Похождения Жако

Вступление

Вместо ценного подарка,
Нас умчит Пегас в тот край,
Где в арапам очень жарко,
А мартышкам просто рай.
К дальней Африке мы едем, —
Там струится желтый Нил,
И над северным  медведем
Скалит зубы крокодил.
Там приволье обезьянам,
Солнце греет круглый год,
Там ни снегом, ни туманом
Обезьян не обдает.
Там — и пальмы, и чинары,
Расцветает все для них:
Им и рук дано две пары,
Чтобы есть за четверых.
Там героя для романа
Мы найдем себе легко, —
Это — прелесть-обезьяна,
А по имени — Жако.
Мы дадим простор проказам,
Порезвится молодец,
А затем поставим разом:
«Конец.»

Глава первая

Вот Жакошка-сорванец.
Он хотя не образец
Грезовских головок,
Но, зато, проворен, ловок,
Всем умеет подражать,
Любит драться, плутовать
И, признаться, даже
Уличен и в краже.
Вот охотник Абубегр.
На жаркое этот негр,
Точно кошка мышек,
Рад ловить мартышек, —
Молодых, не стариков.
А прием его таков:
Взявши тыквы, штуки три
Чисто выдолбит внутри,
Вденет руки в тыквы две,
А одна — на голове.
Нарядясь по шутовскому,
Заползает он в солому, —
Так устроив, точно тут
Фрукты славные растут.
Наш Жако увидел их.
Он от фруктов столь больших
В полном  восхищеньи.
— «Что-за тыквы! Объеденье!»
И тотчас-же  крупный плод
На обед себе крадет.
Но напрасно торжество!
Кто-то за ноги его
Между тем внизу схватил.
В тыквы вор наш угодил.
Пойман плут. Охотник мой
Возвращается  домой.
У него в ноздрях болталось,
По обычаю, кольцо,
Им отменно украшалось
Черномазое лицо.
Плут хвостом кольцо схватил,
Завертелся, закрутил…
Влез на дерево пострел, —
Абубегр остолбенел.
В довершенье страшных мук.
Обезьяна клонит  сук.
Продевает сквозь колечко…
Не промолвив ни словечка,
Негр истерзанный упал —
И колечко оторвал:
Нос в крови, в крови лицо,
И на дереве — кольцо!
Испытав такой позор,
Негр боялся с этих пор
Обезьян. На склоне лет,
Отказавшись от котлет,
Стал он есть, боясь беды,
Исключительно плоды.

Глава вторая

После первой неудачи,
Осторожен стал Жако, —
Но, кто любит подражанье,
Обмануть того легко.
Как-то летним вечерком,
На прибрежии морском
Наш приятель восседал,
С пальмы судно наблюдал.
Вот, чуть море шевеля,
Без ветрил и без руля
Едет лодка с корабля.
В лодке той сидит матрос;
Без сапог он, то есть: бос.
Но две пары сапогов
На скамье стоят, — без слов
Говоря нам, что гребец
Или плут, или скупец.
Вот к земле он пристает,
Сапоги с собой берет.
И вздыхает глубоко,
Так что слышит и Жако;
Но, едва одна из ног
Облачилася в сапог,
Неизвестно почему
Полегчало вдруг ему.
Вот обут сапог второй, —
Чуть не пляшет наш герой!
Нет следа недавних слез,
К лодке шествует матрос,
Точно бросить он готов
Пару меньших сапогов!
С пальмы слез тотчас Жако,
Сапоги одел легко:
В них намазана была
Очень липкая смола.
Вдруг, беда! Идет матрос, —
Как спастись теперь? вопрос!
В сапогах побег не прост,
Живо пойман он за хвост.
Та-же мощная рука
Садит в лодку бедняка.
Вот Жако у корабля.
— Ах, родимая земля,
Африканский чудный край,
Навсегда прощай, прощай!
С обезьяной хитрый Шмит
Прямо в Ревель укатит!

