реми. Господин граф, прикажите его в башню запереть.

Граф. Запереть! К черту! Не мешать!

Жанна. Господин граф, все он лжет. Он Жако ненавидит за то, что Жако — жених мой.

Граф. Смотрите на шар! Смотрите на шар!

Шар поднимается. Жако вырывается из рук Реми,
хватается за шар и поднимается вместе с ним. Суматоха.

Реми. Хватай его!

Граф. Не трогать! Замечательный опыт!

Жанна. Он разобьется, господин граф! Он разобьется!

Граф. Замечательный опыт! (У Жако из кармана падает книга. Реми ее поднимает. Шар исчезает вверху вместе с Жако.) Замечательный опыт! (Глядит вверх в лорнетку).

Крестьяне и Жанна убегают. Входит Маркиз Ларош и два агента.

Явление 4-е

Граф, Реми, маркиз и два агента.

Граф (глядя вверх и не замечая вошедших). Понимаете, его тянет вверх нагретый воздух… Формула: вес шара — икс равен «а» плюс «бе» минус «це»… Икс есть величина отрицательная… Понимаете, невежды?.. (Отнимая от глаз лорнет.) Что такое отрицательная величина? Отрицательная величина это… (Видит маркиза и вздрагивает.) Кто это? В чем дело?

Маркиз. Тысячу, нет, миллион почтительнейших извинений повергаю я к вашим стопам, о, славный, высокоуважаемый граф! Перед вами маркиз Ларош, скромный королевский слуга! Ваш сын и моя дочь имеют счастье вскоре сочетаться браком, и я не мог отказать себе в наслаждении, — нет, скажу больше, — в блаженстве навестить своего будущего свойственника и великого ученого, светоча науки графа де-Бриссака, соперника древнего Архимеда!

Граф. О, я в восторге! И как раз такой замечательный опыт. Видите, этот мальчишка полетел на шаре и летит. И я впишу его имя в историю науки!

Маркиз. И вы полагаете, что он не сломит себе шею?

Реми (почтительно). А если и сломит, не велика беда.

Маркиз. Это почему же?

Реми (еще более почтительно). Одним крамольником будет меньше, господин маркиз.

Маркиз. Крамольником?

Реми. Эту вот книжку выронил он из кармана, когда улетал.

Маркиз (быстро). Дай-ка ее сюда. Эта любопытная книжка уже выпадает из карманов деревенских парней? (Читает.) О правах человека и свободе гражданина. Граф, вы простите, что я на миг отвлеку вас от неба и попрошу из области научных изысканий, так сказать, перешагнуть в область политических событий. Знаете ли вы, что в этой книге говорится о низвержении монархии? Знаете ли вы, что книга эта конфискована и предана сожжению по приказу его величества и что нахождение этой книги, у кого бы то ни было, влечет для ее владельца суровую кару? Это республиканская книга! Кто этот парень?

Реми. Это Жако, сын Бонара.

Маркиз. А кто такой Бонар?

Граф. Бонар — здешний крестьянин, он очень шумел сегодня, и я, кажется, посадил даже его в подземелье.

Реми. Господин маркиз, я давно уже слежу за Бонаром. Это очень опасный человек. Еще в голодный год призывал он к бунту, а когда собирали соляной налог, он подбивал всех отказаться его платить. Эту книжку он недавно всем читал вслух в мельничном амбаре. Читал и растолковывал. Сын его зайцев травит на господской земле, и Бонар ему сам велит это делать. Нам, говорит, есть нечего, а графу, говорит, зайцы не нужны.

Маркиз. Наглость какая! Почему он знает, нужны графу зайцы или нет?

Граф. В самом деле, почему он знает?

Реми. А когда умерла его жена, он вовсе совесть потерял. Жену его собаки загрызли. Барон Бразье с ведома графа в нашем лесу охотился, а жена Бонара хворост собирала. Убежать от псов не успела…

Маркиз. Не шатайся по лесам, если ноги не работают. Я знаю барона, он, конечно, тут не виноват, а собаки, разумеется, рады загрызть кого угодно…

Реми. Вот тогда многие Бонару советовали королю писать жалобу на барона, а он, бессовестный, сказал: король такой же, как и они все. Вот, сказал, кому надо жаловаться. И показал на вилы. Так прямо и показал.

Маркиз. Очень серьезное дело! Оскорбление величества!

Реми. Теперь в городе объявление висит, что тому, кто укажет, где скрывается разбойник Кроль со своей шайкой, сто золотых дадут…

Маркиз. Ну?

Реми. А Бонар вчера сказал: Я бы и знал, не стал бы доносить. Кроль — молодец, богатых грабит. Так их и надо.

Маркиз. А ну-ка, приведи сюда этого Бонара.

Реми и агенты уходят.

Явление 5-е

Маркиз, Граф и Жанна. Она входит крадучись и прячется за куст.

Маркиз. Ай, ай, ай, граф! Такие вещи совершаются почти на ваших глазах.

Граф. Но я же ничего не знал.

Маркиз. Увы, это не оправданье. К великому моему прискорбию, я принужден буду довести до сведения государя о вашей преступной беспечности.

Граф (смущенно). Наука…

Маркиз. Как? В то время, как вся страна представляет из себя пороховой погреб, в который довольно бросить искру, чтобы произошел чудовищный взрыв, вы, граф де-Бриссак, ленитесь вылить на эту искру кружку воды! Да, Бонар именно и есть эта искра, ибо такие люди, как он, начитавшись таких вот книжек, способны взорвать целую округу. Такие люди есть везде, и мне дано секретное задание обезвреживать их. Но вами, граф, король будет очень недоволен. Больше — он будет возмущен! взбешен!

Граф. О!

Маркиз. Имейте в виду, что, когда дело касается моего государя, я уже не помню родства.

Граф. Умоляю вас!

Маркиз (отчеканивая слова). Граф, я должен барону Бразье шестьсот луидоров. Я бы заехал к нему, но я очень тороплюсь. Я прошу вас отдать ему эти деньги.

Граф. О, конечно! Дайте, я передам!..

Маркиз. Денег у меня нет! Но я все-таки прошу передать барону шестьсот луидоров.

Граф (со страхом). Да, да!

Реми и агенты приводят связанного Бонара.

Явление 6-е

Маркиз, граф, Реми. два агента и Бонар (Жанна за кустом).

Реми. Вот, господин маркиз, это и есть тот самый человек.

Маркиз. Так, так… Это ты, голубчик, такие книжечки почитываешь? (Бонар молчит.) А скажи-ка ты, голубчик, кто тебе эту книжечку дал? Ведь не с неба же она к тебе на голову шлепнулась? (Бонар молчит.) Будешь ты отвечать? (Бьет его книжкой по лицу.)

Бонар. Драться? (Вдруг вырывается из пут и замахивается на маркиза, но агенты хватают его и снова связывают.)

Маркиз. Ударил, он меня ударил! Представителя короля! Взять его! В Бастилию! Мы тебя там порасспросим по-настоящему. Ты там у меня разговоришься! (Агентам.) Он поедет с нами в Париж. (Агенты уводят Бонара.) Граф, меня ударили в ваших владениях. В моем лице ударили самого государя.

Граф. Маркиз, я в отчаянии, но ведь он только хотел ударить.

Маркиз. Как хотел, когда я говорю, что он меня ударил? (Обращаясь к Реми.) Ударил он меня или нет?

Реми (с ужасом). Ударил, господин маркиз, со всего размаху ударил. У меня так сердце и перевернулось.

Маркиз (графу). Вот видите! Вы, очевидно, близоруки, граф, я бы вам рекомендовал почаще пользоваться лорнеткой.

Граф. О да! О да! Я теперь всегда буду пользоваться лорнеткой. (Прикладывает ее к глазам.)

Маркиз. И я надеюсь, что вы не будете впредь сомневаться в словах людей, никогда не говорящих ничего кроме голой правды!

