Путешествие (Ребенок, в глобусы влюбленный и в эстампы…)

     I.

Ребенок, в глобусы влюбленный и в эстампы,
Глазами жадными глядит на Божий свет:
О, как огромен он при скудном свете лампы,
Пока в душе еще воспоминаний нет!

Однажды на заре выходим мы в дорогу
С душою, в розовый закутанной туман…
Мы жаждем вечного — и юную тревогу
Простором призрачным ласкает океан.

Тот рад, что убежал от родины позорной,
Тот сам был для нее угрозой, иль стыдом,
А тот… О, тот устал пить аромат тлетворный
Из уст Цирцеи злой и быть ее рабом!

И вот, стряхнув кошмар и волю вновь почуяв
Грудь дышит глубоко… То зной палит огнем
То щиплется мороз, коварных поцелуев
Недавние следы стирая день за днем.

Но странник истинный лишь тот, кто без упрека
И людям, и себе из края в край идет,
Кто грудью встретить рад все ухищренья рока
И каждый день твердит, Бог весть зачем: «Вперед!»

Чьи думы и мечты имеют очертанья
Летучих облаков, кто грезит в тишине
О наслаждениях, которым нет названья,
О жизни, полной тайн, в неведомой стране!

     II.

Увы! мы, как волчок, у ног детей жужжащий,
Вертимся, прыгаем, не уходя из глаз;
А любопытства страсть, как некий ангел мстящий,
В минуты даже сна подхлестывает нас.

И грустно, и смешно! Какой-то жребий странный,
Где цель сегодня здесь, а завтра там лежит,
Где человек живет надеждой неустанной
И, как глупец, всю жизнь за отдыхом бежит!

Душа его — корабль, бегущий величаво
К Икарии своей, на встречу бурь и гроз.
Чу! с марса 1 Перейти к сноске слышен крик: «Любовь!.. Богатство!.. Слава»!..
О, ад! корабль попал на каменный утес…

Нам в каждом островке уж снится Эльдорадо,
Едва лишь вахтенный про землю возвестит,
Но там, где пир создать воображенье радо,
Пустынный явится, с рассветом дня, гранит!

Любовники химер, искатели Америк!
В оковы заключить пыл беспокойный ваш,
Иль высадить скорей на нелюдимый берег?
Ах, горек без того ваш радушный мираж!..

Бродяги старые, вы по дороге грязной
Плететесь с головой, подъятой к небесам,
И роскошь Капуи мерещится вам там,
Где чуть дымит ночник в конуре безобразной…

     III.

В пучине ваших глаз, о странные пловцы,
Читаем томы мы чудеснейших рассказов.
Итак, откройте нам те пышные ларцы,
Где столько перлов вы храните и алмазов!

Мы путешествовать хотим без парусов,
Без ужасов борьбы с стихиею упрямой:
Пусть быстрою мелькнут пред нами панорамой
Воспоминания далеких берегов! Ну, что-ж вы видели?

     VI.

«Небес пустынных своды,
Да звезд неровный свет, да желтые пески…
И, несмотря на все толчки и непогоды,
Мы чуть не умерли, как дома, от тоски.

«Блеск людных городов под пышною зарею,
Малиновый отлив чуть плещущей волны
Лишь наполняли нас тревогой и тоскою
По дивной красоте неведомой страны.

«Нет, мы не встретили ландшафтов грандиозней
Тех замков сказочных, тех чудных городов,
Что видишь иногда порой заката поздней
В причудливой игре нарядных облаков.

«И ненасытное желанье нас томило…
Так старый кипарис все рвется к небесам,
Какая-б ноша лет его ни тяготила, —
Все жаждет ближе быть к полуденным лучам!

«Наш дух был удручен бессонною заботой…
Но все же, — если там, в тумане голубом
Чужбины, ваш эдем вам снится, — мы с охотой
Эскизов несколько в ваш поместим альбом.