Глава третья

В Ревеле жил парикмахер известный,
Звался он Криль. Репутации лестной
Был он достоин: по модному брил,
Стриг, завивал и красно говорил.
Многих нерях парикмахера зало
Чуть не в красавцев,  шутя, превращало.
В Ревеле вздумал постричься и Шмит.
Криль на Жако, улыбаясь, глядит,
Думает он: хорошо-бы купить,
Будет мартышка гостей веселить!
Шмит согласился охотно на мену, —
Продан Жакошка за сходную цену!
Если у Криля занятия нет,
Входит он в смежный большой кабинет,
Там мастерит он, куря папиросы,
Дамам шиньоны и пышные косы,
К святкам готовит усы, парики
И разливает духи в пузырьки.
Так и теперь куафер поступил,
После того, как Жако он купил.
Вдруг, как на грех, к парикмахеру в зало
Входит крестьянин. На нем, как мочала,
Шапка волос белобрысых торчала.
Просит остричь их неряха-мужик.
— «Что-же попробуем! Труд не велик»,
Мыслит Жако и, в решениях пылок,
Ножницы хвать и вскочил на затылок.
Ножницы громко стучат и звенят.
Волосы клочьями так и летят.
Струсил неряха — и в этот-же миг
Ухо ему парикмахер подстриг!
— «Ой, погоди!» Но мартышка не ждет,
С лампы щипцы для завивки берет.
Ухо в щипцах раскаленных дымится,
Облако пара над ухом клубится.
В воду крестьянин его окунул:
Больно ему, он кричит: «Караул!»
— «Режут, спасите!» взывает мужик
Криль выбегает с косою на крик.
Зеркалом Криля Жако угостил, —
В раму, как карточка, Криль угодил.
— «Вряд-ли от этого будет мне прок!»
Понял Жако — и спешит на утек.

Глава четвертая

Вечерело. Два супруга
За столом, смеясь, сидели:
На десерт любимый пудинг
Изготовлен у Адели.
Этот пудинг аппетитный
Раздражает нос и зренье;
Рядом с ним дымится соус,
Соус — просто объеденье!
Привлеченный ароматом
Соблазнительного блюда,
Появляется Жакошка
Вдруг неведомо откуда.
Скромный пир четы невинной
Обезьяна нарушает
И невежливо весь пудинг
С блюда лапами хватает!
Но не справился Жакошка
С непривычною задачей:
Обманул мартышку пудинг…
— Ай, ай, ай! какой горячий!
Плуту сделалось досадно,
Что обжог себе он лапки!
И хозяину он пудинг
Нахлобучил, вместо шапки!
А хозяйке соус сладкий
Вылил яростно за шею.
Тут, конечно, поневоле
Распрощаемся мы с нею,
Распрощаемся и с мужем,
Что о пудинге вздыхает.
И посмотрим, как мартышка
Новый подвиг совершает.