Граф. Никогда!

Маркиз (холодно). Мой почтительнейший привет и пожелание всякого благополучия. (Обращаясь к Реми.) Будь и, впредь таким же услужливым. Жалую тебе десять луидоров. Ты их получишь от графа.

Реми. Покорнейше благодарю, господин маркиз.

Маркиз. Увы, граф, я уезжаю от вас разочарованным! (Уходит в сопровождении графа.)

Явление 7-е

Реми и Жанна.
Реми замечает Жанну и хватает ее за руку.

Реми. А, вот как! Подслушивать… Идем к маркизу… Я вот донесу на тебя… (Тащит ее, Жанна отбивается.)

Жанна. Сюда! Эй! Помогите!

Вбегают крестьяне и крестьянки.

Явление 8-е

Те же и крестьяне.
Жанна вырывается от Реми и отбегает к толпе крестьян.

Реми (озирается и, видя, что он один, отступает). Вы, голубчики, приходите ко мне завтра за хлебом. Мы с вами потолкуем. Цена-то, слышали, опять поднялась. (Уходит.)

1-я крестьянка. Изверг!

1-й крестьянин. Мучитель, настоящий мучитель.

Жанна. Братцы! Бонара-то в Париж увезли, в Бастилию. (Все затихают в ужасе. Реми незаметно входит и слушает из-за дерева.) Я за кустом спряталась и слышала, как маркиз приезжий Бонара допрашивал. Реми маркизу все донес, а Бонар маркиза ударить хотел.

Крестьянин. Ударить?! Ах, дурень! Да ведь ему же теперь крышка будет.

2-й крестьянин. Про этого маркиза давно слух идет. Он и невинного обвинит, лишь бы усердие свое показать.

Жанна. И Жако нету. Вот горе-то!

1-й крестьянин. Шар летел невысоко, небось опустился. Жако теперь скоро вернется.

2-й крестьянин. Сказал — вернется. Ему теперь одно спасенье — от Реми скрываться. Ему сюда и носу, показать нельзя.

1-й крестьянин. Да и что Жако сделать-то может?

Жанна. Нельзя же так Бонара без помощи оставить.

1-й крестьянин. Да какая же ему может быть от нас помощь?

Жанна. Выручить его надо как-нибудь…

2-й крестьянин. Сказала — выручить…

Жанна. Что ж, так его и оставить? (Молчание.)

Старик. Дайте мне, старику, слово сказать… Вы вот болтать зря горазды, а я вам дело скажу. Надо в Париж идти к сыну графскому, к виконту Раулю… и к барышне Мадлене…

1-й крестьянин. Эк, хватил-то…

Старик. Да погоди ты! Дай мне сказать! Идти надо к виконту Раулю… Помните, как они бывало — когда маленькие были — здесь с Жако в салки играли…

Жанна. И со мной играли…

Старик. А Бонар виконту луки вырезал и стрелы… Виконт Рауль добрый… и сестрица его тоже! Не чета графу… А виконт сейчас к королю приближен… Всякое слово королю сказать может… Маркиз королю одно, виконт королю другое… Исхлопочет за Бонара!

2-й крестьянин. А ведь, пожалуй, дед правду соврал!

1-й крестьянин. Станет виконт в дело такое путаться! В детстве-то они все добрые!

3-й крестьянин. Да и кому в Париж-то идти? Ты, что ли, в Париж пойдешь? А у нас у всех уборка… Какой ни есть дрянной урожай, а собрать его надо!

Жанна. Я пойду!

1-й крестьянин. Ошалела!

Жанна. Пойду! А увидите Жако, скажите ему, что я в Париж пошла за Бонара хлопотать.

1-й крестьянин. Да что ты в самом деле?

Жанна. Так надо же действовать. Не сидеть же сложа руки!

2-й крестьянин. Да как же ты до Парижа-то доберешься?

Жанна. К ночи до нашего города дойду. У тетки Луизы заночую, а утром —дальше. Завтра к вечеру обязательно дойду. А может быть и подвезет кто-нибудь.

Старик. Помню, и я виконту один раз дудочку вырезал, и он мне сказал: спасибо, старичок.

3-й крестьянин. Ну, ты, с твоими дудочками… Вот Кроль правильно поступил. Плюнул на все и пошел по дорогам шалить. Шелковые камзолы вспарывать.

1-й крестьянин. Тсс… Одурел ты? Услышат еще.

Жанна. Не выйдет, так не выйдет, а я все-таки пойду к виконту. И про Реми ему расскажу. Нельзя же все так терпеть.

1-я крестьянка. Ох, сломишь ты себе шею! Больно прыткая.

1-й крестьянин. Хлебца мы тебе наберем на дорогу. (Уходят.)

Явление 9-е

Реми (один).

Реми (выходя из-за дерева). Посмотрим, голубушка, как это ты до виконта доберешься! Как это ты ему про Реми расскажешь! Сидеть тебе тоже с крысами под северной башней. Тогда мы еще с тобой потолкуем. Ты только пойди! Там-то у тебя в лесу защитников не будет. Километров с десяток пройдешь, и довольно с тебя. Обратно на лошадке доставим. (Кричит.) Эй, кто там? (За сценой голос: «Это я, господин Реми».) Оседлай-ка мне вороного!

 

Картина II

На сцене полный мрак. В этом мраке раздаются свистки.

1-й голос. Сова и филин.

2-й голос. Филин и сова.

1-й голос. Это ты, Кроль?

2-й голос. Оглох ты, что ли? Кроль спит. Это я.

1-й голос. А, это ты! Не вижу ни черта. Хоть бы огонь ты зажег.

2-й голос. Это тебе все-таки лес, а не городская площадь с полным освещением. Чего зря-то огонь жечь?

Вспыхивает свет и озаряет естественный земляной навес среди дремучего бора.

Явление 1-е

1-й и 2-й разбойники и Кроль (лежит, завернувшись в плащ).

1-й разбойник. Фу, тьма адова! Все небо в тучах.

2-й разбойник. Шатался-то с толком?

1-й разбойник. Был в городе. Кроль, а Кроль!

Кроль (приподнимаясь). Ну?

1-й разбойник. Объявление по городу расклеено. Сто золотых тому, кто укажет пребывание шайки.

Кроль. Больно поскупились. Мало дают.

2-й разбойник. Найдутся охотники выслеживать. Сейчас нужда-то какая. А тут сто золотых.

1-й разбойник. А еще слышал я в городе разговоры про Париж. Большое там идет волнение.

Кроль. Какое волнение?

1-й разбойник. Народ волнуется. Аристократов бранят, попов. Толпы бродят, полиция, говорят, здорово потеет.

Кроль. Неужто за ум возьмутся?

1-й разбойник. А есть даже такие, что и против короля идут. Все, говорят, с корнем изменить надо.

Кроль. Лишь бы поскорее раскачались. Нам тут тоже зевать нечего. Маркиз-то проехал?

1-й разбойник. Проехал! Ну, его, маркиза-то, не куснешь. При нем четверо и все вооруженные. Мы только в кулак посвистали. Нас-то трое было.

2-й разбойник. Ты только одно и умеешь — в кулак свистеть.

1-й разбойник. Не только это. Я могу и по затылку свистнуть.

2-й разбойник. Кулак не отшиби об затылок-то.

1-й разбойник. Может случиться, если башка чугунная.

2-й разбойник. За мою-то голову в Суассоне тысячу ливров давали.

1-й разбойник. Значит, в цене были тогда телячьи мозги.

2-й разбойник. Ах, ты…

Кидается на него. Борьба. Фонарь гаснет. Мрак.

Кроль. Цыц! Тише, тише! Идет кто-то. Ну!

Наступает тишина. Хрустят ветки.

1-й разбойник. Шум-то наверху.

2-й разбойник. Словно кто с дерева валится.