«С хвостом и хоботом почтили мы кумиров;
Видали мы дворцы, которых красота
И роскошь дикая у вас царям банкиров
Во сне приснится лишь, как праздная мечта.

«Костюмы женские нам опьяняли взоры;
Раскрашенных зубов эмаль видали мы,
И змей ласкавшие нас тешили жонглеры».

     V.

— И что-ж еще, еще?..
«О, детские умы!

«Узнайте-ж главное, о чем мы умолчали.
Всегда, во всем, везде, от нижних ступеней
Фатальной лестницы до верхних, созерцали
Одно мы зрелище разнузданных страстей:

«На месте женщины, с зари веков доныне,
Самодовольную и пошлую рабу;
Мужчину — деспота, раба своей рабыни,
С душой, похожею на сточную трубу.

«Лоб медный палача и жертвы взор молящий;
За пиром — амброю приправленную кровь;
Власть опьянелую, народ все выносящий,
К кнуту сыновнюю питающий любовь.

«Религий множество: подобно нашей, тоже
Все лезут к небесам… Как нежный сибарит,
Под пологом из роз на ароматном ложе,
Святоша на гвоздях для наслажденья-ж спит!

«Кичливый человек, ребячески болтливый,
Безумствуя теперь точь в точь, как в старину,
Взывает к божеству в агонии тоскливой:
— О Ты, подобный мне, кляну Тебя, кляну!..

«А кучка смельчаков — из загородки тесной
От стада общего, живущего день в день,
Уходит в опиум свободный и чудесный…
— Вот шара нашего обычный бюллетень».

     VI.

Безрадостный итог! Вот для какой науки
Должны мы проходить чрез тесный мир земной,
И завтра, как вчера, встречать лишь образ свой —
Оазис ужаса в пустыне мертвой скуки!

Скажите-ж, мудрые: пускатися ли нам в путь,
На месте ли влачить постылой жизни бремя?
Тот прячется в углу, в надежде обмануть
Ужасного врага, недремлющее Время;

Другой всю жизнь свою спешит, как вечный жид:
Летит на корабле, в испуге одичалом
Бросается в вагон… Но по пятам бежит
Загадочный боец с опущенным забралом!

Когда он на хребет поставит ногу нам, —
«Вперед!» воскликнем мы, отваги не теряя,
И, точно вновь плывя к заветным берегам
Цветущей Индии иль дальнего Китая,

Мы в море Сумрака, как юные пловцы,
Помчимся весело… Чу! грустный, еле внятный
Доносится напев… Незримые певцы
Таинственно поют: «Вы, лотос ароматный

Желавшие вкусить, сюда, друзья, сюда!
Здесь райские сады с чудесными плодами,
Здесь голод ваш уснет сердечный навсегда,
И вечер сладкими вас напоить струями».

Из бездны тянутся к нам руки и уста,
Пиладов узнаем мы дорогие тени…
«Твоя Электра я… Сюда!» — зовет нас та,
Которой некогда лобзали мы колени…

     VII.

О, старый капитан, о Смерть, стряхнем же лень!
Наскучил этот край, пора поднять ветрила…
Пусть небо и земля темнеют, как чернила,
У нас в сердцах восторг и лучезарный день!

Пролей же в них струю крепительного яда
И в двери Вечности нас, жаждущих, впусти…
О, все равно — в эдем, или под своды ада!
В мир неизвестного, чтоб новое найти!

В тексте 1 Часть корабельной палубы называется марсом.

Примечание переводчика.
C. Le vоyage.
Pour l’enfant, amoureux de cartes et d’estampes…
Один из оригинальнейших в европейской поэзии гимнов смерти. Знаменитые стихи:
Hier, demain, toujours, nous fait voir notre image.
Une oasis d’horreur dans un désert d’ennui!
Заключительный стих:
Au fond de l’inconnu pour trouver du nоuveau!

Отдел «Смерть». Стих C.

Бодлэр. Цветы Зла. Перевод П. Якубовича-Мельшина. СПб.: Общественная Польза, 1909

Добавлено: 20-03-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*