Глава пятая

Хочет Жако не на шутку поесть,
Ищет, куда-бы искусней залезть
Видит как раз, что кондитер  зевает,
Прямо в пекарню наш плут залезает.
Там заготовлен огромный запас
Булок, пирожных, — все радует глаз,
Всюду варенье, миндаль и изюм…
Странный вдруг слышится пекарю шум.
— «Кто-то, как будто, забрался в печенье».
Вдруг, вы представьте его изумленье,
Пекарь увидел Жако пред собой!
Рот он разинул при встрече такой:
Крендели вдеты на хвост у воришки,
Пальцы просунуты в сдобные пышки!
— «Ах, ты, разбойник!» бедняк завопил
И обезьяну за хвост ухватил.
Тесто месил перед этим кондитер, —
Руки скользнули: чудак их не вытер.
Выскочил быстро Жако, как стрела;
Дама в то время с покупками шла.
С визгом упала она на панель,
Сыплются вишни, разбился кисель.
Тут подмастерье к Жако подбежал,
Грузный сапог в обезьяну попал.
С пальцев свалилось на землю по пышке:
Крал их Жако, а достались мальчишке!
Видел все это горбатенький нищий
И соблазнился дешевою пищей.
Стал он одним из своих костылей
Целиться в пару больших кренделей.
Выкрал Жако у калеки костыль,
Нищий свалился в дорожную пыль.
Быстро Жако повернул в переулок,
Выбрал пустынный, глухой закоулок,
Стену у сада спешит перелезть,
Крендель последний задумал он съесть
И поскорее за крепкой стеной
Мирно уснуть после бури дневной.
Трах! уничтожен заманчивый план,
Держит мартышку железный капкан.
Бьется она и на помощь взывает,
Мигом хозяин на крик выбегает.
— «Ну, наконец-то попался, злодей, —
Вот кто душил моих кур и гусей!»
Сунул хозяин мартышку в мешок,
Крепко связал бечевою кулек
И, не ведя бесполезного спора,
Палкой отподчивал мнимого вора.
После расправы, в курятник пустой
Запер он вора, с той целью простой,
Чтобы, узнавши, кто именно это,
Утром потребовать строже ответа.

Глава шестая

Хозяин дома, доктор Фин,
(Весьма почтенный господин!)
Глядит, проснувшись утром рано,
Кого он вынул из капкана.
Жако увидев пред собой,
Смущен он встречею такой, —
Еще сильней он изумлен,
Когда танцмейстерский поклон
И грациозно и легко
Ему отвесил плут Жако.
Красой Жако поражена,
Подходит к доктору жена,
Мартышке яблоко дает
И няню с дочкою зовет.
Малютка радости полна,
К мартышке тянется она,
Смеется, сердцем расцвела;
И няня также весела.
Лишь двое дуются ревниво:
Собачка Пик да кошка Дива.
Минувших горестей урок
Пошел плутишке, видно, в прок:
Жако стал кроток, точно серна,
И стал вести себя примерно.
Всех раньше в доме он встает!
Сметает пыль, полы метет,
Искусно трубку набивает,
Малютку Манечку качает,
Ее ужимками смешит
И даже няньку веселит.
В награду докторшей даны
Мартышке пестрые штаны
И желто-красный, яркий фрак —
Доброжелательности знак.
Одев узорчатый наряд,
Жако, конечно, очень рад
И прямо к зеркалу бежит:
Какой волшебный, чудный вид!
С лица, с боков, со всех сторон
Жако собою восхищен,
И, в самом деле, без обмана —
Жако — красавец-обезьяна!

Глава седьмая

Малютка в люльке сладко спит,
Жако малютку сторожит
И мух хлопушкой отгоняет.
А нянька, между тем, скучает
И видит вдруг, что у стекла
Оса трепещет. Тут взяла
Шалунья сверток из бумаги
И насекомое легко,
Полна воинственной отваги,
В него поймала — и Жако
Дает с усмешкою привета,
Как будто скрыта там конфета.
Жако подарок веселит,
И сверток он раскрыть спешить.
Вдруг, пик! вонзилось в палец жало.
Мартышке очень больно стало,
Жако взмахнул рукою меткой, —
И вот оса под табуреткой.
Затем Жако подсел опять
К малютке Мане. Отгонять
Он хочет мух своей хлопушкой,
И за одной сердитой мушкой
Следить упрямо. Вот она
Тревожит няньке грезы сна.
Вот на лицо она садится…
— Эй, мушка, эдак не годится!
Жако взмахнул, нанес  удар, —
Бросает няньку в дрожь и в жар
И наземь бедная летит!
Зато летучий враг убит…
Ужасный случай, страшный  вид!
Меж тем приятель наш Жако
Уже умчался далеко;
На табуретке он сидит,
Закрыл глаза и мирно спит,
Свернувшись ловко калачом, —
Как будто тут он ни причем.

