Повезло

Бабушке Вере повезло. Зимой она вырастила на подоконниках очень много рассады цветов. Всю весну и лето, кряхтя, таскала, нагруженную рассадой тележку, на сельский рынок и продавала. Она немного снизила цену, и цветы разбирались «на ура». К осени у бабушки Веры в банке хранилось целых шестьдесят тысяч. Такую кучу денег надо было потратить с умом. У бабушки были две серьёзные проблемы: зубы, которых во рту осталось только треть, и старые развалившиеся окна.

– Новые зубы, конечно, очень нужны, а то уже и десны все сточила, – думала бабушка Вера.

– А с другой стороны, мне немного осталось землю топтать, а в гробу мне новые зубы никчему. Лучше уж окна поменяю. И детям останется, и внукам. Бабушка посмотрела на обшарпанные, грязные рамы, которые давно уже нельзя было открыть и помыть из-за ветхости. Окна кое-как держались на клееной в несколько слоёв бумаге. И, как бы подтверждая бабушкину уверенность в правильности принятого решения, зашуршала и со звоном упала и рассыпалась на множество осколков, форточка.

– Ну, значит, решено, надо искать оконную компанию.

На следующее утро бабушка Вера всем своим подружкам по рынку рассказала о своей затее. Кто-то тут же принёс ей листовку, опущенную в почтовый ящик. Там было очень красиво расписаны услуги по установке пластиковых окон, и о огромной скидке для пенсионеров. Бабушка Вера тут же и позвонила в эту компанию. На следующий день приехали двое очень вежливых молодых человека, и как бабушка Вера не уговаривала их не разуваться, потому, что пол холодный, они всё-таки разулись и стали восторженно хвалить свои окна. Бабушке надо было поменять четыре маленьких окошка, а ребята посоветовали ей сменить ещё и дверь, которая уже покривилась от сырости и перепада температур. Когда они позвонили куда-то и там подсчитали что-то, то ребята назвали такую сумму, что бабушка Вера побледнела, и ноги у неё подкосились. Она поняла, что на окна не накопит никогда. Но вежливые мальчики тут же её успокоили, сказав, что для пенсионеров существует очень большая скидка. Снова пересчитали и назвали сумму, которой всё равно не хватало. Тогда ребята предложили старушке оформить рассрочку. Делать было нечего, бабушка Вера согласилась. И неудобно было как-то, ребята приехали из города, переправились через реку с другой стороны. Да и стояли на холодном полу в одних носках. Про тапочки Бабушка Вера забыла. У неё, почему-то заболела голова. Подписывая бумаги, почти их не читала, хотя и глупой не была. Ей очень хотелось поскорее выпроводить этих гостей и остаться одной. Наконец, когда ребята обулись и ушли, бабушка стала просматривать документы. Вроде бы всё в порядке. Назавтра старушка ждала другого человека, чтобы подписать договор о рассрочке. От слова «кредит» бабушку Веру бросало в дрожь.

Приехал вежливый парень. Разулся. Бабушке Вере снова стало неловко. Но она твёрдо решила подписывать документы, внимательно их прочитав. Но страшно заболела голова. В неё будто вату засунули, шум усилился. В голове гудело, мысли путались. После часа напряжённого осмысления того, что же ей дают подписывать, она махнула рукой и подписала все бумаги. И зря. Вместо рассрочки ей подсунули договор о кредите. На следующий день, когда утихла головная боль, Бабушка Вера это поняла. И с этого дня начались её страдания. Ей казалось, что на неё повесили кредит и что теперь ей придётся отдать все заработанные деньги, потом выплачивась проценты по кредиту, а это вся её малюсенькая пенсия. После двух долгих недель ожидания, бабушка Вера стала названивать в контору, ей, иногда вежливо, а порой и не очень, говорили, что надо ждать. Прошёл месяц в мучительном ожидании. Кредит бабушка Вера начала исправно выплачивать. Середина ноября выдалась на редкость морозной. Из старых окон дуло. Цветы бабушка давно уже собрала на кресле, сдвинутом к стене. Они тянулись к свету, но нужно было освободить пространство для монтажников. Сил у бабушки Веры было мало, и она решила каждый день понемногу убирать, передвигать вещи, закрывающие подход к окнам. Так любимые бабушкины цветы в горшках теперь ютились на кресле. Каморка в одно окно, где был устроен гардероб, опустела, и вещи из неё теперь лежали, свёрнутые в кули, где попало. Маленькая кухня, в которой топилась  печь, теперь была завалена не только дровами, но и шмотками. Жизнь стала просто невыносимой. Но самое неприятное для бабушки Веры стало то, что когда, наконец-то привезли и сгрузили на террасу  окна и дверь, от радости она решила, что монтажники приедут завтра, и старушка разобрала свой иконостас, а он был огромен. Десятка два, а может и больше, икон были вымыты и уложены в коробку. Глядя на пустой угол, бабушка Вера начинала плакать и причитать. Молиться приходилось на иконы в другом углу, но старушка так привыкла, что самый светлый угол всегда был полон красивыми сияющими ликами, что щемило сердце. Бабушка мечтала, что наконец-то вещи займут свои привычные места и не надо будет вспоминать, что где лежит и искать по полдня. Наконец- то в доме станет тепло, светло и уютно. Но монтажники так и не приехали. Ни назавтра, ни через неделю, ни через месяц. Начиналась календарная зима. Морозы рушили последнюю надежду о замене старых окон на новые. Переправа через реку в село закрывалась.