Кроль. Зажигай огонь живо!

В темноте кто-то падает, ломая ветки.
Вспыхивает свет. Жако сидит на земле, потирая спину.

Явление 2-е

Те же и Жако.

2-й разбойник (приставляя ему к груди пистолет). Ты откуда?

Жако. Ох! (Показывая наверх.) Я оттуда.

1-й разбойник. А ты зачем на дереве сидел?

Жако. Шар… Я на шаре улетел, а шар за сосну зацепился.

1-й разбойник. На каком таком шаре?

Жако. На воздушном.

2-й разбойник (Кролю). Атаман, он дурака валяет.

Кроль (подходя к Жако). Я-то ведь знаю, зачем ты на дереве сидел. Выследить меня хотел. Сто монет заработать. Ах, ты, негодяй! Того не понимаете, что я за вас действую. Я же всяких попов и графов общипываю. За вас же им мщу. А вы на меня доносить? Следить за мною?

Жако. Не следил я. Честное мое слово, не следил.

Кроль. Молчать! Всыпать ему завтра утром сто плеток. Пусть расскажет там, как Кроль с доносчиками расправляется.

Жако. Я…

Его связывают, заматывают голову плащом и кладут в кустарник.
В лесу раздаются свистки.

Кроль. Идет кто-то. (Свистит по-особенному. Ему отвечают издали.) Женщина! (Опять свистит, ему отвечают.) Чего они тут сегодня шатаются?

2-й разбойник. Небось тоже подработать захотела. (Направляет в мрак ружье.) Кто идет?

Голос Жанны. Я!

2-й разбойник. Кто «я»?

Голос Жанны. Жанна из речной деревни. Я с дороги сбилась. Скажите, добрые люди, как до города дойти?

2-й разбойник. Атаман, она говорит — добрые люди. (Хохочут.)

2-й разбойник. Да ты подходи.

Явление 3-е

Те же и Жанна (входит и робко осматривается).

Жанна. Скажите, пожалуйста, далеко ли до города?

2-й разбойник. А тебе зачем в город?

Жанна. У меня там тетка живет. Я у нее заночевать хотела, а утром дальше идти.

2-й разбойник. А куда же дальше-то?

Жанна. В Париж.

2-й разбойник. В Париж. Ого! Пешком-то! У тебя, что ж, и в Париже тоже тетка живет? (Хохот.)

Жанна. Только я тороплюсь очень. Вы уж мне поскорей дорогу покажите.

2-й разбойник. Что это ты как к тетке торопишься? Уж не служит ли твоя тетка в городской полиции? (Хохот.)

Жанна. Почему в полиции? Она портниха.

2-й разбойник. Портниха? Не арестантские ли халаты она шьет?

Кроль. Погоди! (Ей.) Ты, смотри, не ври. Меня не проведешь!

Жанна. Я врать и не собираюсь. Я иду из тюрьмы выручать человека одного.

Кроль. Из какой такой тюрьмы?

Жанна. Из Бастилии.

Кроль (поднося ей фонарь к лицу). Ты что? Смеешься, что ли, над нами или с ума спятила?

Жанна. Крестьянина нашего сегодня арестовали. Я иду хлопотать. Детей графских просить буду. Сын графский к королю близкий человек, а дочь графа при королеве состоит.

Кроль. И ты этак лесом одна?

Жанна. А что ж? Волки летом сытые.

Кроль. А разбойники?

Жанна. Разбойников я не боюсь.

Кроль. И Кроля не боишься?

Жанна. Нет. (Вдруг, решительно.) Если бы я встретила Кроля, я так бы ему прямо и сказала: «Ты такой же крестьянин, как и тот, которого в тюрьму забрали. Ты должен мне помочь его выручить». Я знаю наверное, что Кроль бы мне помог. Он не какой-нибудь негодяй или душегубец.

Кроль. Правильно, девочка, правильно.

Жанна (оживляясь). Если бы он кровопийцей был, ну, я бы его боялась. А он наверное человек хороший.

Кроль (очень довольный). А я ведь и есть Кроль!

Жанна (притворяясь удивленной). В самом деле? А я и не догадалась.

Кроль. Правильно ты сказала. Тебе меня бояться нечего.

Жанна. Ну вот, я же и говорю.

Кроль. А кто арестован-то? Я там у вас иных знаю.

Жанна. Бонар.

Кроль. Бонар? Ну, дело серьезное, девочка. Согнуть его трудно. Сломать можно. Не сносить ему головы.

Жанна. Вот и надо мне спешить. Виконт Бонара с детства знает. Он может за него короля попросить.

Кроль. Виконт твой, небось, и забыл всяких Бонаров. Станет он с королем о такой чепухе говорить! Нет, девочка, действовать надо иначе. (Разбойникам.) Ребята, мы на дороге его будем караулить. Когда его повезут-то? Не знаешь?

Жанна. Да ведь его уже увезли. Маркиз его увез. Небось, они на четверке-то полдороги проехать успели.

2-й разбойник (первому). Что, просвистел в кулак?

1-й разбойник. Да нас было-то всего трое.

Кроль (мрачно). Пропало дело! От виконта ты ничего не жди. Знаю я их, виконтов этих.

Жанна. Ну, а что ж делать-то? Хоть как-нибудь попытаться. Не могу же я сложа руки сидеть.

Кроль. Правильно, девочка, опять правильно. Ну, что ж, действуй пока так. Пока, верно, другого способа, настоящего способа еще нет. А до города тебя вот они проводят.

1-й разбойник. Проводим. (Жако мычит.)

Жанна. Словно кто-то стонет.

Кроль. А это уж не твое дело. Ты свое дело знай, а в наши дела не вмешивайся. (1-му разбойнику.) Ступай с ней.

Жанна. Пойдемте, скорее только.

Кроль. А все-таки молодчина ты: одна лесом так и шпаришь.

Жанна. Некому было идти со мной. Время страдное, а Жако пропал.

Кроль. Какой Жако?

Жанна. Жако — это жених мой, сын Бонара.

Кроль. А он почему пропал?

Жанна. Управитель есть у графа, Реми.

Кроль. Знаю я этого мерзавца.

Жанна. Ну, вот, Реми на Жако наклеветал, будто тот в графском лесу западни ставил, и граф хотел его в подвал посадить… А Жако на воздушном шаре улетел. Куда-нибудь его в лес занесло. Может быть, он вам попадется. Вы уж его не троньте.

Кроль. На воздушном шаре? Постой-ка. А Жако из себя какой?

Жанна. Такой… Да никакой особенно.

Кроль. Может быть, он вот на этого похож?

Сдергивает плащ с лица Жако и освещает его фонарем.

Жанна. Жако!

Жако (связанный). Отца, говоришь, забрали? Вот горе!

Кроль. Развязать его! (Жако развязывают.)

Жанна. Ты-то как сюда попал?

Жако. Обо мне потом. Отец-то как же? Ведь погиб отец-то.

Жанна. Вот я иду в Париж.

Жако. Слыхал, все слыхал. И я пойду. Вместе пойдем.

Резкие свистки по лесу.

Кроль. Тревога! (Свистки умолкают. Слышен конский топот.) Гаси свет! Все за деревья! Готовься.

Наступает мрак. Топот затихает.
Реми с фонарем в руках идет согнувшись, осматривая следы.
Разбойники кидаются на него. Связывают и заматывают ему голову плащом.

Кроль. Легок на помине!

2-й разбойник. Попался!

1-й разбойник. Знатная рыба!

Жанна (тихо). Это он за мной, за мной погнался. Не видал он меня?

Кроль. Не бойся. (Обращаясь к Жако.) Верхом ездить умеешь?

Жако. А то нет? В деревне рос-то!

Кроль. Ну, так вот вам и лошадь. Ее сзади посадишь. Завтра после полудня и в Париже будете. А если остановят вас по дороге наши ребята, вы им скажите: сова и филин.