Глава восьмая

Косточку где-то Жако утащил,
Кошку с собакой успех раздразнил,
Жадно они на мартышку глядят,
Зависть и гнев их душонки томят:
Бац! они бросились сразу к Жако,
Оба вцепились, — но плут далеко!
Спрятался он,  испугавшись их лап,
С косточкой вместе на маленький шкап.
Кошка и пес, отступив со стыдом,
Хвост опустили при виде таком.
Нитки на полке Жако отыскал,
Косточку живо к клубку привязал
И, затевая дурную игру,
Нитку продел сквозь корзинки дыру.
Кошка, коварною злобой полна,
Лезет в корзину без крышки и дна.
Трах! обезьяна корзину прижала,
Клещи из шкапа мгновенно достала,
Когти из лапы у недруга рвет.
Кошка мяукает, лапой трясет:
С каждым мгновеньем ей хуже, больней:
Нежные нервы сокрыты у ней
В кончиках пальцев, у самых ногтей.
Кошку проказник за хвост ухватил,
Ручкой корзины его защемил,
Шпильку при том-же на хвост ей одел,
Чтобы сбежать неприятель не смог.
Косточкой пес, между тем, овладел,—
И на утек. Но Жако наш не прост:
Мигом поймал он собаку за хвост.
Вертит собаку кругом да вокруг,
Пика терзает безумный испуг.
Санками сделался пойманный вор,
Тащит мартышка его на позор
С места побоища прямо на двор.
Там опускает в колодезь его,
Где не видать, как впотьмах, ничего.
Высунув жалобно бледный язык,
Смотрит в колодезь измученный Пик.
Жертву Жако подымает все выше,
Лезет по желобу, лезет по крыше.
Пика сует он в трубу. Едкий дым
Облаком черным клубится над ним.
Пес задыхается, страхом томим,
Рвется из уз, проклиная мартышку,
И убегает оттуда на вышку.
Кошка на встречу бежит с чердака,
И подцепила в корзину дружка.
Стала корзина в пять раз тяжелей,
Пик завизжал, забарахтался в ней.
С крыши приятели грузно летят,
И на сучке, точно фрукты, висят!
Так, не без боли расставшись в борьбе,
Каждый из пары стал сам по себе
Кошка и пес с этой самой поры
Стали к мартышке учтивы, добры,
Стали Жако уважать, почитать,
Стали «почтенным» его называть.

Глава девятая

Залу собой украшает рояль,
Звуками он разгоняет печаль;
Если-ж засядут играть без уменья,
Вряд-ли доставить, кому наслажденье.
Впрочем, и в музыке хочет наш франт
Всем доказать свой врожденный талант:
Левою задней рукою подчас
Он потрясает неистово бас.
Если-ж и правой он басу поможет,
Яблоко все-таки кушать он может.
Когда-же  яблоко съедает,
«A quatre-mains» Жако играет.
Piano он берет потом
Весьма чувствительно хвостом.
Собака с кошкой прибегают
И, воя, трио составляют.
С утра до ночи, целый день
Давать концерты им не лень.
Но, вот, на шум фальшивых нот,
Хозяин в ужасе идет,
И, в гневе грозен и неистов,
Колотит трубкою артистов.

Глава десятая

Мирно беседуя за упоительной чашей портвейна,
Клецкин профессор и доктор Финн чинно сидели.
Клецкин профессор к хозяину с речью такой обратился:
— «Друг мой любезный! в природе господствует разум.
Матерь-природа для нас сотворила коренья,
Травы и овощи людям она создала на потребу.
Сколько полезных животных природой дано человеку!
Кожей покрыты они; из нее фабрикуем мы обувь.
Мясо животных питательно очень и вкусно.
Все это щедрой природой на пользу дано человеку;
Рот ему дан, чтоб всего он на свете отведал,
Чтобы с достоинством все принимал от природы».
Так он сказал, распростился и шляпу свою надевает.
Вдруг, о позор! заструились вдоль носа чернила!
Клеем намазанный новый платок из кармана не лезет!
Тросточкой гневный профессор грозит шаловливой мартышке.
Ай! неожиданно палец злодейская петля обвила.
Быстро бежит он от друга. Его не на шутку
Дерзость Жако оскорбила, и в бешенстве поспешном
Он о достоинстве мудром своем забывает.

