Полно хныкать!

Очерк

Полдень. Солнце, как раскаленное ядро, замерло на светло-голубом, безоблачном небе. В воздухе от жары стоит какой-то туман, и гарью пахнет.

К станции железной дороги подходить поезд тихо-тихо, словно и ему лень тащиться по раскаленным рельсам в такую жару. Заскрипел тормоз; паровоз дал свисток, и поезд остановился.

К вагонам подбежала толпа белоголовых ребятишек, с глиняными кувшинами и тарелками, на которых горками были наложены ягоды. Все они на перебой один перед другим приставали к выглядывающим из окон пассажирам.

— Барин, купите ягодок!..

— Малинки, сударыня, спе-елой, не угодно ли? А то земляники; страсть сладкая!..

— Эй, мальчуган, иди-ка сюда! — слышалось в ответ.

Ягоды брали нарасхват. Через нисколько минут блюдечки и тарелки опустели, и довольные, раскрасневшиеся ребятишки, тяжело дыша от радости, пересчитывали свои капиталы. Потом они с шумом и хохотом бросились в рассыпную от станций и в одно мгновение пропали из вида, словно сквозь землю провалились.

Только один из них Антошка мальчуган лет десяти, не бросился за товарищами, а спокойно уселся на бревне около телеграфного столба и старательно пересчитывал медяки.

Нынче ему перед всеми посчастливилось. Все три тарелки удалось ему продать, и у него теперь, шутка сказать, целых 30 копеек! Антошка крепко-накрепко затянул свое богатство в уголок красного платка, важно поправил шапку на голове и медленно поднялся. Он тихо, степенно обогнул угол сложенных около полотна дров и вдруг наткнулся на маленькую девочку, одетую в кумачную рубашонку, с синими ластовицами, сидящую на разваленных поленах; она закрыла раскрасневшееся личико руками и о чем-то горько-горько плакала.

Мальчуган с минуту постоял в нерешительности, глядя на плачущую девочку. Потом подошел к ней и тронул ее за плечо.

— Ты чего хнычешь? — спросил он ее.

Девочка сердито оттолкнула плечом руку и, тревожно пробурчав: — «Отстань», — залилась снова слезами.

— Ах, глупая, чего ревешь-то? — приставал мальчуган: — ай отколотил кто тебя?

Девочка протянула ему осколок тарелки, который лежал у нее на коленях.

— Ра-азби-ила… ноне поутру эвона сколько ягод набрала-а… побежала зазывалась… споткнулась и разби-ила…а тарелка-то росписная…

Рыдания не дали ей договорить.

Мальчуган внимательно осмотрел осколок, потом важно, «как большие», почесал затылок.

— Теперь… тетка прибьет беспримерно… прибьет… боюсь и домой то идти… — сквозь слезы, прерывающимся голосом говорила между тем девочка: — она и то настрого наказывала, чтоб осторожнее… потому тарелка расписная, цветочками… а тут грех какоой!

Мальчуган все еще вертел в руках осколок тарелки, с большими синими цветами.

Антошка еще почесал затылок, потом нерешительно, медленно развязал, с помощью зубов, туго затянутый узелок с деньгами и высыпал на ладонь все свое богатство.

Сначала он отсчитал пятачок, потом подумал, подумал и прибавил еще пятачок.

«Эх, а тарелка-то тоже, я чай, денег стоить, — подумал он и, встряхнув волосами, отсчитал еще пять копеек.

— Ну, ты, того… полно хныкать-то? чего там!.. — сурово сказал он девочке: — держи что-ль!..

Он высыпал ей медную мелочь в фартук и, прежде чем девочка успела опомниться, повернулся и во всю прыть помчался по пыльной дороге; но, пробегая мимо березы, на которой сидела, разинувши рот, обезумевшая от жары галка, он остановился, прицелился осколком «расписной тарелки» и швырнул им со всего размаха в ни в чем не повинную птицу.

Золотые орешки. Рассказы и сказки. М.: Типо-Литография В. Рихтер, 1911

Добавлено: 04-11-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*