Путевые наброски

1.

Жемчужный вал о берег разбивался.
Передо мной синел, волнуясь океан
Мой друг Степан по палубе метался:
Бедняга потерял свой новый чемодан.
Пурпурным заревом окрашен в час заката
Горел лазурный южный небосвод.
Жену Степанову — матрону в три обхвата —
Три турка подняли с трудом на пароход.
Под куполом божественной Софии
Как очарованный, в припадке столбняка.
Стоял я… Мой Степан с женой, как тигры, злые,
За лишний франк впились в проводника.
Под небом Греции, когда налюбоваться
Я до сыта Акрополем не мог,
Сынок Степана вздумал развлекаться:
За воротник стал сыпать мне песок.
В Неаполь прибыли, сверкал залив зеркальный,
Везувий в небесах дымился и горел!…
Степан в гостинице сидел совсем печальный:
От передряг морских бедняга заболел.
Мы в Риме: статуи, развалины, колонны
Вот форум, храм Петра, вот древний Ватикан
Стою я перед ним, в волненьи, восхищенный…
— A сколько стоит храм? — спросил меня Степан.
Флоренция, Милан, собор, Микель Анджело,
Мадонны, фрески, мрамор, словно сон…
Степана дочери все это надоело,
И просить мать она пойти в иллюзион.
(После этого я бежал от моих друзей и
дальнейшее путешествие совершил один).

2.

В прошлом году в Германии был я с приятелем Костей —
Вы его знаете — много пришлось мне в дороге смеяться,
Костя был откровенен и прост, с открытой душою.
— Яша — не раз говорил он — оставь, ради Бога, музеи,
К черту развалины эти и статуи, мусор, картины —
Все это — хлам! Но зато кабачки по дорогам
И рестораны мой Костя не пропускал посещеньем,
И во всех хорошеньких кельнерш влюблялся повсюду.
Лет пятьдесят ему будет, а может и больше — не знаю,
Но, как юноша, страстью Костя кипел постоянной,
Он и в Берлине, в отеле, в кельнершу Лизхен влюбился,
Девушку лет двадцати, с золотистой прелестной косою,
И сманил он бедняжку ехать с собою в Россию.
Вечером как-то сидели мы в номере перед отъездом,
Костя был молчалив и печален, я видел как слезы
Другу туманят глаза, и спросил я его: что с тобою?
— Яша, будь другом, меня из беды выручай неминучей:
Лизхен вчера согласилась ехать со мною в Россию,
Как повезу я ее и где мне подругу устроить?
Ты же можешь проделать все это очень удобно:
Бонною только ее ты возьми к своим маленьким детям.
Я говорил с ней, она и шить и готовить умеет,
Кофе чудесно она по утрам тебе сварит, как хочешь
И по немецки, и по турецки — сказал и горько заплакал.
Много труда я понес, чтоб его увезти из Берлина.
С Лизхен своей белокурой он и теперь в переписке:
Прочит ее в компаньонки к сестре своей Марье Петровне.

Отдел “Рассказы”

Кaбapэ в стихах. Ростов на Дону: Электро-типография С. Р. Грилихеса, 1912

Добавлено: 12-09-2016

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*