Глава одиннадцатая

Ложася вечером в кровать,
Привыкла нянюшка читать.
Газета у нее в руках, —
Но сила странная в строках:
Чем дольше нянюшка читает,
Тем незаметней засыпает.
Вот как-то раз газеты край
Коснулся свечки невзначай.
Затем подушка запылала,
А вслед за ней и одеяло, —
И постепенно целый дом
Охвачен дымом и огнем.
Пожар везде, — и там, и тут,
Из дома в страхе все бегут.
Папаша Фин, схватив колодку,
Бежит, ускоривши  походку.
Бежит и докторша: мутовку
Она спасла — и мышеловку!
За ней, слегка опалена,
И нянька лезет из окна.
Свалившись в кадку от дождя,
Она промокла, не шутя.
Но где-же Маня? Что-же с ней?
Спасайте бедную скорей.
Взгляните вверх! Жако спешит,
Несет он Маню; Маня спит.
Жако — гимнаст.  Каков прыжок?
Он ухватился за сучок.
Изображая нежно няню,
Он по стволу спускает Маню,
И отдает ее отцу.
Какая слава молодцу!
Насторожив глаза и уши
И рассчитавши свой прыжок,
На случай жажды у Манюши,
Он даже спас ее рожок!

Глава двенадцатая

Доктор, однако, совсем не в  убытке, —
Все застраховано было, до нитки.
Снова построился он через год,
Вдвое богаче, чем прежде, живет.
Славно живется теперь и Жако,
Но усмирить его нрав нелегко.
Точно скучая в довольстве и в неге,
Строит он планы о новом побеге.
В хитрых затеях ему повезло:
Фина семейство из дому ушло.
Плут всю одежду с себя поскидал —
И незаметно в окно убежал.
Вот он и в поле, и смотрит вперед, —
Путник какой-то дорогой идет.
Путник испуган. На том-же пути
Баба с горшками идет впереди.
Шумно посыпались наземь горшки, —
И превратилися вдруг в черепки.
Как-то случилось, что тут проживал
Дурень, которого он завивал.
Тотчас Жако к нему лезет на двор,
Смертный цыплятам неся приговор.
Дурнев сынишка грызет бутерброд, —
Отнял Жако и кладет себе в рот.
Мальчик от ужаса громко кричит,
Мать к нему тотчас на помощь бежит.
Баба воскликнула: «ох, сатана!»
Глядь, уж в лоханке с водою она.
Дурень мартышку, конечно, узнал:
«Мерзкий цирюльник!» он гневно вскричал.
Злобно схватил он ружье, хоть оно
Не воевало ужасно давно.
К дурню соседи сбежались толпой,
Чтобы увидать неведомый бой.
В чинном порядке соседи бегут,
Кто-то воскликнул: «Смотрите, он тут!»
Дурень нацелил, спускает курок, —
Все повалились, кто прямо, кто в бок!
Это ружье, не шутя, отдает, —
Помнит зато Бонапартов поход!

Заключение

Злобный дурень метко целил,
В обезьяну он попал, —
В грудь Жако навылет ранен
И конец его настал.
Все, кого он разобидел,
Стали около него,
Но не тронул вид печальный
Никого.
Только Манечка-малютка
Вся заплакана стоит,
Друга милого ласкает
И в глаза ему глядит.
Доктор Фин в саду могилу
Вырыл бедному Жако, —
Там под клумбою зарыт он
Глубоко.
Пик и Дива здесь тоскуют,
Но печали их сердец,
Как и книге этой, — скоро
«Конец».

Веселые рассказы В. Буша про шутки и проказы. СПб.-М.: Издание Товарищества М.О. Вольф, 1890

Добавлено: 06-01-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*