Жако. Сова и филин. Ладно.

Жанна. Едем, Жако, едем. (Убегает.)

Жако (тихо). А Реми нас потом со свету сживет.

Кроль. Реми теперь у нас погостит. Есть у нас для таких гостей занятное угощение.

2-й разбойник. Пироги свинцовые.

1-й разбойник. На пороховом масле.

Голос Жанны. Жако, скорей! (Жако убегает.)

2-й разбойник. Этой девке атаманом быть, честное слово.

Кроль (кричит во мрак). А выручишь Бонара скажи ему, что и Кроль ему через тебя помог и всегда помогать будет!

Удаляющийся конский топот. Свистки по всему лесу.
Кроль тоже свистит. Два разбойника при свете фонаря обыскивают Реми.

 

Действие второе

Роскошная гостиная в доме виконта Рауля. За сценой звуки бала.

Явление 1-е

Виконтесса, маркиза и герцог.

Герцог. Еще… еще…

Виконтесса (поет под звуки менуэта).

Две овечки на лужайке,
а за ними пастушок.
Догоняй-ка, догоняй-ка
ты овечек, мой дружок.

Герцог (подпевает).

Догоняй-ка, догоняй-ка
ты овечек, мой дружок.

О, виконтесса! Вы поете, как все соловьи со всего земного шара. Я в восторге.

Виконтесса одна танцует.

Маркиза. Но где же Рауль?

Герцог. О, виконтесса! Вы танцуете, как три… как сто три грации! Мой восторг так огромен, что он не может пройти сквозь мое горло. Застревает вот здесь. Я не нахожу слов.

Маркиза (капризно). Но где же Рауль? Я пойду за ним.

Виконтесса. Подожди! Послушай лучше, как я пою. (Поет.)

Убежали две овечки,
и догнать он их не мог.
И остался возле речки
удивленный пастушок.

Герцог (подпевает).

И остался возле речки
удивленный пастушок.

О. виконтесса! Позвольте мне склонить колени перед вашим чарующим талантом. (Становится на колени.)

Виконтесса (поет с упоением).

И остался возле речки
Удивленный пастушек.

Из камина вдруг вылезает Жако весь в саже. Маркиза вскрикивает от ужаса и падает в огромное кресло, стоящее возле камина, спиною к зрителям. Виконтесса визжит.
Герцог не может встать с пола. Жако глядит на них в полном недоумении.
Вбегают Рауль и лакей.

Явление 2-е

Виконтесса, герцог, маркиза (спрятавшаяся за креслом), Рауль, Жако и лакей.

Рауль. Что такое?

Виконтесса. А! А! А! (Указывает на Жако.)

Рауль. Кто это? (Видит лежащего на полу герцога.) Герцог ранен? Держи его! (Лакей хватает Жако, а Рауль помогает герцогу встать.) Что за ужас! (Усаживает герцога на диван.) Надо врача! Куда он вас ранил? (Герцог бормочет что-то неясное.)

Жако. Почтенные господа, нас в дверь не впустили, шею намяли лакеи, я и махнул в трубу.

Рауль. Негодяй, в моем доме ты покушаешься на моих гостей! Ты убил моего гостя… ранил…

Жако. Не ранил я их. Провалиться мне на этом месте!

Рауль. Как не ранил? (Герцогу.) Он вас не ранил?

Герцог (запинаясь). Нет. Я чудом уцелел.

Рауль. В чем же дело? (Виконтессе.) Да не визжи ты!

Жако. Не пускали нас ваши лакеи. Я в трубу влез, а Жанна там на улице дожидается.

Рауль. Какая Жанна?

Жако. Жанна из деревни. В салки с вами играла…

Виконтесса. Вон его! От него пахнет чем-то.

Рауль. Подожди. Жанна? Жанна? (Вдруг радостно.) Жанна! Черноглазая такая?

Жако. Во-во! Ужасно черноглазая. Она и пришла к вам.

Рауль. Так впустить ее!

Виконтесса. Как впустить?

Рауль. Так впустить!

Жако. Я же им говорил — впустить, а они меня всего измяли.

Виконтесса. Не сметь ее впускать, что за новости. У нас бал.

Рауль (лакею). Впустить!

Виконтесса (лакею). Не впускать!

Рауль. Впустить!

Виконтесса. Не впускать!

Оба одновременно. Кто здесь хозяин?

Оба одновременно. Я.

Оба одновременно. Нет, я! Нет, я! Нет, я!

Герцог. Виконтесса, успокойтесь. (Рауль выпроваживает герцога и виконтессу и затворяет за ними дверь. Лакею.) Впусти Жанну. (К Жако.) А ты ступай за ним. Тебя с мылом вымоют. (Мечтательно.) Жанна!

Жако (нерешительно). Они и так уже мне шею намылили.

Рауль (рассеянно). Ну, еще намылят. (Мечтательно.) Черноглазая Жанна!

Лакей (уводя Жако). А ну-ка, идем.

Жако. Господин виконт, вы ему прикажите, чтобы он мылом мылил, а то он, знаете, чем норовит…

Рауль. Ах, убирайся ты, надоел. Жанну скорей приведите.

Лакей уводит Жако. Рауль, задумчиво улыбаясь, насвистывает под музыку.
Робко входит Жанна и останавливается у двери.

Явление 3-е

Рауль и Жанна.

Рауль. Жанна! Черноглазая Жанна! (Идет к ней навстречу.)

Жанна. Господин виконт…

Рауль. Ну, дай мне на тебя посмотреть. (Берет ее за руку и подводит к канделябру.) О, мое детство! Мое счастливое детство! Рощи, луга, поля! Помнишь, как мы играли с тобой на поляне и как ты еще пела песенку про муху и осу? Спой, спой, Жанна.

Жанна (смущенно). Я не помню.

Рауль. Ну, как же не помнишь? (Поет.)

Мушка летала,
осу повстречала…

(Менуэт сбивает его).

Ах, заладили они свои эти дурацкие танцы. А как дальше слова? Вспомнил! (Поет.)

Оса была злая,
такая-сякая.

Жанна. Господин виконт!

Рауль. Рауль! Рауль! Я для тебя Рауль, а не господин виконт.

Жанна. Господин Рауль…

Рауль. Не господин Рауль, а просто Рауль.

Жанна. Як вам пришла…

Рауль (перебивая). К «тебе», а не к «вам». Говори мне «ты».

Жанна. К те… (Запинается.)

Рауль. Тебя наверное смущает мой дурацкий камзол. (Снимает с себя камзол и парик.) К черту всю эту требуху! (Он глядит на себя в зеркало.) Неправда ли, я теперь опять похож на прежнего Рауля? О, мое детство! Скажи, все так же много земляники в Кабаньей роще?

Жанна. Много. Рауль, я к тебе пришла за Бонара хлопотать.

Рауль. За какого Бонара?

Жанна. А вот за отца Жако. Бонар — крестьянин. Он вам луки вырезал.

Рауль (сердито). Не «вам», а «тебе».

Жанна. Он тебе луки вырезал.

Рауль. Что-то припоминаю. В чем же дело?

Жанна (волнуясь). Его в Бастилию увезли. Будто бы он всех к бунту подстрекал, и теперь ему большая беда грозит. Рауль, вы… ты… у короля похлопочи, чтоб он Бонара освободил.

Рауль (не очень довольный). Гм! Король, конечно, мне доверяет. Спасения нет нигде от этой проклятой[политики. Вы-то, главное, с чего бунты затеваете? Живете, счастливцы, среди прекрасной природы, среди цветов и журчащих ключей…

Жанна. Хлеба у нас нету. Страшный голод.

Рауль. Ну, хорошо, не будем в это вдаваться. Кто же его арестовал?

Жанна. Маркиз Ларош.