Ночью с воскресенья на понедельник, после причастия, бабушке Вере что-то не спалось, щемило сердце. Она встала, чтобы взять таблетку валидола. Сунув её под язык, старушка по привычке попятилась на свой диван, чтобы сесть. Она совсем забыла, что передвинула его от окна к середине комнаты. Промахнувшись, вскинула руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, не удержалась и упала.

Что-то произошло. Вдруг бабушка Вера ощутила такую лёгкость, что вспорхнула, как бабочка или птица и, сделав круг, села на диван. Бабушка Вера была уже не бабушкой, а девушкой, или даже  подростком Верой. Вытянув руки, посмотрела на них. Вместо сморщенных старых, скрюченных артритом рук, у неё были тонкие, прозрачные руки ребёнка. Она провела ими по волосам, которые неожиданно стали густыми и длинными; по молоденьким и совершенно целым зубкам. Ничего не ныло, не болело. На полу между диваном и окном лежало грузное старческое тело, но  Вере не было до него никакого дела. Она крутанулась вокруг себя, вытянула вперёд руки и взмыла вверх. Вылетев из своего дома прямо сквозь крышу, она понеслась ввысь. Восторженно-радостное ощущение счастья охватило её. Такого с ней не происходило никогда. Она летела. Неслась всё выше и выше, набирая скорость. Мимо мелькали то какие-то тени, то сгустки света,  тусклые, или яркие. Вера приостановила полёт и посмотрела вниз. Как мотыльки в лучах света, летели, кружились какие-то сущности. Далеко-далеко она увидела землю, будто живую, от копошащихся на ней червей. Веру передёрнуло от отвращения,  она продолжила свой полёт и в какой-то миг  ощутила чьё-то присутствие. Её ласково накрыли белоснежные крылья. Теперь мерцающий радужными красками ангел нежно прикрывал  её и нёс к сверкающему, играющему перламутром тоннелю. Вере очень захотелось прикоснуться к переливающемуся узору, и ангел понёс её к будто живой, дышащей стене. Вера провела рукой по мягкому шёлковому узору и почувствовала необычайный аромат. Перелетая от узора к узору, она рассматривала переливчатые перламутровые рисунки и с несказанным удовольствием вдыхала цветочные запахи. Ощущение весны не проходило. Ангел, почувствовав, как его драгоценная спутница насладилась созерцанием стен тоннеля, как ребёнка, спеленал её крыльями и понёс дальше. Вера вспомнила, как в детстве её мама укачивала, нежно прижимая к груди. Стало уютно-уютно. Вот и сына своего так же баюкала. Веры затрепетала, вспомнила о сыне, и захотелось увидеть его, прикоснуться к нему!

Навязчиво звонил телефон. Бабушка Вера с усилием подняла голову. Всё тело невыносимо болело, и было тяжёлым. Холодно до жути. Кое – как, со стонами, старушка поднялась и села на диван.

– Сколько же я провалялась на полу? До чего же холодно! – дрожа всем телом, кутаясь в одеяло, бабушка пошла на кухню. Включив чайник, потрогала печь, та была ледяная. Трясясь от холода, с трудом затолкала в печку дрова и зажгла бумагу, подсунутую под щепки. В печи загудело. Бабушка Вера сидела возле нагревающейся печи, пила обжигающий чай и думала, что же это было с ней, сон или явь? Так отчётливо она помнила все звуки, запахи, нежные прикосновения ангела.

Через неделю ей наконец-то поменяли окна и дверь. Монтажники приехали вкруговую, через лес, по закрытой дороге. Приехал сын с женой и детьми на Новый год. Внуки галдели и дрались, сын пил пиво, уставившись в телевизор, а бабушка Вера, уединившись с любимой снохой, рассказывала ей историю своей смерти и возвращения.

После Рождества Бабушка Вера посеяла на рассаду ещё больше цветов. Вечером, помолившись более усердно, чем раньше, она мечтает, как к осени будет красиво всем улыбаться новенькими белоснежными зубами. Еле уловимый цветочный аромат разливается по дому, невидимый ангел пролетает над дремлющей рабой Божией Верой, которой снится, что она летит, как птица всё выше и выше.

Добавлено: 15-12-2016

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*