Рауль. Ларош? Но ведь это же… Но ведь я же… Его дочь — моя невеста. Вспоминаю. Маркиз Ларош сегодня рассказывал про одного бунтовщика. Ну да! Его и звали Бонаром. Он все молчит и не хочет называть своих сообщников. Его там посадили в такое исправительное подземелье… Почти без воздуха.

Жанна. Рауль, ну, пожалуйста, похлопочи за Бонара.

Рауль. Милая Жанна, ты меня ставишь в очень тяжелое положение. С одной стороны, мне очень хочется исполнить твою просьбу, с другой стороны, я же не могу идти против маркиза. Он имеет очень большой вес, а я как раз сейчас делаю карьеру.

Жанна. Но ведь Бонар погибнет! Бонар погибнет! Рауль, ну, как-нибудь, хоть тайком похлопочи. Подойди к королю и шепни ему на ухо.

Рауль. Ты думаешь, так легко добраться до королевского уха? Я каждый день вижу короля, но, кажется, ни разу еще не видал его ушей.

Жанна. Ну, как-нибудь.

Рауль. Как ты прекрасна, Жанна! И насколько ты лучше всех этих напудренных попугаев в юбке! Как они мне надоели! Ну, хорошо! Я буду хлопотать за Бонара. Но с одним условием.

Жанна. С каким?

Рауль. Я погублю свою карьеру, навлеку на себя гнев моего государя, я потеряю богатую невесту и важного тестя, но, повторяю, с одним условием.

Жанна. Но с каким же, с каким же?

Рауль. Мне надоела эта роскошь, эта глупая жизнь, эта вечная пляска и музыка. Мне хочется пожить счастливою жизнью дикаря где-нибудь в девственных лесах Америки, на берегу широкой пустынной реки, в сплетенной из лиан хижине. Жанна поедем со мною в Америку.

Жанна. И Америку?

Рауль. Да, я стряхну прах со своих шелковых туфель. Вернее стряхну самые туфли, потому что в девственном лесу я буду ходить, конечно, босиком. Мы будем кормить газелей. Я буду ловить рыбу, ты будешь стряпать.

Жанна. Вы как-то странно говорите.

Рауль. Ничего не странно. Так согласна ты ехать? Скажи «да», и я тотчас помчусь к государю, брошусь к его ногам и буду умолять его отпустить Бонара. У нас здесь все равно не сегодня, так завтра все полетит к черту. Будет революция. А там мы заживем спокойно и весело.

Жанна. А разве будет революция?

Рауль. Наверное будет. Но там нам нечего ее бояться.

Жанна. А почему же бояться?

Рауль. Ну, как почему? Если будет революция, у нас отнимут наши дворцы, наши замки, у нас не будет денег. Это очень страшная вещь — революция.

Жанна. А ты же говорил, что… вам надоела вся эта роскошь.

Рауль. Какая ты смешная! Ну, конечно, надоела. Я с наслаждением ради тебя брошу все это. А наплевать на них на всех. Так едем?

Жанна. Я здесь должна остаться со своими. Бонар вот тоже говорил, что революция будет, и тогда народ станет свободен. Я должна со своими остаться.

Рауль. Значит, я тебе не нравлюсь?

Жанна. Да у меня и жених тут есть — Жако.

Рауль. Это чучело?

Жанна (обиженно). Он вовсе не чучело.

Рауль. Нет, чучело. Мужик неотесанный.

Жанна. Когда случится революция, тогда не будет никаких мужиков. Все людьми станут. Все будут равны.

Рауль. Хорошенькое равенство: я и Жако! (Хохочет.)

Жанна. Ну, и что же? И совсем ничего.

Рауль. Вот именно, что ничего… похожего… Ну, так как же? Хочешь со мной ехать?

Жанна. Нет.

Рауль. Как угодно.

Жанна. Значит, вы за Бонара не будете хлопотать?

Рауль. Буду, если ты отдашь мне свое сердце.

Маркиза (появляясь из-за кресла, красная от гнева). Вчера вы просили моего сердца!

Рауль (в ужасе). Маркиза!

Маркиза. Ну, так вы его уж никогда не получите. (Уходит в ярости.)

Явление 4-е

Рауль и Жанна.

Рауль (мечется по комнате, схватившись за голову). Она слышала! Она слышала!

Жанна. Кто это?

Рауль. Дура, это моя невеста.

Жанна (с ужасом). Дочь маркиза!

Рауль. Он теперь погубит меня.

Жанна. Но ведь она теперь расскажет ему, что я просила вас за Бонара. Она, пожалуй, со злости окончательно погубит его.

Рауль. К черту твоего Бонара! Я погиб! Я погиб! Ужас!

Явление 5-е

Те же и виконтесса.

Виконтесса. Почему маркиза сейчас отколотила собачку, которую ты ей подарил? Что случилось?

Рауль (указывая на Жанну). Она меня погубила.

Виконтесса. Я говорила, что нельзя было пускать ее. Вон, прощалыга!

Жанна. Не кричите! От прощалыги слышу!

Виконтесса. Что? В моем доме? Сюда! (Вбегают лакеи и Жако.) Гоните ее.

Жанна. Вот случится революция, и не будет у вас вашего дома.

Рауль. Вон ее! (Лакей хватает Жанну.)

Жако. Ну, ты полегче. (Отпихивает лакея.) Сами уйдем с удовольствием. Очень нам нужно здесь задерживаться! (Уходят.)

Явление 6-е

Виконт и виконтесса.

Виконтесса. Очень рада! Очень рада! Из-за своего упрямства ты теперь навлечешь на себя гнев маркиза Лароша… Ты осрамишься на весь город. Ты от стыда не посмеешь носу показать на улицу. Ну, иди, любезничай со своей мужичкой. О, как я теперь поиздеваюсь над тобою. Ха-ха-ха! (Хохочет под музыку.)

Рауль. Что я наделал! Ах, ах, ах! (Вздыхает под музыку.)

Лакей (входя). Их сиятельство граф де-Бриссак. (Исчезает, уступая дорогу графу, который входит усталый, в дорожном костюме.)

Явление 7-е

Виконт, виконтесса и граф.

Граф (садясь в кресло). Фу!

Виконтесса. Папочка! (Почтительно целует ему руку.)

Рауль. Отец! (Также целует ему руку.)

Граф. Музыка, танцы!.. Нелепая история нарушила всю мою научную работу. Начал открывать замечательную формулу. Все пошло прахом. Маркиз Ларош рассердился на меня. Один мерзавец оскорбил его в моем парке. Я теперь боюсь, что маркиз очернит меня перед королем, и король не даст мне ордена Большой звезды, а между тем за свои научные открытия я вполне мог бы получить этот орден. Конечно, я не ради орденов занимаюсь наукой, а все-таки, Рауль, поговори со своей невестой.

Виконтесса (хохочет). Слышишь, Рауль, что говорит папочка? Ну-ка, поговори со своей невестой.

Граф. Что такое?

Виконтесса. Дочь маркиза теперь и смотреть на него не желает.

Рауль. Увы, мой брак расстроился. Все кончено.

Граф. Как расстроился? А я по дороге на всех станциях рассказывал, что ты женишься на дочери маркиза.

Рауль. Сестра, прости меня. Ты умная, а я болван. Сестричка, пойди к маркизе. Вот. (Становится на колени.) Скажи ей, что я не встану с колен, пока она не придет сюда и не простит меня. Сестричка, умоляю.

Виконтесса. И ты больше никогда не будешь спорить со мною?

Рауль. Никогда.

Виконтесса. Кто здесь хозяин? Ну-ка, говори!

Рауль (указывая на отца). Он.

Виконтесса. Не хитри. А когда его нет? Кто хозяин?

Рауль. Ты.

Виконтесса. Ну, хорошо, и пойду к маркизе. (Уходит.)

Явление 8-е

Граф и виконт.

Граф. Это же невозможно! Это совершенно невозможно! Что вы тут натворили? Какая муха всех укусила? Крестьяне бунтуют, женихи ссорятся с невестами, — все точно сговорились мешать мне в моих ученых изысканиях.

Рауль. Она не уйдет! Она не уйдет!

Граф. А в Париже делается черт знает что. Я едва проехал из-за толпы народа. На месте короля я бы арестовал все население.

Рауль. Она идет.

Граф (с тревогой). Я лучше спрячусь. (Прячется за занавеску.)

Явление 9-е

Рауль и маркиза. (Граф за занавеской.)

Рауль (стоя на коленях). Маркиза!

Маркиза. Я знаю, что я маркиза.

Рауль. Мой ангел!

Маркиза. Ангел да, но не ваш.

Рауль. Я. готов сделать все, что хотите, только не сердитесь на меня.

Маркиза. Вы готовы сделать все? Все?

Рауль. Да.

Маркиза. Хорошо. Вы пойдете сейчас, отыщете эту девчонку, схватите и доставите моему отцу в Бастилию. Поняли? Вы ему скажете, что она пришла сюда хлопотать за этого Бонара. Вы попросите его запереть ее в самый глубокий подвал. Поняли?

Рауль. Маркиза, но где же я найду ее?

Маркиза. А это уж ваше дело.

Рауль. Хорошо. Я попрошу сыщиков помочь мне.

Маркиза. Это уже ваше дело.

Рауль. Но вы тогда простите меня?

Маркиза. Только тогда, когда она будет сидеть в подземельи. Дрянная девчонка! Замарашка! Нахалка!

Рауль. Я бегу, я лечу. Ради вас, маркиза, я перерою весь Париж. Весь Париж! (Он убегает. Маркиза прихорашивается перед зеркалом.)

Маркиза. Ну, куда же ей сравняться со мною! (Уходит.)

Явление 10-е

Граф (один).

Граф (выходя из-за занавески). Ну, кажется, есть надежда. Сыщики наверное разыщут девчонку. Было бы глупо в самом деле из-за таких пустяков не получить звезды. (Он садится в кресло и дремлет.) «А» минус «бе» плюс «це» в квадрате, и все это помноженное на кубический корень из четырех икс… Кажется, так. Сбили меня эти проклятые бунтари. Хлеба, хлеба! Обжоры. Я вот сегодня пообедал наспех, а однако жив, ничего. (Дремлет.) А недурно бы сейчас поужинать.

Засыпает. Отворяются двери, и танцующие пары идут через комнату.
Граф сидит на авансцене. Впереди всех идет герцог с виконтессой.

Явление 11-е

Граф, герцог, виконтесса, гости, лакеи. Вдали глухой выстрел.
Первая пара останавливается, и все сбиваются в кучу.

Герцог. Тише!

Виконтесса. Что это? (Прислушиваются. Опять выстрел.) Что это, герцог?

Герцог (дрожа). Не знаю. Не могу понять. (Молчание.)

Лакей (почтительно). На улицах стреляют, ваше сиятельство. Баррикады.

Все стоят, со страхом прислушиваясь.

 

Действие третье

Картина I

Ночь. Площадь перед Бастилией. Горит костер.
Бродят взволнованные граждане.

Явление 1-е

Адвокат, оборванная женщина, граждане и гражданки.

Адвокат. Граждане! Граждане! Дрожат мои губы, и язык мой прилипает к гортани, когда я произношу страшные слова: Неккер отставлен! (Ропот.) Славный Неккер уволен! Честный Неккер выгнан вон, как собака. (Ропот.) Граждане! У кого из вас в груди сердце, а не холодный камень, у кого из вас грудь еще не разучилась вздыхать, клокотать от рыданий — граждане, плачьте. Плачьте, ибо велико наше горе.

1-й гражданин. Да, один был при дворе честный человек — Неккер, и того прогнали.

2-й гражданин. Что же это будет-то?

Адвокат. Но этого мало. Этого мало, граждане. Другое горе, столь же страшное, поразило нас. Наш защитник, наш друг, наш покровитель, герцог Орлеанский в опале. Он не у дел. (Ропот.) О, граждане! Эти два горя способны раздавить сердце настоящего гражданина. Они способны…

Оборванная женщина (подходя к нему). Заткни говорильню.

Адвокат. Что?

Оборванная женщина. Говорю, заткни говорильню. Вот ты говоришь — плачьте о Неккере и об Орлеанском герцоге. А я говорю — плачьте о том, что их всех давно не прогнали к черту мы сами. (Ропот.) Да, мы сами. Всех их, толстобрюхих, к черту на рога. А в первую очередь — короля. (Наступает жуткое молчание.)

Адвокат. Женщина, в своем ли ты уме?

Голоса. Что она говорит?

Оборванная женщина. Я в своем уме. А кто мне что может сделать? Ну, убейте меня, велика важность… Трудно ли со скотскою жизнью расстаться!.. Задушите, а я, пока не задохнусь совсем, орать буду: к чертям короля и аристократов… Народ должен страной управлять…

Голоса. Правильно, народ…

Адвокат. Граждане… (Ему не дают говорить.)

Голоса. От аристократов добра не жди… Власть народу…

Адвокат. Тише… (В ужасе убегает.)

Оборванная женщина. Беги, плакса… Небось, тебе за слезы твои по золотому платят…

Явление 2-е

Те же (без адвоката), Жако и Жанна.

Жанна (указывая за сцену). Граждане, скажите, это Бастилия?

1-й гражданин. Она самая! Откуда приплелась?

Жако. Отец мой сидит здесь…

Жанна. Выручить бы его, братцы.

2-й гражданин. Горячка у тебя, что ли?

Жако. Отца-то в тюрьме изведут! Он — отец-то — больно горячий, бед натворит!

1-й гражданин. Ну, здесь не разгорячишься!

Жанна. А как много народу по Парижу бродит! Я думаю, если бы все собрались да сразу на тюрьму двинулись, так и тюрьма бы сдалась!

Оборванная женщина. Правильно говоришь!

1-й гражданин. Да знаешь ли ты, что тут стены в шесть метров толщины…

Жанна. Двери… небось, есть… окна…

2-й гражданин. Двери железные… На окна решетки такие, что их целый год пилить надо…

Оборванная женщина. Просто вы все трусы.

Жанна. По-моему, если бы все сразу за дело взялись, сколько есть в Париже людей, можно было бы взять Бастилию. (Хохот.)

1-й гражданин. Что, говорит, взять Бастилию!

2-й гражданин. Взять Бастилию!

Голоса. Взять Бастилию! Взять Бастилию!

Интонация этого возгласа меняется, по мере того, как он удаляется.

Жанна. Сколько народу в Париже! Гораздо больше, чем солдат. И нечего солдат бояться. (Вдали крики: «Взять Бастилию!»)

1-й гражданин (прислушиваясь). Вон и там кричат: взять Бастилию.

Жанна. Конечно. Глядите, толпа-то какая. Жако, смотри, народу сколько. Хорошо, правда?

Оборванная женщина. Разрушить! Все разрушить!

Крики: «Солдаты! Спасайтесь!» (Вдали выстрелы, которые приближаются. Все бегут в панике. Жанна и Жако кидаются за всеми, но Жако вдруг падает).

Жако. Беги! Беги!

Жанна. Что с тобой?

Жако. Беги! Беги же!

Входят сержант и солдаты. Они окружают Жако и Жанну.

Явление 3-е

Жако, Жанна, сержант и солдаты.

Сержант. Взять их! Очистить площадь!

Жанна. Господин военный, он ранен. Жако ранен!

Сержант. Молчи, девчонка. Взять!

Жанна. Вы должны к раненому иметь снисхождение.

Сержант. Не дерзи мне, девчонка.

Жако. Рана в общем пустяшная. Царапина. Обидно только, что с ног сбили.

Их отводят к костру. Жанна перевязывает ему ногу своим платком.

Сержант. Держать их тут. Я пойду пикеты проверю. При попытке к бегству — расстрелять.

Жанна. Какие ужасные строгости!

Сержант. Девчонка, не дерзи! (Уходит.)

Явление 4-е

Те же без сержанта.

Жанна. Больно?

Жако. Говорю тебе, пустяки. Досадно, что сразу озадачило. Только тебе удрать помешал.

1-й солдат. Молчать! Из-за вас третью ночь не спим.

2 солдат. Всех бы вас к стенке. (Зевает.)

Жанна. А вы почему же не спите?

1-й солдат. Да вот за вами, чертями, охотимся.

2-й солдат. Думаешь, приятное очень занятие?

Жанна. Должно быть, для вас приятное, если вы им занимаетесь.

1-й солдат. Дура! (Молчание.)

2-й солдат. Фу ты, черт, до чего спать хочется!

Жанна. А вы бы ложились.

2-й солдат. Да, ляжешь тут, когда каждую минуту то вправо, то влево.

Жанна. А вы не ходите.

1-й солдат. Да как же не ходить-то, когда приказывают!

Жанна. А так, очень просто. Вам приказывают, а вы не ходите.

2-й солдат. Душевно-больная! (Молчание.)

Жанна. Скажите, воины, это вы Бастилию охраняете?

1-й солдат. Мы.

Жако (мрачно). Мой отец в Бастилии сидит.

2-й солдат. Вот он сидит, а мы его стереги. Негодяй! В тюрьму еще садятся. Только людям работу задают.

1-й солдат. За что сидит отец-то?

Жако. А разве поймешь?

Жанна. Его посадили за мысли вредные.

1-й солдат. Ну, вот видишь!

Жанна. Он говорил, что у всех все должно быть поровну. Что ни богатых не должно быть, ни бедных… Такие вредные мысли. Его давно бы надо посадить.

1-й солдат. Натурально.

Жанна. А еще говорил, что войны быть не должно, что война из-за жадности происходит. А когда не будет ни богатых, ни королей, некому будет жадничать, и воина, стало-быть, кончится.

2-й солдат. А ведь это и общем правильно.

1-й солдат. Ну, ты тише. Услышат еще.

Жанна. Такой вредный человек! Про солдат, бывало, говорит: Мне, говорит, смотреть на них обидно. Помыкают ими, точно скотами …

1-й солдат. Ну, ты не очень-то.

Жанна. Точно собаками…

1-й солдат. Прикуси-ка язык.

Жанна. Точно баранами…

2-й солдат. Да говорят тебе, замолчи.

Жанна. Так это Бонар говорил, а не я. Помыкают, говорит, ими начальники. Скажут стрелять — стреляют. И в кого стреляют-то! В своих же братьев. И совесть у них начальство отняло. То был крестьянин, а то надел мундир и давай в отца родного стрелять.

2-й солдат. А ведь верно, был такой случай, когда в Дижоне бунт усмиряли. Толстый Жак своего же отца подстрелил. Помнишь?

1-й солдат (мрачно). А я брата.

Жанна. Ведь вот жалость какая! И еще Бонар удивлялся, почему люди за ум не возьмутся. Ну, вот сейчас народ ведь правды хочет, своего счастья добивается… Ну, что всякие знатные люди ему препятствуют — это понятно, но свои-то, ну, вот хотя был вы… Или, может быть, вы тоже знатные люди?

1-й солдат. Уж действительно очень знатные.

Жанна. Ах, даже очень знатные? Ну, тогда понятно.

2-й солдат. Да чего ты дуру разыгрываешь? Какие мы знатные!

Жанна. А почему же вы тогда на весь народ пошли?

2-й солдат. Не твое дело.

Жанна. Вот Бонар все и удивлялся. А его за это удивление и посадили, чтобы он больше не удивлялся.

3-й солдат (до сего времени молчавший). Скоты мы бессловесные, это верно.

2-й солдат. Заговорим. Подожди.

Жанна. А чего же ждать-то?

1-й солдат. Ждать-то, конечно, особенно нечего.

Жанна. Бонар говорил, что если бы солдаты на сторону народа перешли, так сразу бы все по-иному пошло, и всем бы хорошо было. (Молчание.) Ну, его и посадили, чтобы он так не говорил. Ужасно вредный человек.

3-й солдат. Паек ничтожный. Живем в клоповниках.

2-й солдат. Каждую рубашку выклянчиваешь. И выдают обязательно рвань. А на складе много хороших рубашек. И куда они идут, неизвестно.

Жанна. А почему же вы их сами не берете?

1-й солдат. Они под охраной.

Жанна. А кто же их охраняет?

2-й солдат. Да мы охраняем.

Жанна. Что-то я, воины, не пойму. Как же эта вы так сами от себя охраняете?

1-й солдат (сердито). Цыц! (Молчание.)

Жанна. Бедные, вот приказали вам нас сторожить, вы и сидите тут. Чудно это. Такие люди крепкие, а словно куклы.

2-й солдат. Какого в самом деле черта мы здесь сидим?

Жанна. Тише! Вон сержант идет. Он вас, небось, за такие слова побьет.

3-й солдат. Я ему побью.

Жанна. А я бы на вашем месте просто сказала: не станем тюрьму защищать.

1-й солдат. Что выдумала: не станем тюрьму защищать!

2-й солдат. Не станем тюрьму защищать!

Голоса. Не станем тюрьму защищать! (Интонация этого возгласа постепенно меняется, и теперь вдали звучат два крика: «Взять Бастилию!» и «Не станем тюрьму защищать!»)

Явление 5-е

Те же и сержант.

Сержант (входя). Стройся! (Солдаты не шевелятся.) Встать!

1-й солдат. Довольно нами помыкали.

2-й солдат. Куда рубашки хорошие девали?

3-й солдат. Чем ты лучше нас? Гусь!

Сержант. Арестую всех!

Солдаты (наступая на него). Попробуй, арестуй. Довольно скотами побыли. (Выпирают сержанта за сцену.)

Явление 6-е

Жанна и Жако.

Жанна. Идти можешь?

Жако (пробуя встать). Как-нибудь! Ну, и ловко ты их убедила.

Жанна. Скорей только. Обопрись на меня и пойдем.

Жако опирается на нее, и они идут.

Из-за кулис выскакивает Рауль с привязанной бородой и два сыщика.

Явление 7-е

Жанна, Жако, Рауль и сыщики.

Рауль. Хватай ее!

Жако. Я тебе дам хватать. (Он борется с Раулем и в пылу борьбы срывает с него бороду.) Господин виконт! (Жако сшибают с ног.)

Жанна. Жако, граждане! (Ей зажимают рот и тащат ее.)

Жако (вскочив). Господин виконт! Что же это? Господин виконт!

Скачет на одной ноге вслед за Жанной.

Вдали крики: «Взять Бастилию!» и «Не станем тюрьму защищать!»

 

Картина II

Камера для допроса в Бастилии. Окна наглухо закрыты железными ставнями.

Явление 1-е

Ларош и секретарь.

Секретарь (читает). «Находится в состоянии, близком к беспамятству, так как в оном подвальном карцере более двух суток жить невозможно!» (За сценой гул.) Вот опять ваша светлость.

Ларош. Что «опять»?

Секретарь. Кричат!..

Ларош. Что кричат?

Секретарь. Кричат, ваша светлость.

Ларош. Что за вздор! Почему они кричат: «ваша светлость»?

Секретарь. Они не кричат: «ваша светлость», а кричат, ваша светлость! (Гул.) Вот опять!

Ларош. Вам не секретарем быть в Бастилии, а нянькой в приюте… Баба!

Секретарь. Ваша светлость!

Ларош. Юбка!

Секретарь. Ваша светлость!

Ларош. Туфля! (Грохот.)

Секретарь. Пушка!

Ларош. Гром гремит! Обычная июльская гроза!

Секретарь (дрожа). Утро было совсем ясное, ваша светлость.

Ларош. Ну, довольно! Разговоры о погоде оставьте для воскресных прогулок… Приведите узника…

Секретарь (в стенной рупор). Оэ… Узника из шестисотого специального… Секретно!

Ларош. И ту девочку тоже, только другой лестницей.

Секретарь (в рупор). Оэ… Из трехсот второго специального… девочку. Лестницей номер четыре… До особого распоряжения в тайнике. Молчание полное!.. (Гром.) Ой!.. Ваша светлость!

Ларош. Это хорошо, что гроза! Прибьет пыль!

Явление 2-е

Те же, Бонар и страж.
Страж вводит Бонара, который едва стоит на ногах.

Ларош. Ага, голубчик! Ну, здравствуй… Ну, как живешь?.. Хорошо ли проспал ночь? Сыровато в камере, не правда ли? (Гром.)

Секретарь. Ваша светлость!

Ларош. Что?

Секретарь. Ничего! Это я так!

Ларош. Если в камере сыро, можно в другую перевести, посуше… у нас есть и сухие… (Гром.)

Секретарь. Ваша светлость!

Ларош. Ну?

Секретарь. Ничего. (Гром.) Ваша светл… ниче… (Гром.) Ваша свет… нич… (Гром.) Ваша… ни… Ваша… ни… Что же это?

Ларош (секретарю). Если вы еще хоть слово скажете, я вас самого велю посадить в самое глубокое подземелье. Еще глубже, чем он сидел! (Бонару.) Так вот, что я тебе говорю, голубчик: ты сегодня язык свой развяжешь… Ты думаешь, я тебя пытать буду? Нет. Королю угодно было отменить пытку, да и сам я слишком добрый человек, чтобы ломать кости даже такому мерзавцу, как ты… Но я тебя предупреждаю… Рядом с твоим карцером есть другой карцер, в котором так же душно и сыро. Так вот: если ты не откроешь мне имена всех твоих сообщников, не назовешь мне того, кто дал тебе эту книжку, и не укажешь на все существующие в твоей округе тайные общества, я дам тебе соседа, вернее соседку. За твое упрямство погибнет еще кой-кто, а кто — ты это сейчас узнаешь.

По его знаку секретарь отдергивает занавеску в глубине сцены.
За нею стоит Жанна с завязанным ртом.
Рядом с ней страж.

Явление 3-е

Те же и Жанна.

Бонар. Жанна!

Ларош. Ага, заговорил! Да, голубчик, она пришла сюда, в Париж, тебя спасать, да вот сама попалась. Теперь выбирай. Либо ей в подвале задыхаться, либо ты мне сейчас все расскажешь.

Бонар. Господин маркиз!

Ларош. Ага, «господин маркиз», это уже хорошо. Ну, так кто же тебе дал эту книгу?

Бонар (с отчаянием поглядев на Жанну). Девочку-то зачем мучите?

Ларош (грозно). Кто дал тебе эту книгу? (Бонар молчит.) А вот пускай она тебе сама расскажет, как ей весело было в карцере сидеть. (Делает знак стражу. Тот развязывает Жанне рот.)

Жанна. Ничего не говори, ничего не говори!

Ларош (в ярости). Завязать ей рот!

Жанна (стражу). Не смей меня трогать, а то, когда возьмут Бастилию, я скажу другим солдатам, что ты мне говорить не дал. (Страж отступает.)

Ларош. Да берите же ее! (Гром.)

Секретарь. Ваша светлость!

Жанна. Ничего им не говори, Бонар.

Бонар. Жанна, но ведь ты погибнешь.

Жанна. Не погибну; они погибнут, это верно, а не я. Народ Бастилию берет. Слышите? (Гром.)

Секретарь. Погибаем! (Роняет на пол все бумаги.)

Жанна. Думаете, нет силы, чтоб вашу тюрьму взять? А вот и очень ошиблись. Есть сила! Есть!

Ларош (говорит одновременно с ней). Я сейчас застрелю тебя, если ты не замолчишь.

Бонар. Неужели это народ идет? Неужели народ?

Жанна. Народ, Бонар, народ.

Ларош. Вздор! (Наставляет на Жанну пистолет.) Тихо! (Секретарю.) Пишите! (Бонару.) Если ты не скажешь мне всего, я сейчас же ее застрелю.

Бонар. Жанна!

Жанна. Не говори, Бонар.

Ларош. Раз…

Жанна. Не говори.

Ларош. Два…

Бонар. Господин маркиз!

Жанна. Молчи, Бонар.

Внезапно в стене отворяется потайная дверь.
Вбегает дочь маркиза. Рауль и граф де-Бриссак.

Явление 4-е

Те же, маркиза, Рауль и граф.

Маркиза. Папочка, что делать?

Рауль. Все погибло!

Граф. Сумасшествие полное!

Ларош. Что такое?

Граф. Да поглядите в окно!

Маркиза. Я боюсь, я боюсь!

Рауль. Что делать? (Ларош распахивает окно. Видно ясное небо. Он отступает.) Значит, это была не гроза? Бежим!

Все бросаются к потайной двери. Впереди всех секретарь, а позади граф.

Граф. Я с утра ничего не ел. Мне есть хочется. (Они убегают.)

Явление 5-е

Бонар, Жанна и стража.

1-й страж (быстро развязывая Бонара). Мы тебе зла не делали. Помни.

2-й страж. Пищу тебе носили. (За дверью шум толпы.)

1-й страж. Отпирай!

2-й страж. Есть!

Явление 6-е

Те же и толпа во главе с Жако.

Жако (прыгает на одной ноге). Отец! Отец! Жанна!

Бонар. Сынок! (Обнимает его.) Ты-то откуда?

Полный свет. Все окна распахиваются.

Жанна. Освободили! Освободили! Сразу всех! Говорила я! Говорила! Ведь сила-то какая! Народу-то сколько! Словно море приливает. Идут, идут, и все конца нет. (Влезает на окно.) Все идут! Океан целый. Голова кружится. Крутит всю! (Почти падает с окна. Ее подхватывают. Хохот.)

Бонар. Да как ты в Париж-то попала?

Жанна. Я как в Париж попала? Да тебя же выручать пришла. И выручила.

Бонар. Снится это мне, что ли? Из подвала да прямо на волю! Да на какую волю! На полную. Ну, ждал ли я? Ну, думал ли я? (Обнимает всех.) Спасибо вам! Теперь только бы не сплоховать нам.

Явление 7-е

Те же и Кроль.

Кроль (вдруг выступая из толпы). А чтоб не сплоховать, вот с кого надо пример брать. (Указывает на Жанну.)

Жанна. Кроль!

Кроль. Она и меня-то подбила в Париж идти. Завидно мне стало, на нее глядючи. И попал я как раз вовремя. Рук не сложим, пока хоть одна тюрьма есть на свете.

Жанна. Ну, а много тюрем в Париже?

Голоса. Много.

Жанна. Так идемте скорее, чтоб до вечера управиться.

Кроль. Слыхали?

Жако. Недаром я на ней жениться хочу. (Хохот.)

Все образуют группу вокруг Жанны и поют хором.

Освободили мы из темницы
всех наших братьев и отцов.
Пора нам на врага сплотиться,
и каждый к бою будь готов.
В июльский день к тюрьме суровой
мы подступили, и вот смотри:
со звоном падают оковы,
дрожат тираны и цари.
Настанет день, когда не будет
ни тюрем, ни темниц нигде.
Наш внук счастливый позабудет
и о неволе, и о нужде.
Не складывайте крыльев,
и вот вам наш завет:
незыблемых Бастилий
на свете нет!

Конец

С. Заяицкий. Побежденные камни. Пьеса. Детский театр. М.-Л.: Государственное издательство, 1930

Добавлено: 05-03-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*